ЛитМир - Электронная Библиотека

После этого уселся на диванчик, скрестил ноги и стал ждать, когда кто-нибудь войдет и поинтересуется у него новостями. Он готов был их сообщить.

Прошла одна минута. Прошла вторая. Молчание становилось все более любопытным.

Должен же кто-то быть в этом большом доме. Во всяком случае, Рампоно должен был находиться здесь. Тюльпан знал это, так как час назад, расположившись за деревом, видел как тот вошел в дом в сопровождении человека, одетого как врач. Потом медик вышел из дома один. Тюльпан вынул из левого кармана сюртука двуствольный пистолет и выстрелом перебил цепь большой люстры с подвесками, которая рухнула на пол со звоном и грохотом. Казалось, никого это не взволновало, и у него промелькнула неприятная мысль о том, что негодяй Рампоно, сумел ускользнуть от него. Но где же слуги?

С оружием в руках, опасаясь теперь возможной ловушки, он толкнул дверь, которая вела в коридор, отделанный мрамором. В конце его была видна другая открытая дверь, которая повидимому вела в кухню.

Когда Тюльпан вошел, с пола, качаясь, пытался подняться человек, державшийся двумя руками за подбородок. Какое-то мгновение Рампоно разглядывал его с тупым видом, потом потряс головой, словно стараясь отогнать видение, и произнес изменившимся от сильного волнения голосом:

- Тю... Тюльпан!

Нет ничего удивительного в том, что увидев Тюльпана, он немедленно узнал его: сегодня утром тот сбрил свою римскую бородку, чтобы отрастить другую, которую ему уже никогда не придется менять. Когда дело будет окончено, он покинет Париж и Францию, несомненно навсегда.

- Я ищу вас уже девять дней, мсье. Один мой друг, который для меня больше чем друг, навел справки в военном ведомстве, так я узнал о вашей...вынужденной отставке и о том, в каком логове вы укрылись.

Его тон был столь холоден, взгляд такой ледяной, все поведение выдавало такое холодное отвращение, и, наконец, весь он был настолько не похож на самого себя, что можно было бы подумать, - это кто-то другой, не будь мы уверены, что это он.

Пистолетом он указал на коридор: они вышли. Мертвенно бледный, безмолвный, Рампоно шел впереди. В опустошенном салоне Фанфан закрыл на ключ все двери, тогда как его бывший командир стоял посреди комнаты на ещё более кривых, чем прежде, ногах, взирая на него с испуганным видом.

- Если я правильно понял, вы один здесь, Рампоно?

- Мои слуги...Я не знаю... они избили меня...Они исчезли. - Заикаясь от ужаса, он глядел на пистолет Тюльпана. Попрежнему заикаясь, добавил: - Я отдам все, что у меня есть. Все мое и капитал моего брата Дюгазона. Я выдам вам векселя. Но не убивайте меня, Тюльпан. - Рампоно весь дрожал.

- Мсье Тюльпан, - поправил Тюльпан.

- Не убивайте меня, мсье Тюльпан, - жалобно простонал тот. Тюльпан с отвращением увидел, как он упал на колени, с рыданиями протягивая к нему руки. Он был физически и морально настолько отвратителен, что выстрел ему прямо в лицо доставил бы большое удовлетворение, но Тюльпан не сделал этого, наоборот, он положил пистолет на камин, усыпанный осколками венецианского зеркала.

- Не кажется ли вам, Рампоно, что у меня есть немало причин убить вас? - с иронией спросил он.

- Не знаю, мсье, не убивайте меня! Мой дом принадлежит вам и если...

- Я намерен назвать вам эти причины. У каждой из них есть свое имя. Первая из них зовется Эвелина де Курк, которую вы силой и угрозами заточили в монастырь и которую вы тем самым убили. Вторая: мадам де Курк, её мать, жизнь которой стала сплошным страданием, она каждый день умоляет Господа положить конец её мучениям. В военном ведомстве моему другу сказали, что, весьма вероятно, барон де Курк утонул в Сене из-за угрызений совести, вызванных ужасным делом, идея которого принадлежит вам, что позволило этому человеку, пусть даже презираемому, но может быть больше заслуживающему жалости чем презрения, перестать быть объектом ваших издева тельств. Это третья причина. Я уж не говорю о вашем намерении восемь лет назад убить меня на дороге в Лувесьен; о моем аресте по вашему приказу и моем смертном приговоре.

- Но вы же не были расстреляны! - закричал Рампоно в кратком приступе ярости.

- Но не благодаря вам, не так ли? Поэтому заткните свою пасть. Кроме того, мне неприятно смотреть на ваши гнилые зубы.

С этими словами он выхватил свою шпагу и со свистом взмахнул ею в воздухе.

Рампоно, к этому моменту сжавшись в комок, стоял в позе мусульманина на молитве и отчаянно бился головой о паркет. Он думал, что в следующий момент будет проткнут как цыпленок, когда Тюльпан ударил его ногой в плечо, чтобы заставить подняться, и сказал все с той же пугающей холодностью:

- Вы помните Гужона Балена, Гужона-Толстяка, моего лучшего друга, которого вы расстреляли на Корсике пятнадцать лет тому назад? На другой день я дезертировал - но оставил кусок рубашки, который приколол к вашей палатке. Я написал: - "Господин полковник, в один прекрасный день мы с вами встретимся." Однажды это случилось, но это не был прекрасный день. А сегодня это произошло. Вставай! - загремел он.

И когда генерал поднялся на ноги, Тюльпан бросил:

- Вашу шпагу!

- Мою...шпагу?

- Да, мы будем сражаться честно.

Такое изумление было написано на отвратительной физиономии Рампоно, и такое гнусное облегчение, что Тюльпан не мог удержаться от смеха.

- Это было бы в вашем стиле, - сказал он, топнув ногой от злости. Это было бы в вашем стиле - считать, что я намерен вас просто убить. Убийство из-за угла я оставляю вам. Вперед, быстро, вашу шпагу!

Наступило молчание, а потом заговорил Рампоно:

- Я сломал свою шпагу. Сломал! Сломал!

Он вложил в свое карканье всю ненависть к миру. Он был отвергнут, отправлен в отставку, покинут всеми, презираем - и вот он решил выместить свое зло на шпаге, дурак, он выместил свое зло на беззащитном предмете, также как он мстил умершей женщине и трем миллионам спирохет, которые кишели в его теле.

- Хорошо, тогда будем сражаться вот этим, - сказал Тюльпан, подходя к стене в глубине комнаты.

Там висели две скрещенные большие кавалерийские сабли, украшенные серебряными шнурами.

- Они хороши? Я хочу сказать: они годны в дело?

Он осторожно провел пальцем по лезвиям обеих сабель - те были достаточно острыми.

- Мой слуга их точит каждую неделю. Это его единственная страсть, сказал Рампоно, который теперь страшно потел.

Он знал - о да, он знал - что через минуту наделает в штаны, перед тем как сдохнуть. Еще раз тоном, которому он пытался придать уверенность, начал повторять, что все, что ему принадлежит, его золото, его дом...но не смог договорить до конца: Тюльпан сунул ему в руки одну из сабель. Тогда он сказал, стуча зубами:

- У меня нет сил, мсье. Болезнь и возраст обессилили меня.

- В Англии на скачках лошадям уравнивают шансы. Я попытаюсь уравнять наши. Вот как я буду с вами сражаться, - сказал он; и ошеломленный Рампоно увидел, что он опустился на колени.

- Вы будете сражаться...стоя на коленях?

- И поклянусь, что не буду нападать стоя, даже если вы прижмете меня к стене.

Он не успел закончить фразу, как без того, чтобы отсалютовать ему, без того, чтобы крикнуть: - "К бою!", Рампоно со свистом рассек саблей воздух. Тюльпан не ожидал такого предательского удара, но тем не менее был настороже, но если бы он не опрокинулся на спину, остался бы без головы.

- Больше ты меня не обманешь, - крикнул он, отражая колющий удар, направленный ему в сердце.

После этого долго был слышен только лязг клинков и прерывистое дыхание соперников. Черпая силы в своем страхе и, возможно, в своей ненависти, Рампоно сражался с энергией отчаяния, ухмылка застыла на его лице ужасной маской. Нанося то колющие, то рубящие удары, то удары сверху вниз так, словно намереваясь разрубить врага пополам, мечась вокруг Тюльпана, который только поворачивался кругом и ловко уклонялся, Рампоно атаковал снова и снова, он все больше выходил из себя по мере того как чувствовал, что изнемогает, но удваивал свой напор, так как хорошо видел, что Тюльпан, который все ещё сражался стоя на коленях, находился в неустойчивом положении и не имел возможности быстро перемещаться и применять ловкие приемы, да и сила его рук существенно уменьшалась, потому изнемогал он ещё быстрее, чем Рампоно.

62
{"b":"121141","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Огнепад: Ложная слепота. Зеро. Боги насекомых. Полковник. Эхопраксия
Обойдемся без педагогики. Книга для родителей, которые хотят воспитывать детей самостоятельно
Мама и смысл жизни
Ты и деньги
ЭКОsapiens. Простые правила осознанной жизни
Наука общения. Как читать эмоции, понимать намерения и находить общий язык с людьми
Весна
Охранитель
Как смотреть кино