ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ЦАРИЦА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

В последнее время в Японии достоянием гласности становятся события, которые не укладываются в привычный образ сдержанной и корректной восточной цивилизации. В апреле 2003 года тринадцать жителей небольшого городка Сибуси, что в префектуре Кагосима, попали под следствие по подозрению в нарушении закона о выборах. Точнее, в подкупе избирателей в пользу одного из депутатов префектурального собрания. В ходе допросов шесть человек дали признательные показания, один умер от стресса, ещё один пытался утопиться, но был спасён случайным рыбаком. Пятеро отказались признать себя виновными. Расследование продолжалось более трёх лет. В январе 2007 года суд префектуры Кагосима признал всех невиновными, а их признания — сфабрикованными полицией. Для Японии случай сам по себе неординарный, но когда в ходе служебного расследования вскрылись методы работы полиции, он получил и международный резонанс.

Один из задержанных, 61-летний С. Кавабата, никогда в жизни не имевший дела с полицией, подвергался допросам до 15 часов в сутки. После увещеваний, упрёков и требований во всём сознаться следователь воспользовался классическим приёмом эпохи Токугава. Он написал на нескольких листах бумаги имена членов семьи Кавабата с сентиментальными посланиями как бы от их имени и заставил допрашиваемого топтать листы ногами. Для японцев с их культом семьи и предков это всегда считалось тяжёлым моральным испытанием. Не выдержав давления, Кавабата подписал требуемое признание в том, чего не совершал, и попал на две недели в больницу. Его товарищ по несчастью, 58-летний Т. Футокоро, на третий день допросов пытался покончить жизнь самоубийством, хотя формально он даже не был арестован — каждый день после допросов его отпускали домой. Женщину, проходившую по этому же делу, следователь заставил прокричать своё признание на всю улицу через открытое окно. Несколько человек провели в тюрьме разные сроки, от трёх до тринадцати месяцев. От обвиняемых добивались признания в подкупе избирателей подарками и угощением на мелкие суммы от 100 до 150 долларов США.

Участившиеся случаи такого рода заставляют внимательнее взглянуть на соотношение в системе японского правосудия современных понятий о правах человека и традиционных представлений о борьбе с правонарушениями. Стиль и методы работы японской полиции напрямую связаны с правосознанием и отношением большинства японского населения к юридическим и правоохранительным органам. На Руси издавна задавали сакраментальный вопрос: как судить будем — по закону или по справедливости? Оказывается, на Японских островах тоже иногда задаются таким вопросом.

Японцев вряд ли можно назвать юридически грамотной нацией. В 1990-х годах, когда страна впервые в послевоенной истории столкнулась с масштабным социально-экономическим кризисом, отношение рядовых граждан к закону, полиции и судопроизводству начало понемногу меняться. Но благополучную вторую половину 1980-х годов можно считать незамутнённым образцом такого отношения. По данным обследования, проведённого в те годы юристами Киотоского университета, почти 70 % японцев ни разу в жизни не открывали Гражданский кодекс, в котором записаны их права и обязанности. Ни разу не попадали в ситуацию, требующую знания закона, 87 % граждан. А когда-либо обращались в юридические консультации всего 8 % населения. Исследование показало также, что при всей законопослушности большинство японцев имеет общинные в своей основе представления о законе и справедливости. Например, шесть из каждых десяти опрошенных выразили уверенность в том, что японские законы одинаково защищают интересы всех граждан. При этом только трое из десяти были готовы следовать закону, который кажется им несправедливым, а семеро заявили, что такой закон можно не соблюдать (Сибата, 20).

В начале XXI века лишь один из каждых трёх японцев знал о том, что свобода слова гарантируется Конституцией, и один из каждых пяти — о том, что она гарантирует гражданам свободу собраний. Зато 42 % опрошенных были уверены, что уплата налогов — это право, а не обязанность граждан, ещё 15 % полагали, что закон даёт им право ездить полевой стороне дороги, а 7 % считали, что закон позволяет им выполнять распоряжения вышестоящих. По оценкам японских социологов, уровень правовой грамотности населения снизился даже по сравнению с 1973 годом (Гэндай нихондзин, 2005:90). В то же время 70 % японских граждан считают, что государство несёт главную ответственность за качество жизни народа, а 67 % уверены, что общественная безопасность важнее прав и свобод личности (Сэкай, 28).

Японское правосознание довольно сильно отличается от западного не только по части знания основных законов. Тридцать восьмая статья японской Конституции разрешает обвиняемому хранить молчание во время следствия и не свидетельствовать против себя. Но Конституция принята 60 лет назад, а моральная обязанность сотрудничать с органами правосудия внедрялась в сознание японцев веками. Японский процессуальный кодекс даёт большие полномочия следственным органам — от любых форм морального давления до полного прекращения дела. Действия полиции на начальном этапе следствия регламентируются лишь в самом общем виде, протоколы допросов не ведутся, и это не случайно.

По японскому законодательству, подозреваемого можно задерживать без предъявления обвинения до трёх суток. На 72 часа полиция имеет право лишить его всех контактов с внешним миром. Встречи с адвокатом могут быть ограничены до символических двух-трёх минут. Судья может продлить срок задержания на 10 дней, потом ещё на 10. Итого — 23 дня без предъявления обвинения. Всё это время усилия следователей будут направлены на то, чтобы добиться от подозреваемого признания своей вины.

Дальше многое зависит от поведения задержанного. Тем, кто признался и раскаялся, суд может серьёзно смягчить наказание. Полиция имеет право ходатайствовать о смягчении наказания вплоть до полной его отмены, и суд, как правило, учитывает это. Следствие определяет степень и искренность признания, готовность подозреваемого к сотрудничеству и перспективы его исправления. На этапе реабилитации полиция может оказывать ему содействие и даже брать на себя часть расходов, например транспортных. Может быть, в этом одна из причин доверия, с которым японское население относится к правоохранительным органам. Несмотря на критику Запада, японцы относятся к ним лучше, чем в большинстве зарубежных стран. До 1999 года полиции доверяли зри четверти всего населения (третье место в мире), и столько же — правоохранительной системе в целом (первое место в мире) (Дэнцу сокэн, 1999: 85, 90).

К прянику полагается иметь кнут. Поэтому к тем, кто сознательно препятствует правосудию или уклоняется от него, в Японии относятся исключительно строго. Это считается не менее, а иногда и более тяжким проступком, чем само нарушение. Например, водитель, скрывшийся с места дорожно-транспортного происшествия, помимо штрафа может быть лишён права управления автомобилем на 10 лет, в то время как максимальный срок такого наказания для пьяного водителя — 5 лет.

Все органы правосудия в Японии — суды, прокуратура, адвокатура, полиция — ощущают себя единым государственным организмом и сотрудничают друг с другом. Между ними нет соперничества в борьбе за выигранное дело, как, например, в США. Это коллеги, объединённые общей целью. Японские адвокаты числятся служащими того же государственного ведомства, что и прокуроры, и работают вместе с ними под руководством Верховного суда. Уволить японского адвоката можно только в двух случаях: по профессиональной непригодности или за аморальное поведение. И то и другое — большая редкость. Как госслужащие, они получают заплату, зависящую от квалификации, выслуги лет и исковых сумм.

Корпус профессиональных юристов в Японии малочислен, и попасть в него невероятно трудно. Например, адвокатов всего 22 тысячи человек (в США 1 миллион). Юридические факультеты готовят и выпускают правоведов, но для работы по специальности им нужна государственная лицензия. Для получения лицензии нужно сдать экзамен, который проводится раз в год в централизованном порядке. На нём официально установлен 3-процентный пропускной лимит, поэтому из каждых 100 претендентов 97 отсеиваются. Сдавать экзамен разрешается не более трёх раз за всю жизнь. Эта статистика сделала японскую юридическую систему знаменитой на весь мир. Для сравнения: только в одной Калифорнии аналогичный экзамен проводится дважды в год, число получающих лицензию адвоката варьирует от ЗО до 50 %. В Японии на 100 тысяч населения приходится 22 лицензированных юриста, это на порядок меньше, чем в других развитых странах. Например, в Германии этот показатель в 9 раз выше, чем в Японии, в Великобритании — в 10, а в США — в 17 раз. Главная причина — в опасении снизить качество корпуса профессиональных юристов при увеличении их числа. Тем не менее, в 2004 году правительство впервые разрешило преподавание юриспруденции на последипломном уровне, что должно повысить число действующих юристов.

64
{"b":"121155","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ритм-секция
Населенный призраками
Честно о нечестности
Замок дракона, или Суженый мой, ряженый
А утром пришел Фо…
Капитализм в Америке: История
Полное собрание рассказов
Записки анестезиолога
Лунный дракон