ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тогда, может, секта какая-нибудь? Это объясняло бы и отсутствие следов на месте похищения, и видимость нетронутых капиталов: зомбированные сектами люди, как правило, добровольно отдают свои деньги и, к тому же, делают это тайно.

— Возможно. Но лидер такой секты, если, конечно, он не полоумный, должен понимать, что когда бесследно исчезают столь важные персоны, его самого рано или поздно найдут.

— Это если — не полоумный, — усмехнулся Игорь. — М-да, история… Ну, а у нас в России были случаи «феномена Линберга»?

— Да. Полгода назад пропал учёный, не помню фамилию, не то биолог, не то генетик… А ещё бесследно исчез Фима Губерман.

— Кто?! Ну, этот-то точно — «феномен»! Украсть столько денег, пережить трех президентов, две диктатуры и одного императора, и после этого под шумок не исчезнуть — это был бы не Губерман. Ну, ты насмешил!

— Зря веселишься. Возможно, ты — не в курсе, но младшая дочь Губермана, Виолетта, не так давно вышла замуж за племянника Государя — Великого Князя Кирилла Олеговича.

— И что с того?

— А то! Фима исчез за три дня до свадьбы. И если пропадать после такой свадьбы — есть полный идиотизм, то сбежать до неё — просто верх безумия, ведь это же дерзкое оскорбление императорской семьи. А Губерман — не самоубийца.

— Значит, говоришь, ни тел, ни следов… Представляю, каково их семьям.

— Да, кстати, — вспомнил Беня, — существует одна особенность, которая объединяет всех исчезнувших. Ни у кого из них не было семьи.

— Интересно… Погоди, а как же Губерман?

— Ну, во-первых, он — вдовец, а во-вторых, его дочери — не в счёт: младшей уже за тридцать. К тому же, всё-таки не исключен вариант, что Фима скрылся совсем по иным причинам, нежели «феномен Линберга».

— Вот я и говорю, — засмеялся Игорь, — если бы Фиму посадили к нам в «Полигон», то он бы никуда не исчез. За те шесть лет, сколько я там пробыл — ни одного удачного побега.

— А как же Ван Чжи?

— Что — Ван Чжи? Его выкрали китайские спецслужбы, а это, согласись, всё-таки не побег.

— Ну, да, наверное…

Беня сбавил скорость: впереди дорогу перегораживали массивные ворота из металлической сетки, возле которых выстраивались в очередь подъезжающие автомобили. За воротами возвышалась пятиметровая смотровая башня, а рядом с ней, на обочине, устрашающе замер армейский БТР.

— Интересно, — Игорь опустил стекло, — а что здесь делает армия?

— Это не армия, а миграционный контроль, первый уровень. Въезд в столицу разрешен только её жителям, а также лицам со спецпропусками.

Джип подкатил к крайней машине и встал в очередь.

— Приготовь, кстати, свою карту освобожденного. Надеюсь, там указано, что ты — москвич?

— Должно быть указано. А что, если — нет?

— Расстреляют. — Беня откинулся на сиденье и полез в карман за сигаретами. — Шутка. «Залог» пять тысяч евро в карман офицеру — и он выпишет тебе разовый пропуск.

— Однако… Деловой подход. И что, всегда срабатывает?

— Конечно.

И Беня изобразил голос робота-автоинформатора, который знаком каждому, кто хоть раз в своей жизни побывал в знаменитых «Крылышках» — крупнейшем фильтрационном лагере для гастарбайтеров-нелегалов.

— Дорогие друзья! Вас приветствует Москва!

3

— Заключенный Ветров! — металлический голос Председателя Палаты дребезжит, словно голос робота. — Ваше прошение рассмотрено.

— И каков вердикт, Ваша Честь?

Игорь пытается рассмотреть человека за столом, но лицо вершителя судеб скрыто защитным шлемом.

Откуда здесь защитный шлем? И почему не звучит приказ опустить глаза? Осужденным запрещено смотреть в лицо Председателю…

— Заключенный Ветров. Вам… отказано в «Кредите доверия»!

— Что?!

— Вы приговариваетесь к новому наказанию. Десять лет заключения в «открытом модуле».

— Но господин Председатель! В «открытом» нельзя держать больше суток!

— Приговор обжалованию не подлежит. Вы будете отбывать своё наказание в камере с прозрачными стенами. А вместе с вами — и я.

Председатель медленно встает из-за стола и снимает шлем. Точеное женское лицо, равнодушный взгляд, губы, искривленные в холодной презрительной улыбке…

— Кто вы? — спрашивает Игорь почему-то шепотом.

— Меня зовут Габриэла. Габриэла Кассель. Совет директоров компании «Легал Джойл Форс», гражданское содействие исправительной реформе.

— Но ведь меня выпустили сегодня!

— Это неправда, — раздается рядом скрипучий голос. — Они впрыснули сюда «Циклон», и все мы уже мертвы.

Игорь поворачивается — перед ним сидит стриженный, в тюремном комбинезоне, Гордей.

— Лёнчик?!

— Привет, Ван Гог. Узнаешь?

Он хочет ещё что-то сказать, но в этом момент начинают бить куранты…

Игорь проснулся.

Комната была очень необычная — она поразила его ещё вчера — так, наверное, выглядела бы спальня римского патриция, будь у того в распоряжении голографические обои, невесомый аэропластик и «живые» полимеры.

Вытянутое, в форме эллипса, помещение было практически свободно от мебели. В центре, на широком подиуме, возвышалась гигантская кровать, углы который были слегка загнуты кверху; роль балдахина выполняли кроны четырех псевдорастений приятного темно-зеленого, с прожилками, цвета. «Античное», от пола до потолка, панорамное окно с «невидимым» стеклом занимало почти всё пространство противоположной от кровати стены.

Несмотря на то, что за окном было уже довольно светло, Игорь решил ещё немного поспать, но тут вновь зазвучали куранты. Далеко не сразу сообразив, в чем дело, он нашарил на полу телефон, оставленный ему Беней и откинулся на подушку.

— Алло.

— Крепко спишь, — это был Гордеев. — Просыпайся. Примерно через час я буду у тебя.

— Ты где?

— Только что прошел таможню. Приведи себя в порядок — я буду не один.

— Честно говоря, я…

— Вот и отлично. До встречи.

Телефон отключился.

Не слишком ли интенсивно начинается первый день на свободе?

Игорь сел на кровати и огляделся в поисках одежды. На низком металлическом стуле возле окна он заметил аккуратно сложенный халат, а рядом, на полу — пару резиновых тапочек для бассейна. Похоже, с утра здесь кто-то основательно прибрался…

Надев халат, он вышел в гостиную. В полумраке, отбрасывая блики по стенам, безмолвно работал телевизор, ещё с ночи горели расставленные повсюду криптоновые свечи. Роскошный арабский диван был тщательно убран, а круглый обеденный стол посреди комнаты — заново сервирован.

Миновав коридор, он оказался в холле и тут услышал негромкие голоса, доносящиеся из-за двери, ведущей, кажется, на кухню.

— … сегодня — только «атомные».

— А я бы не стала. Этот сегмент рынка явно перегрет.

— Тогда — в «Росветер»? Вторую неделю растем по полпроцента в день.

— Согласна. Пока их котировки не отстают от основного трэнда, но надо смотреть всю динамику… Поехали домой?

Толкнув дверь, он вошел.

За хрустальным столиком возле зашторенного узкого окна сидели две полуобнаженные молодые женщины и, судя по характерному запаху, пили свежесваренный кофе.

— Привет.

— Доброе утро! Проснулся? — одна из них, стройная и черноволосая, с короткой стрижкой, тут же поднялась и направилась к плите. — Кофе будешь?

— Сначала — душ, — он посмотрел на золотой циферблат «плавающих» потолочных часов, потом снова на девушек. — А вы что, вообще не спали?

— Дома выспимся, — улыбнулась та, что сидела за столом — хрупкая, явно азиатской внешности, с изящной паутинкой нанопирсинга на смуглом ухоженном лице. — Если ты — в душ, я могу пойти с тобой.

— Клянусь, я бы с радостью женился на вас обеих, — Игорь открыл холодильник и достал банку «Багряного Вэго», — причем немедленно. Но через час у меня «пойнт», так что…

— Не говори ничего. Мы и так собирались уходить. Машину вызовешь?

— Уже вызвал, — Игорь выудил из кармана халата бумажку достоинством в две тысячи евро и положил на стол. — Вот она.

4
{"b":"121085","o":1}