ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Победитель должен умереть
Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь
Клуб «5 часов утра». Секрет личной эффективности от монаха, который продал свой «феррари»
Тайна двух чемоданов
Моя судьба под твоими ногами
Франция. 300 жалоб на Париж
Владимир Высоцкий. Каким помню и люблю
Трофей императора
Босс знает лучше
Содержание  
A
A

Ее высокородию Анне Григорьевне Достоевской

799. В. Ф. ПУЦЫКОВИЧУ

28 июля (9 августа) 1879. Эмс

Эмс. 28 июля - 9 августа. Суббота/79 г.

Многоуважаемый и любезнейший Виктор Феофилович, вчера получил Ваше письмо и вот спешу выслать Вам то, что обещал (См. на 2-й странице). Если есть подписка теперь, то потом непременно будет больше. Но не режьте себя бритвой: надо, чтоб публика удостоверилась, что дело серьезное (в смысле экономическом), а не эфемерное, а единственный способ тому - выдать непременно, не опаздывая, два-три № кряду и №№ полные, не листочки какие-нибудь пробные. Тогда пойдет подписка. А потому распорядитесь так, чтоб хватило средств, иначе ничего не издавайте.

Я Вам даю обещанное, а вот Аксаков, Голицын поприжались и ждут пока фактов, не хотят себя компрометировать. Не скомпрометируйте же и Вы меня. А то подписку возьмете, а журнал не выдадите - плохо будет, обвинят и меня - "ввел, дескать, нас в обман". А потому пощадите меня. Я здесь страшно скучаю, толпа многоязычная, наполовину почти богатых жидов со всего земного шара. Да и из России, кроме 2 - 3-х незнакомых княгинь, - все тоже жидовские имена по кур<ортному> листу. Но скучно ужасно. Жаль, что Вы не следите за русскими газетами. Вчера в "Москов<ских>", кажется, "ведомостях" 19 июля или 20, прочел изложение одной, только что явившейся немецкой брошюры: "Где же тут жид?". Она, интересно, совпадает с моею мыслью, чуть только я выехал в Германию: что немец решительно ожидовится и теряет старый национальный дух свой. Но до свидания. Пишите иногда, мне здесь скучно. Напишите, когда выйдете? Как только выдадите - сейчас пришлите. Да хорошо бы и в здешний курзал прислать.

До свидания.

Ваш Ф. Достоевский.

Напишите, довольны ли Вы письмом моим (для печати)?

800. В. Ф. ПУЦЫКОВИЧУ

28 июля (9 августа) 1879. Эмс

Милостивый государь Виктор Феофилович!

Я рад возобновляющемуся "Гражданину". Вы обещаете говорить в нем еще с большею твердостью, чем прежде; тем лучше. Ваше направление, во всяком случае, искреннее и неподкупное, - это известно даже и врагам направления Вашего, и они в этом сознавались сами. В наши дни, в наши больные и цинические дни, что важнее и что внушительнее искренней и неподкупной мысли, - главное неподкупной, и не одними лишь деньгами!

На приглашение же Ваше участвовать в возобновляющемся в Берлине Вашем журнале скажу прямо: роман, который пишу теперь ("Братья Карамазовы"), поглощает пока все мои силы и всё мое время. По усилившемуся нездоровью моему, - из-за которого сижу теперь в Эмсе и пью воды, - я с ним запоздал. А потому всё время мое занято, и сколько-нибудь значительного и определенного сотрудничества пока Вам не обещаю. Но наше время - такое горячее и такое возбуждающее время, что, ввиду какого-нибудь нового факта, какого-нибудь нового явления, которые вдруг поразят и о которых неотразимо захочется сказать, не отлагая, несколько слов, конечно, напишу что-нибудь. Тогда прибегну к гостеприимству Вашего журнала и в нем напечатаю.

Во всяком случае искренно желаю Вам успеха. Примите уверение и проч.

Федор Достоевский.

Эмс. 28 июля - 9 августа/79.

Другая редакция:

[800. В. Ф. ПУЦЫКОВИЧУ

28 июля 1879. Эмс

М<илостивый> г<осударь> В<иктор> Ф<еофилович>

Я рад возобновляющемуся "Гражданину". Вы обещаете говорить (1) в нем еще с большею твердостью, чем прежде. Тем лучше. Ваше направление, во всяком случае, честное и неподкупное, это-то я знаю. Это известно даже и врагам (2) направления Вашего, и они в этом (3) сознавались сами. В наши дни, в наши больные и цинические дни - что важнее и что внушительнее честной (4) и неподкупной мысли - главное неподкупной и (5) не одними лишь деньгами?

На приглашение же Ваше участвовать в возобновившемся в Берлине Вашем журнале скажу прямо: роман, который пишу теперь ("Братья Карамазовы"), поглощает пока все мои силы и всё мое время. По усилившемуся нездоровью моему я с ним запоздал и, может быть, даже не кончу (6) в этом году. Пишу не гоня, (7) не комкая дела, переделываю, чищу, хочу кончить добросовестно, ибо никогда ни на какое сочинение мое не смотрел я серьезнее, чем на это. А потому всё время мое занято и сколько-нибудь значительного участия пока Вам не обещаю. Но наше время - такое горячее и неопределенное, а главное, такое возбуждающее время, что весьма может быть и (8) возьмусь за перо (9) ввиду какого-нибудь факта, какого-нибудь явления, которое вдруг поразит и о котором неотразимо захочется сказать хоть несколько слов. Я так писал, когда создавал "Дневник". Теперь, пока еще не возобновил его, весьма может случиться, что и прибегну иногда к гостеприимству Вашего журнала, чтоб напечатать какую-нибудь заметку, что-нибудь, что захочется высказать, (10) дать выход накипевшему чувству.

Во всяком случае желаю Вам всевозможного успеха.

Поистине уважающий и преданный Вам

Федор Достоевский.

(1) было: а. говорить еще б. писать

(2) было: врагам Вашим

(3) далее было: известно

(4) было: честной мысли

(5) главное неподкупной и вписано

(6) было: не копчу его

(7) было: Главное же пишу не гоня

(8) далее было: пришлю

(9) далее было: для заметки

(10) было: такое высказать, отметить явление или]

801. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

30 июля (11 августа) 1879. Эмс

Эмс. 30/11 июля (1)/79.

Hotel d'Alger.

Милый друг мой и несравненная моя женочка, Аня. Вчера получил твое письмецо от 24-го, отвечаю сегодня, 30-го, пойдет завтра. Теперь, уж конечно, ты получила все мои письма из Эмса и знаешь всю суть. Но ужасно то, что нам надо столько дней промежутка, чтоб получить ответ на письмо, преневыносимая мысль. Целую тебя и обнимаю, благодарю Лилечку за письмецо, а Федю поздравляю с рыбкой. Пусть поймает три налима к моему приезду, сварим уху. Как я их люблю, моих ангелов, про Вашу милость и говорить нечего. Только бы поскорей нам свидеться. Здесь мне тоскливо и скучно более, чем до мученья. Ни души знакомых, всё чужие иностранные рожи. По утрам туманы и холода. Кренхен действует раздражительно и мучит кошмарами, почти не сплю. Спазмодический мой кашель продолжается по-прежнему, но может быть, и будет какая-нибудь помощь, начинаю надеяться. Дышать как будто легче, движений могу делать больше, отхаркивание хорошо, хотя кашель и не останавливает. Мучит меня ужасно и мысль о работе. Думал жить в уединении и всё работать, а выходит, что всего могу работать лишь 2 часа в сутки, да и то днем, а не ночью. Встаю в 6, в 7 на водах и в 9 возвращаюсь пить кофей. Час на кофей и на отдых, и вот уже 10 часов. От 10 до 12 работаю. В двенадцать перед обедом иду на почту и гулять. В 1 час обедаю. От 2-х до 4-х после обеда или пишу письма (Пуцыкович тоже не дает покою, бомбардирует письмами, да еще хочет прислать мне свои корректуры для поправки - точно есть мне время!) или иду читать газеты. От 4-х до 1/2 6-го опять воды. Затем в седьмом часу прогулка, - это обязательно. В 8 часов уже ночь, свечи, и я пью чай, в 10 ложусь, - вот и весь день. А к тому же всю ночь кошмары, расстроенные нервы и беспокойство за работу. Вот будет праздник, если отошлю наконец в "Р<усский> вестник"!

Само собою, приключений здесь со мною никаких, кроме разве пустяков. Так, наприм<ер>, потерял дневную рубашку (кажется, не из лучших), хватился только вчера. Между тем ее украли наверно еще в "Hotel de France", но туда теперь идти поздно. На другой день как я переехал в "d'Alger" из "Hotel de France" вдруг вспомнил, что в "de France" остались мои штаны. Прихожу, лакей сконфузился. Оказывается, что он уже их прибрал куда-то далеко в сундук себе. Я взял штаны и унес с собою, но, уж конечно, вместе с штанами осталась и рубашка. Здесь же в "Hotel d'Alger" некому было украсть. 2-е приключение в том, что я купил зонтик. Стал третьего дня, в субботу пополудни, гаргаризировать горло. Это комната, в которой устроено 50 мест для гаргаризующих, поставил в уголок зонтик и вышел, забыв его. Через 1/4 часа спохватился, иду и не нахожу: унесли. В этот день шел дождь ночью и всё утро, завтра, думаю, воскресение, завтра заперты лавки, если и завтра дождь, то что со мной будет. Пошел и купил, и кажется подлейший, конечно шелковый, за 14 марок (по-нашему до 6 руб.). Продав, купец (подлец жид) говорит мне: а вы спрашивали про ваш зонтик в полиции? - Да где же в Курзале полиция? - А там есть отделение. А я и не знал. Пошел, спросил, и мне тотчас же возвращают потерянный зонтик, давно уже прибрали. Какова досада! Я предлагал 2 марки мерзавцу купцу, чтобы взял назад зонтик и возвратил назад 12 марок, не согласился. Решительно несчастье, только деньги выходят. 3-е приключение с жидами моими соседями в "Hotel d'Alger". Четверо суток как я сидел и терпел их разговоры за дверью (мать и сын), разговаривают страницами, целые томы разговора, беспрерывно, без малейшего промежутка, а главное - не то что кричат, а визжат, как в кагале, как в молельной, не обращая ни малейшего внимания, что они не одни в доме. Хоть они и русские (богатые) жиды, но откуда-то из Зап<адного> края, из Ковно. Так как уже было 10 часов и пора было спать, я и крикнул, ложась в постель: "Ах, эти проклятые жиды, когда же дадут спать!". На другой день входит ко мне хозяйка, M-me Bach, и говорит, что ее жиды призывали и объявили ей, что много обижены, что я назвал их жидами, и что съедут с квартиры. Я ответил хозяйке, что и сам хотел съехать, потому что замучили меня ее жиды: ни прочесть, ни написать, ни размыслить ни о чем нельзя. Хозяйка испугалась моей угрозы ужасно и сказала, что лучше она жидов выгонит, но предложила мне переехать наверх, там через неделю очистится у ней прекрасная квартира. Я знаю эту квартиру, действительно хорошая, и к тому же двумя талерами в неделю дешевле. Я согласился, жиды же хоть и не перестали говорить и продолжают говорить громко, но зато перестали кричать, и мне пока сносно. Ну вот мои приключения. - Ночью начались у меня вздрагивания, боюсь очень припадка.

57
{"b":"121109","o":1}