ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Каждый твой вздох
Желанная беременность
МВД, или Мгновенно, вкусно, доступно
Крутые бренды должны быть горячими. Свежее руководство по продвижению на рынке
Вся правда о еде
17 Писем Любви каждой девочке, девушке, женщине
Кот ушел, а улыбка осталась
Озорная классика для взрослых
Нахал

– Ваша прачка знала, какое белье стелят именно вам?

– Возможно, и знала. Но специально ей никто об этом не говорил. Знать могла только наша горничная. Хотя она на самом деле не горничная, а настоящая домохозяйка.

– Теперь понятно, почему вы так настаивали на моем приезде. Боитесь возвращаться в Москву?

– Нужно быть полным кретином, чтобы ехать туда, где тебя могут убить. Здесь, по крайней мере, у меня есть хоть какие-то шансы. Об этом доме почти никто не знает. К тому же я уеду отсюда уже завтра утром. И никто не будет знать, в каком городе я живу. Никто, даже вы и мой помощник. Это единственная гарантия моего выживания, пока вы не найдете преступника.

– Значит, я должен искать конкретного организатора этого преступления, а не вашего бывшего подельника?

– Будем считать пока, что это две разные задачи. И вам нужно решать обе. Я готов платить за каждую задачу отдельно. Скажем, по сто тысяч долларов за обе задачи.

Дронго молчал.

– И я оплачиваю все ваши расходы, – торопливо предложил Гасанов, – но я могу выслушать и встречные предложения.

– Вы напрасно думаете, что если я молчу, то вам нужно поднимать цену, – поморщился Дронго, – я молчу именно потому, что размышляю. Ваше дело выглядит довольно загадочно и непонятно. Но дело даже не в этом. Едва познакомившись с вами, я в очередной раз нахожу подтверждение своей теории, что все современные олигархи получили свое состояние не совсем легальным путем. У вас был совместный бизнес с Фарухом?

– Да, – кивнул Гасанов, – но это не имеет к нашим сегодняшним делам никакого отношения.

– Вы сказали, что получили пять лет, а ваш сообщник двенадцать. И он взял бóльшую часть вины на себя. А кто взял бóльшую часть доходов?

– Это не имеет к нашим делам никакого отношения, – повысил голос Мастан Халилович. – Не забывайте, что с тех пор прошло уже больше четверти века. Это было в другое время и в другую эпоху. Не говоря уже о том, что даже деньги того времени уже не действуют.

– Не кричите, – строго оборвал его Дронго, – если вы хотите, чтобы я вам помогал, извольте держать себя в рамках приличия. Не все покупается за деньги, господин Гасанов, даже за очень крупные деньги. Поэтому давайте успокоимся. И подумаем, как нам действовать.

– Значит, вы согласны? – выдохнул Мастан Халилович.

– Если вы будете откровенны со мной и не станете мне указывать, что именно я должен делать. Сразу договоримся, что расследование я провожу самостоятельно и независимо от ваших желаний. Второе условие. Вы будете со мной абсолютно откровенны. И в-третьих – мне понадобится сотрудничество ваших людей в Москве. Если вы согласны, то я могу подумать о том, как именно мне стоит проводить это расследование.

– Согласен, – быстро кивнул Гасанов, – можете просить все, что хотите.

– Вы завтра действительно собираетесь покинуть эти места?

– Обязательно.

– Тогда сделаем так. Сегодня вечером мы вернемся в Москву вместе с вашим помощником. Пусть он поедет со мной и останется со мной на связи. Насколько я понял, ему вы доверяете больше остальных.

– Пожалуйста. Так будет даже удобнее.

– Теперь снова вернемся к Узуну Фаруху. У вас с ним был совместный бизнес?

– Да, – кивнул Гасанов, – дело в том, что я в семьдесят девятом окончил институт искусств. Попал по распределению на киностудию, работал помощником кинорежиссера, потом вторым режиссером. В те времена молодым не очень-то разрешали снимать фильмы. У нас была своебразная очередь. А я женился сразу после института, когда мне было двадцать три года. Моей супруге тогда было двадцать лет, и она еще училась в педагогическом. На зарплату в девяносто пять рублей и стипендию в сорок прожить было практически невозможно, хотя наши родители нам и помогали. У нас на студии тогда снимали фильм в Прибалтике, и Узун Фарух вышел на меня через моего двоюродного брата. Попросил привезти какие-то майки, какие-то рубашки, которые там выпускали. Мы оформили багаж как кинематографический груз и отправили в Баку. Потом оказалось, что там были не только рубашки. Фарух предложил мне работать с прибалтами, и я согласился. Время было такое… Все воровали и все чего-то ждали. В восемьдесят первом у нас родился Бахруз. Через год умер Брежнев, к власти пришел Андропов, все сразу изменилось, и нашу группу взяли. Всех, кто был связан с Фарухом. Конечно, он был самым главным, но он поступил благородно, взял почти все наши грехи на себя. Все время пытался нас выгораживать, рассказывал, что мы были обычными курьерами и ни о чем не догадывались, когда перевозили его грузы. Хотя я тогда был уже фактически его компаньоном и имел свою небольшую долю в наших совместных делах.

На свободу я вышел уже при Горбачеве. Через год родилась дочка. Я подумал, что нам лучше переехать в Москву. Сначала в Москве было сложно. Мы жили на съемной квартире, дочь пришлось оставить в Баку у бабушки. Начал заниматься цветочным бизнесом, опыт переправки грузов у меня уже был. Поставлял цветы в Москву и в Ленинград. Знаете, кто был моим оптовым покупателем в Ленинграде? В жизни не поверите, если назову его фамилию. Он потом стал самым известным «демократом» в России. Таким либеральным и радикальным.

Потом начали поставлять различные товары, компьютеры, продовольствие. Особенно тяжело пришлось в конце девяностого и в девяносто первом, когда продовольствие возили под охраной. Но постепенно все наладилось, я купил небольшую квартиру, перевез в Москву дочь. Потом уже стало легче. Меня познакомили с одним из крупных банкиров, у которого работало много «наших». Мы вместе зарабатывали большие деньги. У него были свои люди в правительстве и в московской мэрии. Но я чувствовал, что все это ненадежно. И вовремя отошел от дел с этим банкиром, еще до того, как его стали преследовать и разорять. Тогда я начал работать с московскими властями напрямую. Это оказалось даже прибыльнее, чем я думал. Достаточно было взять любой участок в городе и даже ничего не строить. Просто подождать и потом продать участок с разрешением на строительство в три или в четыре раза дороже первоначальной стоимости. Даже с учетом всех взяток это было очень выгодно. Еще мы поставляли комплектующие изделия для разных заводов, которые контролировали знакомые и родственники московской власти. Вы знаете, что меня поражает в Москве? Это система взаимных обязательств, уже много лет действующая в столице. Все построено на договоренностях, взаимных уступках, взаимной выгоде. Как только уберут из этой вертикали первое лицо, все сразу рухнет. Грохот будет такой, что мало не покажется. Ужасно интересно посмотреть, что тогда будет с городом. Хотя это не мое дело. Я и так потерял на этом проклятом кризисе огромные деньги. А теперь еще вынужден все бросить, чтобы прятаться в Европе и не возвращаться в Москву до тех пор, пока вы не найдете убийцу.

– Что ж, достаточно откровенно, – кивнул Дронго, – только я полагаю, что вы предусмотрели не все, что может с вами произойти. А если вас заставят вернуться в Москву? Вы полностью исключаете такую возможность?

– Кто меня заставит, – усмехнулся Мастан Халилович, – это уже невозможно. Я ведь частное лицо, а не государственный служащий. Где хочу, там и живу. Сколько хочу, столько здесь и остаюсь.

– А если заставят вернуться? – продолжал настаивать Дронго.

– Каким образом?

– Например, захватят вашего сына или дочь и потребуют вашего возвращения. Если человек, желающий убрать вас, пошел на такой изощренный трюк с вашим постельным бельем, то от него можно ждать чего угодно.

– Черт подери, – растерянно произнес Гасанов, поднимаясь из кресла, – кажется, такую возможность я не предусмотрел. Неужели вы думаете, что нам грозит и такая опасность?

– Усильте охрану своих близких, – посоветовал Дронго, – хотя бы на ближайшие несколько дней. А еще лучше, если вы предложите им покинуть Россию и присоединиться к вам. Я думаю, что вы не совсем правы, когда думаете только о собственном спасении. Отец семейства просто обязан отвечать за свою семью.

7
{"b":"121153","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нефилимы, сказки запретного леса
Трус не играет в хоккей
Сталинский сокол. Комбриг
Мужчины, которых мы выбираем
После падения
В капкане у зверя
Радикальное Прощение: родители и дети. Почему так важно простить своих близких и как сделать это правильно
От диктатуры к демократии. Стратегия и тактика освобождения
1917: Да здравствует император!