ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда была устроена инквизиция, то чародейство долгое время оставалось вне ее юрисдикции. Собор 1248 г. в Валенсии, поручая инквизиторам преследование еретиков, предписал выдавать чародеев епископам, которые будут их заключать в тюрьму или наказывать как-нибудь иначе. Затем в течение шестидесяти лет вопрос поднимался на различных соборах; но единственным наказанием, грозившим виновным, было отлучение от Церкви. Трирский собор 1310 г., тщательно перечислявший запрещенные науки, предписывает приходским священникам не допускать преступных деяний; но в случае неповиновения он предписывает наказывать только отказом в причастии, при упорстве — отлучением от Церкви и другими карами, которыми располагали епископские судьи.

Постановления Церкви от этой эпохи засвидетельствованы в 1317 г. самым выдающимся законоведом своего времени Астесаном д'Асти. Перечислив жестокие наказания, предписываемые государственными законами, он добавляет, что каноны за чародейство налагают сорокадневную епитимью; если грешник отказывается подчиняться этой епитимье, то его отлучают от Церкви, если он мирянин, и заточают в монастырь, если он духовный. В случае упорства в заблуждении он должен быть подвергнут бичеванию, если он раб, и заключен в тюрьму, если он свободный человек. Епископы должны изгонять из своих епархий всех, кто предастся чародейству; в некоторых местностях эта мера сопровождается обычаем коротко обрезать одежду и волосы виновным. Вопрос о том, следует ли признавать не имеющими права отправлять свои духовные обязанности священников, которые применяют при чародейственных обрядах евхаристию, св. миро, св. воду или крестят куклы, оставался еще не разрешенным; Астесан полагает, что этих духовных следует отрешать временно от должности.

В 1257 г. святой трибунал обратился к Александру IV с вопросом, следует ли ему принять в свое ведение преступления гадания и чародейства. В ответ Александр выпустил буллу «Ибо небеса иные», которую неоднократно повторяли его преемники; папа повелел преступления, гадания и чародейства оставить в ведении прежних судей, если только они не связаны с ересью. В конце века это правило было внесено Бонифацием VIII в каноническое право. Однако в 1270 г. Альфонс Тулузский предоставил инквизиции исключительное право судить всех, кто отрекутся от веры, впадут в ересь, предадутся дуализму, колдовству и клятвопреступлению; могущество инквизиции стало безграничным, а преследование магии производилось с возрастающей жестокостью. Инквизиторы не ограничились тем, что признали еретическим призывание демонов и договоры с Сатаной; в магических обрядах находили отражение еретические учения о таинстве крещения, осквернение таинства евхаристии и т. п. За все, что совершал чародей, он мог быть обвинен инквизиторами в призывании демонов. По мнению богословов, призывающие демонов всегда еретики, действительные или предполагаемые. Согласно подобному толкованию, признавались еретическими любовные напитки и приворотные зелья, талисманы и чары для врачевания болезней, все хитрости, к которым прибегали обман и суеверие, чтобы снискать доверие толпы.

Алхимия считалась одной из семи демонических наук, так как для превращения металлов было необходимо вмешательство Сатаны, а философский камень можно было найти только путем чар и колдовства. В 1328 г. каркассонская инквизиция осудила «Искусство св. Георгия», научавшее разыскивать зарытые в земле клады, произнося заклинания. Было еще «Искусство сообщения», объяснявшее силу Имен и Слов Бога и при помощи молитв и формул, заключавшихся в таинственных и многосложных словах, позволявшее в течение одного месяца получить знание, память, красноречие и добродетель. В этой фантазии Роджер Бэкон видит одно из пустых измышлений чародеев; но Фома Аквинский утверждает, что вмешательство демона необходимо для достижения таким способом цели. В 1323 г. был арестован в Париже монах за то, что у него нашли книгу, посвященную этим вопросам; книга была сожжена, монах же отрекся и подчинился епитимье. «Искусство сообщения» в XIV в. пользовалось большим распространением; даже в конце XV в. в наставлениях исповедникам упоминается об этом в числе грехов, о которых всегда должен спрашивать священник.

В 1471 г. францисканцы-обсервантины приравнивали книгопечатание к алхимии, считая его достойным порицания искусством, применение которого было запрещено под угрозой опалы и изгнания.

Наиболее распространенной и наиболее привлекавшей внимание законодателей из скрытых наук была астрология. Альфонс Мудрый Кастильский отнес астрологию к числу свободных наук; слепая вера, с которой смотрели повсюду на эту науку в средние века, распространила ее так широко, что ее трудно было осудить: равеннский архиепископ, ведя в качестве папского легата крестовый поход против Эццелино да Романо, имел при себе астролога. Савонарола утверждает, что в конце XV в. люди, имевшие возможность держать при себе астрологов, ничего не предпринимали без их советов. При всяком прелате находился астролог, направлявший все его действия. Астрология не упоминается как нечто запрещенное в формулах инквизиторских допросов в XIII и XIV вв. Нет книг по астрологии в осуждении, вынесенном в 1290 г. инквизитором и епископом Парижа, архиепископом Санским и магистрами университета относительно книг, посвященных гаданию и магии, некромантии и хиромантии. Не упоминается также астрология и в индексе, изданном Парижским университетом в 1398 г. Однако уже в XII в. Иоанн Салисберийский заявлял, что астрология должна быть запрещена и наказуема Церковью, что она лишает человека свободной воли, вселяя в него фатализм, и доводит до идолопоклонства, перенося всемогущество Бога на его бездушные создания (звезды). Фома Аквинский установил: если астрология предсказывает естественные явления, как, например, засуху или дождь, она разрешима; но если она занимается угадыванием будущего, зависящего от свободной воли человека, то она нуждается в содействии демонов и недопустима. Астрология, хотя и находится в числе семи свободных наук и не запрещается законом, являет наклонность к идолопоклонству и сильно отзывается ересью.

Таким образом, все астрологи были вынуждены в силу своей профессии ждать вызова в инквизицию. Если этого не случалось часто, то только потому, что все классы Церкви и государства верили в астрологию и покровительствовали астрологам; чтобы начать преследование, нужно было какое-либо из ряда вон выходящее обстоятельство.

Именно с ним и было связано дело знаменитого Петра д'Абано или д'Апоно, самого выдающегося мага и медика своего времени. В своем «Примирителе разногласий», написанном в 1303 г., Петр, не ограничиваясь доказательством, что астрология необходима в медицине, приписывает звездам силу, которая лишала Бога управления людскими делами. Потоп и все другие библейские события Петр связывал с влиянием звезд и планет. Он утверждал также, что соединение планет, совершающееся каждые 960 лет, вызывает потрясение монархий и религий, как и появление Христа и Магомета.

Инквизиция захватила знаменитого человека, который распространял подобное учение в Падуанском университете, тем более, что у него было большое состояние, которое можно было конфисковать. Петр спасся только благодаря покаянию и отречению; но во второй раз его преследовали как рецидивиста. Его сожгли бы живым, если бы он не умер в 1316 г. до окончания своего дела; однако его посмертно осудили. Утверждали, что Петр на смертном одре сказал своим друзьям, что посвятил свою жизнь трем славным наукам — философия изощрила его ум; медицина обогатила его; астрология сделала из него лжеца.

Такова же была участь Чекко д'Асколи; в молодые еще годы он посвятил себя астрологии и прославился как самый сведущий из современников. Чекко утверждал, что участь человека от рождения предопределена сочетанием звезд, если только Бог не вмешается, чтобы отвратить естественный ход природы. Чекко заявлял, что может читать мысли человека или предугадать его действия, зная время его рождения, так как никто не мог сделать или подумать что-либо другое, чем то, что было неизбежно в ту или другую минуту благодаря влиянию звезд. Это значило еретически ограничивать вмешательство Бога и освобождать человека от ответственности за свои поступки. Его предсказания о судьбе многих современных правителей исполнились; но так как все эти предсказания были результатом астрологических предвидений, то они заключали в себе запрещенную теорию фатализма. Чекко сделался официальным астрологом Карла Калабрийского; но его уверенность в своем знании и независимость делали его непригодным для придворной жизни. Он удалился от двора и поселился в Болонье, где открыто проповедовал свою науку. Он развил свою теорию в комментариях на «Сферу» Сакробоско. В своих комментариях он поучал, каким образом можно посредством заклинаний заставить злых духов производить чудеса. Применяя свои теории, он составил гороскоп Иисуса Христа и показал, что вся его земная жизнь и страсти были предопределены положением звезд. Подобным же образом Чекко установил, что Антихрист должен придти через 2000 лет после Христа и что он явится в виде храброго воина, окруженного славным воинством, а не людьми робкими, составлявшими силу Иисуса. Это был вызов, брошенный инквизиции. 16 декабря 1324 г. он был вынужден отречься; его принудили выдать свои астрологические сочинения, совсем запретили преподавать свою науку в Болонье, лишили звания магистра; наложили на него епитимьи, посты и молитвы; он должен был уплатить штраф в семьдесят пять лир. Чекко становился раскаявшимся еретиком. Он явился во Флоренцию, принялся снова за свою науку и пустил в обращение экземпляры своих запрещенных сочинений, утверждая, что они были исправлены болонским инквизитором, однако эти сочинения по-прежнему заключали в себе все его ложные учения. Он снова подтвердил запрещенные теории в своей философской поэме «Беспощадность» и пустил в обращение то же учение в ответах своим многочисленным клиентам. В июле 1327 г. он был арестован инквизитором Флоренции, который прекрасно знал, что обвиняемый продолжал проповедовать и применять на деле фаталистическое учение, уничтожавшее свободную волю человека; но инквизиция, как обычно, требовала сознание и для его получения применила пытку. Болонским инквизитором была доставлена копия с постановления и с отречения 1324 г., так что нельзя было сомневаться в повторном падении. С начала дела исход его был неизбежен; приговор был объявлен 15 декабря. Епископ Флоренции послал своего делегата, уполномоченного действовать совместно с инквизитором; к участию в суде было приглашено много высших сановников и экспертов. Среди этих членов судилища были кардинал-легат Тосканский, епископ Аретинский и враг Чекко, канцлер герцога Карла. Чекко был передан в руки светской власти и выдан наместнику Карла во Флоренции. Было приказано в течение двадцати четырех часов выдать все его труды и астрологические сочинения епископу или инквизитору. Чекко был сожжен за городскими стенами.

37
{"b":"121086","o":1}