ЛитМир - Электронная Библиотека

Ужасно расстроившись, Гаррет уселся возле дома. Время от времени оглядывая двор, он с грустью шептал:

– Как же это несправедливо… В один и тот же день нас бросили сразу оба – и наш па, и наш Баффер.

Это утро оказалось безрадостным и для остальных обитателей дома. После завтрака Натан уговорил Гаррета поехать с ним на лесопилку, но Кэролайн отказалась ехать. Ей хотелось побыть в одиночестве и хорошенько выплакаться.

Войдя в свою спальню, она остановилась при виде открытой двери, ведущей в комнату Джеда. Шагнув к порогу, Кэролайн осмотрелась. Еще совсем недавно эта комната была полна жизни, а сейчас казалась заброшенным жилищем.

Она подошла к кровати и провела ладонью по покрывалу. Потом открыла дверцу шкафа и увидела, что в нем осталось кое-что из одежды Джеда. Она всхлипнула и уткнулась лицом в рубашку, в которой он был во время венчания. Почувствовав слабый запах табака, она громко разрыдалась.

Вернувшись в свою комнату, Кэролайн бросилась на кровать. Положив руку на живот, она осторожно погладила его. Конечно, еще рано о чем-либо говорить, но если ее подозрения оправдаются, то ребенок родится до того, как Джед вернется.

Глава 27

Час спустя, выплакавшись, она спустилась вниз и села за фортепьяно. Но на этот раз музыка не утешила ее. Кэролайн перестала играть и с тяжелым вздохом уронила голову на руки.

И вдруг у нее появилось какое-то странное чувство – ей показалось, что в комнате она не одна. Вздрогнув, Кэролайн вскочила и повернула голову. В дверях стоял Джед.

Может быть, ей привиделось?

– Джед, что ты здесь делаешь? Разве твое судно не отправилось в плавание вчера вечером?

– Отправилось, но без меня. Я опоздал на поезд, которым вы уехали. Пришлось ждать следующего. Мне нужно сказать тебе кое-что. Мне давно уже следовало это сказать. Поэтому я и покинул судно, отказавшись от своей должности.

– Ты отказался от должности на «Рыжей красотке»?! Но ты ведь любишь это судно, Джед. – Сердце ее бешено застучало. – Ты хочешь сказать, что больше… не пойдешь в море?

– Есть другие суда.

Погибла еще одна надежда. Но все-таки у нее появился второй шанс признаться ему в любви, и она этот шанс не собиралась упустить.

– Что стряслось, Джед? Почему ты вернулся?

– Кэролайн, я давал тебе много поводов для неприязненного ко мне отношения. Но я не хочу… Я хочу сказать… Я не могу так больше.

Сердце ее остановилось.

– Так… ты хочешь расторгнуть наш брак?

– Дай мне закончить! – прорычал он. – Я репетировал эту проклятую речь всю дорогу от Сан-Франциско! Видишь ли, когда я соглашался на твои условия, я намеревался исполнять их. Но теперь понял, что это невозможно.

– Ты обнаружил, что невозможно… Что именно?

– Произнести эту речь, когда ты прерываешь меня! К черту, Кэролайн! Я хочу, чтобы у нас был настоящий брак, а не вежливая договоренность в интересах Гаррета. Я хочу быть тебе настоящим мужем, хочу, чтобы ты была мне настоящей женой – не только женщиной, которая готовит и ведет хозяйство.

Все ее тело содрогалось. Ей хотелось броситься в его объятия. Сейчас перед ней был Джед, которого она еще не знала. Что случилось с его гладкой речью, с умением держать себя в руках? Он с трудом подбирал нужные слова. И, увы, он все же не сказал тех слов, которые она жаждала услышать.

– Ни к одной женщине я не чувствовал того, что чувствую к тебе, Кэролайн. Я места себе не находил, разрываясь между тобой и любовью к морю. А вчера, когда я стоял на палубе и смотрел, как вы уходите, мне вдруг все стало ясно. Я люблю тебя, Кэролайн.

Весь прошедший месяц я говорил себе, что это – просто физическое влечение, не более того. Тогда как мне следовало бы прислушаться к своему сердцу. Да, я люблю тебя, Кэролайн. Я безумно люблю тебя и больше не представляю жизни без тебя. Я хочу настоящего брака. Хочу, чтобы мы были настоящими мужем и женой.

Ей хотелось кричать от радости, хотелось плакать от счастья. И бесконечно говорить о том, как она жаждет быть с ним! Никогда еще она не желала его так, как сейчас. Ей хотелось тут же, прямо в этой комнате, сорвать одежду, а потом броситься в его объятия и прижаться к нему покрепче. Но, взяв себя в руки, она изобразила удивление:

– Настоящими мужем и женой? Ты хочешь сказать – в библейском смысле?

– Конечно, именно это я и говорю! – вскричал он. – Это входит в понятие брака, если… – Он умолк и посмотрел на нее горящими глазами. – Ах ты, маленькая злючка! Ты дразнишь меня, да?

Она шагнула к нему. Они смотрели друг другу в глаза, пока она расстегивала пуговицы на его рубашке.

– Скажи мне, моряк, тебе приходилось когда-нибудь предаваться любви на фортепьяно?

Он весело рассмеялся:

– Признаться, нет. У вас что-то на уме, мисс Кэролайн?

Она стащила с него рубашку.

– Да, разумеется.

Он подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. А она, обнимая его за шею, шептала ему в ухо:

– Запомни, моряк, меня зовут миссис Кэролайн Фрейзер. И у меня определенно есть что-то на уме. Ты захотел узнать, женат ли ты по-настоящему. Поэтому я решила дать моему сопернику – морю решительный бой. Так что задраивай люки, моряк.

* * *

Джед повернулся на бок и, опершись на локоть, заглянул в лицо жены. Ее красиво очерченные губы припухли от поцелуев, и он осторожно провел по ним кончиком пальца. Затем снова поцеловал ее и ласково ей улыбнулся.

Каждый его поцелуй был признанием в любви, и теперь Кэролайн это чувствовала.

– А когда ты понял, что любишь меня? – спросила она.

Он улегся на спину и, уставившись в потолок, проговорил:

– Даже не знаю когда… Но я постоянно о тебе думал. Так бывает иногда с какой-нибудь мелодией – привяжется и постоянно звучит в ушах. Иной раз даже не знаешь, что это за мелодия, но она все равно звучит. И ты, Кэролайн, была для меня такой мелодией. Я должен был вернуться, чтобы сказать, что люблю тебя. И не важно, что ты подумала обо мне. Я даже не могу в мыслях оказаться вдалеке от тебя на целых одиннадцать месяцев.

Он повернулся к ней и убрал с ее щеки прядь волос.

– Что ж, теперь твоя очередь. А ты?..

Она звонко рассмеялась, и он расплылся в улыбке.

– Я думаю, Джед, это случилось в тот момент, когда я увидела тебя в ресторанчике в Сан-Франциско. Со мной все было точно так же, как с Рори. Она сказала мне, что влюбилась в Гарта в тот же миг, как увидела его на пороге салуна. Но меня настолько одолел страх потерять Гаррета, что я не слушала голос своего сердца. Даже ссорилась со своим ужасным вторым «я».

– С ужасным вторым «я»? – Он хмыкнул.

– Ну да. Я разговаривала со своим отражением в зеркале.

– Неужели?

– А ты никогда не разговаривал с самим собой, глядя в зеркало?

– Ну возможно… Но я не ждал от отражения ответа.

– Это как если бы я играла роль адвоката дьявола для себя самой, – продолжала Кэролайн. – Я постоянно задавала себе один и тот же вопрос, на который не знала ответа. И думала я только о тебе.

– Неудивительно, что уши у меня все время горели, – усмехнулся Джед. – Дорогая, в дальнейшем, если захочешь поговорить обо мне, говори именно со мной. Тогда получишь самые правильные ответы. Я знаю себя лучше, чем твое второе «я».

– Капитан Бенингем был очень недоволен, когда ты сказал ему, что не отправишься в плавание?

– Не могу сказать, что он обрадовался. Но сказал, что прекрасно меня понимает.

– У него нашелся кто-нибудь на замену?

– Да, у него был кто-то на уме. Потому что он подозревал, что я могу не вернуться на судно.

– Когда у него появилась такая мысль?

– В тот самый момент, когда он увидел нас вместе. Он сразу же понял, что я наконец-то встретил женщину, способную посоперничать с морем.

Кэролайн смотрела на него недоверчиво.

– Но как же он мог понять это?

– Об этом явно догадывались все, кроме нас с тобой, дорогая. Клэй сказал, что мы обманываем сами себя, если считаем, что не влюблены друг в друга.

54
{"b":"121124","o":1}