ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А вот на-ко им… подавятся пусть… – сонным голосом пробормотал Спиридон, и неуклюже попытался сопроводить свои слова соответствующим жестом, но с коротким охом быстро отказался от этой идеи. И поэтому просто добавил:

– Они думают… запугали меня…. а не дождутся… мне до потолка… их корона… их трон… и сами они… как ходил… куда хочу… туда и буду… так и буду… ходить… тогда и буду… когда хочу… бу… ду… хо… чу… хо… дить…

– Тс-с-с-с!!! – сделала Находка страшное лицо и замахала на царевну руками. – Пусть спит! Ему спать сейчас надо! Ишь, распетушился…

– Молчу! – беззвучно прошевелила губами Серафима и сделал страшное лицо не раскрывавшему пока рта Ивану: – Тс-с-с-с!!!

Тот удивился, но пожал плечами, покорно опустился на стул у шкафа и безмолвно, хоть и с явным осуждением потыкал пальцем в зажатую подмышкой супруги растрепанную, топорщащуюся страницами и разнообразными бумажками и клочками пергамента книгу. Сенька покосилась на Спиридона, потом на Находку.

– Спит? – также беззвучно спросила она.

Октябришна на цыпочках подошла к своему пациенту, склонилась, прислушалась к дыханию, и кивнула.

– Тогда рассказываю, – выложила на стол трофей царевна и пустилась в повествование.

Сенькино изложение событий вечера вогнало в сон только Малахая: остальная публика слушала, раскрыв рты и иногда забывая дышать.

Рассказывать то, что было и то, чего не было, Серафима любила, но в этот раз действительность в приукрашивании не нуждалась даже по мнению царевны.

Дослушав историю, Находка квадратными от ужаса глазами воззрилась на черный кожаный кирпич фолианта, а Иванушка отер рукавом перепачканную грязью корочку с неприкрытой опаской и настороженно глянул на название.

– «Самые запретные и ужасные заклинания, когда-либо изобретенные магами Белого Света. Перед прочтением сжечь.»

– Хм, – сообщила всем заинтересованным лицам, что она впечатлена, Серафима.

Иван согласно кивнул, и принялся бережно и аккуратно раскладывать покинувшие свои места листики и возвращать их в книгу согласно нумерации издателя. Колдовская или нет, книга для него всегда оставалась книгой, и требовала соответствующего обращения.

– …Сто семнадцатая… двести сорок девятая… триста третья… девяносто вторая… восемьдесят первая… – сосредоточенным шепотом перечислял он зачем-то номера вкладываемых страниц, в основном из середины или ближе к концу. – Двести четвертая… сто тридцать восьмая… тринадцатая…

– Ой, глядите, там картинка есть! – любопытство пересилило страх, и Находка нетерпеливо вытянула шею и попыталась разглядеть, что же в зловещей и ужасной книге могло быть такого нарисовано.

– Ну-ка, ну-ка…

Царевич обтер о штанину слегка чумазую страницу, и все увидели изображение пухлой руки, торчащей из широкого рукава. Пальцы ее были замысловато изогнуты, и соединялись, как паутиной, многочисленными стрелочками, дугами и полудугами. Под картинкой красовалась надпись красным шрифтом: «Положение кисти правой руки при выполнении упражнения 8. Обратите внимание вашего ребенка, что расстояние между первой фалангой указательного пальца и первой фалангой большого пальца во второй фазе не превышает трех с половиною сантиметров».

– Ну и детки у них!.. – ошарашено покачала головой ученица убыр. – Чему ж они их учат-то, а?!..

Кто такие в ее понимании были эти «они», она не уточнила, но по лицу ее было видно, что, встреться она с «ними», различия в педагогических мировоззрениях обсуждались бы долго, упорно и болезненно.

– А, может, это страница из другой книжки? – предположила Сенька, повернула фолиант к себе, и стала проворно листать.

– Да нет, вроде, всё совпадает… – пожал плечами Иван. – И шрифт, и иллюстрации, и…

– «Занимательная магия»?!.. «Наши руки не для скуки»?.. – добралась до форзаца и фыркнула Серафима.

– Что?.. Где? – потянул на себя учебник Иванушка, не убедившись при этом, что супруга выпустила его из своих цепких рук.

Раздался треск раздираемой окончательно книги, и в пальцах у испугано ахнувшего царевича оказалась обложка, а у недоуменно застывшей Сеньки… еще одна.

– Книжка-змея!.. – вытаращила глаза октябришна.

– Где? – глаза Ивана мгновенно приняли аналогичную форму и загнанной мышью заметались по комнате.

– Вот, – ткнула пальцем в том на столе Находка. – Шкуру скинула.

– А-а… – успокоился Иванушка и принялся пытливо разглядывать старую и прятавшуюся под ней новую обложку.

– Вот теперь всё совпадает, – удовлетворенно сравнила царевна надписи на корочке и внутри книги. – А то…

– Гляди, тут что-то написано! – воскликнул Иван и оживленно ткнул пальцем в правый нижний угол обложки.

Серафима присмотрелась, и тоже увидела надпись выцветшими от времени зелеными чернилами на веселенькой голубой коже переплета: «Сия книга принадлежит великому волшебнику по имени Сорокопут. Кто возьмет ее без спроса, тот останется без носа.»

– Сорокопут! – с горящим взором вскочил царевич с места. – Теперь мы знаем имя того, кто хотел убить Спирю!

– А, может, это не его книжка? – охладила его пыл Сенька.

– М-может… – неохотно признался Иван и осторожно, чтобы не стукнуть стулом и не потревожить тихо посапывающего на кушетке Спиридона и тихо похрапывающего под кушеткой Малахая, опустился назад.

– А если даже это и его «Магия»… что нам это дает?.. – ворчливо уточнила царевна и принялась за вторую часть досмотра: тщательное разглаживание и изучение всех закладок усопшего чародея. – Ну, знаем мы его имя… И что?.. Будем теперь ходить и спрашивать всех и каждого… не знаком ли он с колдуном по имени Сорокопут?.. И не в курсе ли они, почему тот невзлюбил нашего Спирю? Ёш-шкин трёш… Нет ничего. Одни его выписки из книжки, некоторые по два раза… для особо сообразительных, наверное… или вовсе чистые обрывки… Обидно. Такая удача – и всё зря…

– Ну, давай подумаем, кем бы он мог быть, – предложил Иванушка, тоже принимаясь за просмотр отложенных супругой закладок, и тоже ничего не обнаруживая.

– Не думается у меня что-то ничего, – хмуро буркнула Сенька, и сердито оттолкнула «Занимательную магию» на край стола. – Тупость какая-то во всей голове… Наверное, спать охота. Ты не поверишь: с некоторых пор хронический недосып – мое естественное состояние. Всё. Ты как хочешь, Вань, можешь эти писульки хоть наизусть выучить, а я…

– Ваше высочество!.. Ваши высочества!.. – с грохотом дверь распахнулась, и в комнату влетел, запыхавшийся и покрасневший, канцлер управы. – Покойник!!!..

– Ожил?! – подскочили сразу все трое[109], и даже Спиридон тревожно заворочался и заворчал в зачарованном сне.

– Нет! Тьфу-тьфу-тьфу вам на язык! Еще не хватало! – возмущенно затряс взлохмаченной головой Макар. – Но я узнал его! Это тот самый мужик, который позвал меня в вечер, когда напали в коридоре на Спирю!

– Да?!..

Серафима тупо уставилась на Макара, Иванушка же по очереди сначала на нее, потом на Находку, потом на Спиридона, словно тот мог под его ошарашенным взором очнуться и подсказать разгадку сей тайны.

– И зачем?.. – проговорил, наконец, царевич. Что «зачем», пояснять никому не пришлось. Зачем он спасал его два дня назад, чтобы попытаться убить сегодня?

– Погодите, это всё как-то неправильно… – опустилась на свою табуретку царевна, легла грудью на стол, положила на сложенные руки, как на подушку, голову и бессильно закрыла глаза – то ли чтобы уснуть, то ли сосредоточиться. – Где-то тут есть что-то очевидное, а мы его в упор не замечаем…

– Давайте привлечем на помощь логистику, – предложил Макар, уселся рядом с царевной и последовал своему совету. – Если колдун сначала спасал Спирю, а потом захотел его убить, это значит, что он передумал.

– Логистично, – согласилась Сенька и даже попыталась кивнуть.

Но куда кивать в такой позе она сразу не сообразила, и поэтому после первой неудачной попытки повторов решила не делать, дабы число Находкиных пациентов без нужды не увеличивать.

вернуться

109

Если считать Малахая, то четверо. 

64
{"b":"121130","o":1}