ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Не шутите с боссом!
Чистый мозг. Что будет, если выгнать всех «тараканов» и влюбиться в мечты
Час Презрения
Облачный атлас
Нэнси Дрю и гонка со временем
Владычица озера
Гарпия в Академии. Драконы не сдаются
Ведьмак (сборник)
Кради как художник. 10 уроков творческого самовыражения
A
A

Иванушка летел туда, где надрывная мольба срывающегося голоса не прерывалась ни на минуту, не разбирая дороги. Об этом скорбно свидетельствовали изодранные штаны и армячок, посеянная где-то в чаще шапка, исцарапанные руки и лицо, и горячая пульсирующая шишка на упрямом лбу. Но какое это все имело значение, если где-то совсем рядом людям была нужна помощь!

«Странное дело – акустика в ноябрьском лесу под дождем…» – успевал на бегу дивиться он, то и дело выдирая себя из мокрых, голых но очень несговорчиво настроенных кустов или в последний миг уворачиваясь от неизвестно откуда, но сто процентов специально и злонамеренно выскакивающих на его пути деревьев. – «Кричат вроде совсем близко, а сколько уже бежим, и всё не добрались… Выходит, всё-таки, далеко… а слышно – вот как… ой… ё… и кто их тут понасадил… а слышно – вот как будто в десяти шагах кто-то стонет… Наверное, звук, многократно отражаясь от водяных капель, не заглушается, утыкаясь в стволы деревьев… ой… ё… ой-ё-ё-ё-ё-ё-ё!!!… как я… и поэтому не теряет громкости с расстоянием… Создается эффект эха… объема… и присутствия… Загадочный феномен природы, однако… ой… ё…».

И вот, когда царевичу уже начинало казаться, что благодаря загадочному феномену природы в ноябрьском лесу он бежал на помощь кому-то, кто нуждался в ней не иначе как в самом Лукоморье, метрах в десяти перед ним замаячили размытые силуэты составленных цепочкой возов, подсвечиваемые с той стороны рваным пламенем чужого костра.

– Держитесь, держитесь, мы бежим!.. – только и успел выкрикнуть он, как нога его зацепилась за корягу. – Ай…

Впрочем, беда бы была невелика – одним падением больше, одним меньше – мокрый, как говорится, дождя не боится, но в темноте, ставшей с приближением долгожданного костра еще гуще и непроглядней, исчез его меч.

Серафима вовсе не хотела, чтобы ее супруг, распаленный праведным гневом и бегом по неприспособленной для этого местности, сгоряча поранил ее сообщников. И посему меч был временно удален из пределов досягаемости ищущей длани Иванушки, а вместо него подсунута весьма кстати тут оказавшаяся корявая ветка. Оружие из нее, конечно, аховое, но чтобы напугать ее псевдоразбойников, сгодится вполне.

– Ё же моё же!.. – тем временем отчаянно восклицал Иванушка, ползая на коленях в хлюпающей каше из травы, листьев и просто грязи, с ужасом понимая, что искать иголку в стоге сена – ерунда, по сравнению с поиском черного меча ночью в грязи.

– Растяпа… – чуть не плача от злости на свою неуклюжесть и невезучесть стукнул изо всех сил он кулаком по земле и тут же сообщил всем заинтересованным лицам, что попал:

– О-ю-ё-ю-ё-ю-ё!.. Какой леший… подсунул… что это?..

Он засунул пострадавшую кисть подмышку и здоровой рукой осторожно провел по тому же месту на земле, где только что напоролся на что-то твердое. Вот оно. Шершавое, большое и тяжелое… Коряга. Наверное, об нее он и споткнулся…

– Грабят-убивают же!!! – нетерпеливо и требовательно выкликнул голос со стороны возов, и Иванушка охнул, вспомнив, за чем он сюда пришел, схватил тяжеленную коряжину, вскочил на ноги и с яростным криком: «Выходи, разбойничье племя на честный бой!» нырнул под телегу и выскочил уже с другой стороны, там, где посреди перекопанной полянки сгрудились в беспомощную кучу хорохорские хлеботорговцы.

Дальше было все просто и неинтересно: разбойничье племя, показав гениальную неповоротливость и неспособность разделаться в предложенном честном бою впятером с одним героем, с громкими проклятиями и вариациями воплей на темы: «он сумасшедший», «их там еще много» и «спасайся, кто может!» кинулись в реку и исчезли в мокром холодном мраке, словно их и не было.

Невидимая в истекающей ливнем тьме Серафима тут же схватила Прохора за руку, Прохор – Спиридона, тот – Кузьму, пока не получилась живая цепочка из радостно-возбужденных гвардейцев.

– Теперь дело сделано, признательный купчина предложит свое зерно в кредит с рассрочкой, а кто хорошо поработал, тот может и в лагерь бежать – греться-сушиться, – удовлетворенно кинула царевна прощальный взгляд на возносящих в хоре благодарности свои подмерзшие и подмокшие голоса хорохорцев.

И хитрецы весело побежали, поднимая каскады брызг навстречу удивленному такому неожиданному соперничеству дождю.

Иванушка молча, с неприязнью окинул суровым взглядом досточтимого Хверапонта, находящегося в предобморочном состоянии, и принялся развязывать его и его сотоварищей.

– Спасибо тебе, силен-могуч богатырь!..

– Дай тебе боги долгих лет жизни!..

– И здоровья!..

– И жену хорошую!..

– Уже есть, – буркнул Иванушка, сосредоточено трудясь над разбухшей от влаги веревкой с затупившимся при разделке оленьей туши засапожным ножом.

– Ой, вовремя ты появился, добрый молодец!..

– Что б мы без тебя делали!..

– Загубили бы нас окаянные!..

– Век будем тебя помнить!..

– Защитник наш драгоценный!..

– Да ладно, чего там… – позабыв про свою сердитость, засмущался Иван. – Обращайтесь, если что…

Хверапонт, глухо кряхтя и бормоча что-то себе под нос, неуклюже поднялся с сырой земли, неспешно, обстоятельно отряхнул тулупчик, подтянул пояс, поправил шапку и, чувствуя, что больше уже ничего не может придумать, чтобы потянуть время, трубно хлюпнул носом и неторопливо подошел к своему спасителю.

– Может, тебе… это?.. Денег… дать?.. – морщась и втягивая в плечи голову от боязни услышать положительный ответ, скрепя сердце предложил купец.

Иванушка не проронил ни слова, не бросил ни взгляда, не сделал ни жеста в его сторону, но весь его вид выразил такое презрение, что уж лучше бы он посмотрел, сказал речь и сопроводил ее соответствующими телодвижениями.

Возмущенные хорохорцы не были такими сдержанными, и те слова, которые они имели сказать по этому поводу, были богато проиллюстрированы всеми имеющимися в их распоряжении изобразительными средствами.

– …Короче, Хверапонт, гнилой ты мужик, – закончил и плюнул себе под ноги бородатый коренастый возчик. – Как хочешь, а я от тебя ухожу. И платы с тебя мне за эти две недели не надо. Оставь. Глядишь, разбогатеешь. А свой воз отсель гони сам, как знаешь.

– И мой прихвати, – присоединился к нему второй.

– Я тоже на тебя боле не роблю, – хмуро скривив губы, процедил третий.

– И я… И я… – донеслось со всех сторон.

– Ах, так!.. – взъелся купчишка. – Ну и валите на все четыре стороны! Я в Постоле доходяг найму – они рады будут! Счастливы! Спасибо мне скажут, в ножки поклонятся! А таких бузотеров, как вы, мне самому на дух не надо!.. Скатертью дорожка!.. Расстроили!.. Ха!..

Иванушка невесело усмехнулся, помахал рукой мужикам, сказал, что если они его найдут в Постоле в городской управе, то он для них что-нибудь придумает с работой или с возвращением домой, и с гордым достоинством полез обратно под телегу.

Наткнувшись на ледяную скалу жадности хорохорского купчины, хитроумный план Серафимы в одну секунду с треском пошел ко дну. Хорошо, что она об этом не знала. И хорошо, что о нем не знал Иван…

Недоверчиво покачивая головой и горестно дивясь человеческой алчности и обыкновению все мерить на деньги, лукоморец отошел от лагеря хорохорцев метров на десять. Тусклые отблески чужого хилого костерка сюда уже почти не долетали, дальше отступать было некуда, и он приступил к поискам на ощупь ели поразлапистей, чтобы укрыться до утра под нижними ветками от дождя, или хотя бы части его, желательно, самой мокрой…

И вдруг из-за стены возов до него донеслось пронзительное и испуганное, оборвавшееся на половине «Помогите!.. Спаси!..» в исполнении достопочтенного Хверапонта.

«Неужели выяснение отношений до рукоприкладства дошло?!» – взволнованно метнулся обратно к возам царевич. – «Но ведь так тоже нельзя!..»

Он вынырнул из темноты в освещенный чахлым пламенем круг, и заготовленные увещевания и призывы к мирному разрешению всех конфликтов застыли у него на губах.

35
{"b":"121126","o":1}