ЛитМир - Электронная Библиотека

Брендон пожал плечами:

— Ну, это как тебе будет угодно. Но ты же сама хотела, чтобы кто-то навел здесь порядок. По крайней мере, пока мама не встанет.

— Тебе не стоит защищать его! — возмутилась Джорджина. — Я уверена, в глубине души он смеется над нами. Мне придется сесть с ним за стол, — мрачно добавила она, — но, уверяю тебя, я и словом с ним не обмолвлюсь.

Ей не пришлось прилагать усилий, чтобы выполнить свое обещание, поскольку во время обеда Шеннон не проявил к ней ни малейшего интереса. Вместо этого, он обсуждал с Брендоном состояние дел в поместье.

И даже Брендон не попытался вовлечь ее в беседу. Когда с обедом было покончено, он выразил желание остаться в столовой с Шенноном и пропустить с ним по стаканчику старого доброго бренди, оставленного дядей Декланом, вместо того чтобы проводить кузину в ее комнату. Джорджина решила, что это уж слишком, и удалилась к себе.

Глава 5

На следующее утро Джорджина вздохнула с облегчением, узнав, что ей не придется завтракать в компании с мистером Шенноном, поскольку он в сопровождении Брендона и управляющего Малквина уже отправился по делам. Позавтракав в одиночестве, она поднялась наверх справиться у Норы Квилл, не проснулась ли тетя Белла. Та сидела на постели с подносом, на котором стоял завтрак. Выглядела она намного бодрее, чем Джорджина ожидала. Когда девушка выразила радость по поводу улучшения ее состояния, тетя пустилась перечислять страдания, которые ей пришлось испытать в течение минувшей ночи, из чего следовало, что надежду на ближайший переезд в Крайторн придется на время оставить.

— Разумеется, — заявила миссис Квинливен, имея в виду бесцеремонное вторжение нового хозяина, — это только усилило мою нервозность. Можешь себе представить, что я испытала, когда Нора утром сообщила мне, что он провел здесь ночь! Как это не вовремя! Какая наглость!

— Да, мадам, я тоже так считаю, — согласилась с ней Джорджина. — Только, пожалуйста, не расстраивайтесь из-за меня.

— Боюсь, леди Мерсер не одобрила бы твоего знакомства с мистером Шенноном, — покачала головой миссис Квинливен. — Брендон рассказал мне, что вчера тебе пришлось обедать с ним за одним столом!

Джорджина с радостью выплеснула бы собственное недовольство по этому поводу, но ей не хотелось бередить тетины душевные раны.

Посидев еще немного, она спустилась в библиотеку, чтобы написать письмо матери, но ее занятие было прервано появлением Хиггинса, сообщившего о прибытии леди Мотт с дочерью, которые желали справиться о здоровье миссис Квинливен. Джорджина понятия не имела, кто такая леди Мотт, но в отсутствие Брендона сочла своим долгом взять на себя роль хозяйки и велела пригласить гостей в библиотеку.

Через пару минут дородная дама простоватого вида в зеленом платье и высоком капоре, украшенном султаном из страусовых перьев, вплыла в комнату в сопровождении молодой девушки, ровесницы Джорджины, одетой в скромное платье из светло-серого шелка.

— Мое дорогое дитя, — обратилась к ней пухлая гостья, когда Джорджина поднялась ей навстречу. — Я приехала сразу же, как только узнала о несчастье! Мы с вами не чужие, я знала вашего отца, когда он бегал еще в коротких штанишках. Скажите мне, ради бога, как самочувствие дорогой Беллы?

— Ей сегодня немного лучше, — ответила Джорджина. — Но боюсь, мадам, я никогда не слыхала о вас.

— О, разумеется! — прервала ее гостья. — Разумеется, вы нас не знаете. Я — леди Мотт, а это моя дочь — Бетси. Наши земли соседствуют с землями Пауэров, вернее, соседствовали, пока Ноле не вздумалось выйти замуж за этого Шеннона. Фу! Должна сказать, что ни я, ни сэр Хемфри не обрадовались такому соседству, однако полагаю, что Нолу это мало заботило, когда она сбежала с этим господином.

Джорджина пригласила гостей присесть и послала Хиггинса за напитками. Когда все уселись, она не могла надивиться на модный наряд леди Мотт, который никак не вязался с ее простоватым лицом и расплывшейся фигурой, и в то же время она почувствовала в ней открытость и здравый смысл, присущие ей самой.

Дочь леди Мотт, молчавшая все время, пока ее мать говорила, ни в чем не походила на нее. У нее было прелестное личико, главным украшением которого были огромные голубые глаза. Однако по ее «да, мама», «нет, мама» Джорджина не могла понять ее характер.

Выслушав все подробности о падении миссис Квинливен с лестницы и вторжении Шеннона, леди Мотт решила взять инициативу в свои руки и заявила, что Джорджина ни в коем случае не должна оставаться в «Дубах».

— Это не подлежит сомнению, моя дорогая, — сказала она. — Поскольку Белла лежит в постели, в доме некому опекать вас, кроме Брендона. Нет, так не годится. Думаю, будет куда лучше, если вы поживете немного у нас, пока Белла не поправится и не будет готова к отъезду в Крайторн. Мы будем вам очень рады. Вы с Бетси ровесницы. Думаю, она составит вам хорошую компанию.

Казалось, леди Мотт считала дело решенным, но Джорджина, к своему удивлению, обнаружила, что ничуть не рада этому предложению. Разумеется, она намеревалась отклонить приглашение не из антипатии к здравомыслящей леди Мотт, напротив, она подумала, что они бы славно поладили. И не из-за того, что ее присутствие в доме облегчало положение миссис Квинливен.

Правда состояла в том, что она не желала пасовать перед Шенноном. Она бросила к его ногам перчатку, и бежать до начала битвы казалось ей проявлением малодушия и трусости.

К счастью, леди Мотт предоставила ей время придумать вежливый отказ, когда пустилась в долгие воспоминания о ее отце, с которым она вместе росла. Потом она отправилась наверх проведать бедную Беллу.

Едва леди Мотт вышла из Комнаты, как мисс Мотт проявила себя в полной мере, оказавшись крайне говорливой особой, и не менее четверти часа оживленно описывала Джорджине все развлечения здешнего общества — пикники, балы, приемы, прогулки верхом и, конечно, местных кавалеров.

— Я вас буду ревновать, — кокетливо добавила она, — потому что нахожу вас намного красивее меня. Хотя я не думаю, что Роберт разочаруется во мне, увидев вас.

Джорджина очнулась от раздумий и поспешила поддержать разговор.

— Роберт? — вежливо спросила она. — О, значит, вы помолвлены?

— Пока нет, — вздохнула Бетси. — Папа считает, что я еще слишком молода.

Джорджина удивленно посмотрела на девушку:

— Слишком молоды? Сколько вам лет? Вы, должно быть, почти такого же возраста, что и я?

— Мне исполнилось восемнадцать.

— И мне тоже, — сказала Джорджина. — Но в моем случае все обстоит как раз наоборот. Меня пытались выдать замуж.

— За человека, которого вы не любите? — оживилась Бетси, ее глаза вспыхнули от предвкушения романтической истории.

— Вот именно! — подтвердила Джорджина. — За человека, которого никто не сможет полюбить, кроме его матери. А уж она-то его обожает.

Она поймала себя на мысли, что сейчас не время делать признания, даже если Бетси Мотт окажется особой, которой можно доверять. Но Бетси не так легко было остановить.

— Как это грустно! — воскликнула она. — Знаете, с тех пор как я узнала от миссис Квинливен о вашем приезде, я все время думала о вас. Я представляла, что вы похожи на вашу кузину Нолу, но теперь вижу, что вы совсем другая. Вы намного храбрее ее, ведь вы не побоялись пойти против вашей семьи, когда вас хотели заставить выйти замуж за такого мужчину!

— Его трудно назвать мужчиной, — возразила Джорджина. — Ему всего лишь двадцать, а выглядит он на восемнадцать, к тому же он чрезвычайно глуп. А что касается Нолы, то это чепуха. Я ведь не сбегала из дома!

— Да, но ведь мистер Шеннон женился на ней, — благоразумно напомнила Бетси. — Мама всегда говорила, что в один прекрасный день Нола нарвется на мужчину, который попадется на ее удочку… Знаете, она всегда была невероятной кокеткой и мечтала, чтобы все мужчины вокруг увивались за ней. Но здесь все знали, что она лишь флиртует, и не относились к этому серьезно… — Наклонившись к Джорджине, Бетси тихо спросила: — Но что он представляет собой на самом деле? Неужели необыкновенно хорош?

8
{"b":"121172","o":1}