ЛитМир - Электронная Библиотека

Пол был покрыт толстым индийским ковром со сложным орнаментом в бордовых и синих тонах, на столах стояли самые разные бронзовые вазы. Она подняла повыше свечу, чтобы получше разглядеть предметы, которые Грей, должно быть, привез из своих путешествий. На полках застекленного шкафа красовались резные изделия из кости, а на стене висела пара скрещенных боевых сабель.

Она чувствовала присутствие Грея Форсайта в комнате, как будто он стоял у нее за спиной, и даже повернулась, приподняв повыше подсвечник, чтобы убедиться в том, что она одна. Затем она начала обыск.

Продвигаясь по комнате, она обнаружила несколько интересных предметов, но ничего такого, что связывало бы Грея с Лорел.

В маленькой бронзовой шкатулке она нашла два аккуратно сложенных письма. В первом письме мать писала, что любит его и если когда-нибудь он услышит грязные слухи по поводу своего рождения, то она просит его вскрыть второе письмо. Она велела верить каждому написанному слову, никогда не сомневаться в ней и знать, что все, что она поведала ему, — чистая правда.

Судя по дате письма, леди Тремейн написала его перед самой смертью. Грею тогда было десять лет.

Корри присела на краешек стула, чувствуя, что заглядывает в чужую жизнь, но, не в силах устоять перед искушением, прочла второе письмо. В нем графиня, не оставляя и тени сомнений, утверждала, что он настоящий сын графа Тремейна.

Я никогда не была неверна твоему отцу. Хотя он не верил этому, я всегда любила его. В том, что он так себя ведет, виновата его слепая ревность. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить его за то, что он был таким глупцом.

Когда Корри прочла страницу, у нее стало тяжело на душе. Ребенком Грей страдал от необоснованной ревности своего отца. Он потерял мать, а потом жену. Корри стало жаль его за то, что ему пришлось пережить столько потерь. Она подумала, что, возможно, и Лорел тронуло его одиночество. Но даже зная доброе сердце своей сестры, Корри не могла представить себе ее с Греем.

Осторожно положив письма в шкатулку и вернув шкатулку на полку, она принялась обыскивать большой письменный стол красного дерева, который занимал центральное место в кабинете.

Ничего не найдя, она обыскала книжные стеллажи, расположенные вдоль стены, и уже готова была отказаться от дальнейших поисков и возвратиться к себе наверх, как вдруг заметила, что одна из книг на полке задвинута глубже остальных, будто кто-то не хотел, чтобы ее видели. Протянув руку, она достала книгу. Это были «Сонеты» Шекспира.

У нее сердце учащенно забилось. Корри знала эту книгу. Это была одна из самых любимых книг Лорел. Ее кожаный переплет был немного потертым и тоже казался знакомым. У Корри задрожали руки, когда она раскрыла книгу и увидела надпись, сделанную на первой странице женским почерком:

Мой самый любимый!

У нас с тобой было множество прекрасных моментов. День, когда мы вместе читали эти стихи, навсегда останется в моей памяти. Дарю тебе эту книгу в надежде, что ты будешь помнить обо мне.

С искренней любовью Лорел.

У Корри защемило сердце. На нее нахлынули воспоминания о сестре, и глаза ее наполнились слезами. Она вспомнила, как Лорел сидела на банкетке возле окна, читала эту книгу и говорила, что надеется когда-нибудь познать такую любовь, о которой писал Шекспир. Хотя в надписи не было имени человека, которого полюбила Лорел, стало ясно одно: этот мужчина проживал в замка Тремейн.

Был ли это Грей? Корри попыталась представить себе, как Грей и Лорел читают вместе лирические стихи. Картина получалась весьма неубедительная.

Она огляделась вокруг, взглянула на дверь, ведущую в смежную комнату. Вещи, которые были ценными для Грея, он хранил в своем кабинете. Если эта книга была подарком, то он наверняка хранил бы ее там.

Но возможно, этот подарок ничего не значил для графа Тремейна? Она подумала о двух других мужчинах, проживающих в замке. Чарлз тоже проводил в кабинете много времени. Такого, как он, ее сестра вполне могла бы полюбить, но он был женат. Сестра никогда не отдалась бы женатому человеку.

Значит, оставался красивый и обаятельный лорд Джейсон. Сегодня днем, когда она проходила мимо кабинета, Джейсон сидел за письменным столом.

«Кого же из них ты любила, милая сестричка?

И был ли этот мужчина виновен в твоей смерти и смерти твоего ребенка?»

Ответа на эти вопросы не было.

Хотя ей очень не хотелось расставаться с драгоценным томиком, Корри, приподнявшись на цыпочки, положила книгу назад. В общем, «безумный план» проникновения в замок оказался не таким уж безумным. Было ясно, что она на правильном пути. Со временем она узнает, кто из мужчин был отцом ребенка Лорел. А зная это, она докопается до истины и поймет, что же на самом деле произошло с ее сестрой в тот вечер, когда она погибла.

Закутавшись в стеганый халатик, Корри вышла из кабинета и торопливо направилась по коридору к черной лестнице восточного крыла. Она была уже почти у лестницы, когда услышала знакомый мужской голос, от которого побежали мурашки по спине.

— Ну и ну, миссис Мосс… Вижу, вы снова совершаете ночную вылазку. Позвольте узнать, куда именно вы спешите в столь неурочный час?

Оглянувшись, она увидела за спиной в полутьме высокую фигуру графа.

— Я… возвращалась наверх, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Я долго не могла уснуть и спустилась на кухню, чтобы выпить стакан молока.

— Значит, вы были на кухне, — сказал Грей, явно не поверив ей.

— Ну да. Надеюсь, вы не возражаете? Наверное, после того, как вы обнаружили меня спрятавшейся в вашей комнате, вы думаете, что я спустилась, чтобы похитить фамильное серебро или что-нибудь еще в этом роде.

Он окинул ее взглядом, от которого ей стало жарко.

— Или что-нибудь еще в этом роде…

Он говорил это явно без юмора, и она подумала, что он, должно быть, все еще сердится на нее за то, что позавчера за ужином она уделяла слишком большое внимание его кузену.

— Уже очень поздно. Мне пора идти.

— Напротив, — сказал он. — Поскольку вы не можете заснуть и я тоже, мы могли бы приятно побеседовать… или что-нибудь еще в этом роде.

У нее резко участился пульс. По выражению его глаз было видно, что он имеет в виду, говоря «что-нибудь еще в этом роде». Она хотела было возразить, но граф решительно взял ее за предплечье и повел по коридору в противоположном направлении. Он привел ее в одну из гостиных и плотно закрыл за собой дверь.

— Мне… кажется, что это не очень хорошая мысль.

— Это почему же? Вы сказали, что не могли заснуть, а я знаю безотказное средство от бессонницы.

Она вздрогнула, когда он, пройдя мимо нее, опустился на корточки перед камином, где за решеткой еще догорало пламя. Она подумала, что он, должно быть, находился в этой комнате, когда она была в кабинете, а следовательно, не мог слышать то, что она произносила вслух.

Или мог?

Он добавил угля и, используя ручные мехи, заставил вновь разгореться пламя, потом поднялся и подошел к дивану, возле которого она стояла. Он посмотрел на нее сверху вниз, причем пламя, отражающееся в его глазах, придавало ему весьма грозный вид.

— Вы как-то нервничаете, — сказал он. — Я вас ни от чего не отвлекаю? Может быть, я помешал вашему свиданию с моим кузеном?

Она вытаращила глаза от удивления:

— С вашим кузеном? Я ведь сказала, что шла на кухню за стаканом молока. За последние два дня я вообще не видела вашего кузена.

— Вот как? И все же он, кажется, у вас в фаворе?

Она внимательно вглядывалась в лицо графа, чтобы понять, к чему может привести этот разговор. И заметила его упрямо выпяченный подбородок. Он все еще злился на нее. Неужели ревновал?

— Джейсон весьма обаятельный мужчина, — осторожно сказала она. — Естественно, что мне была приятна его компания.

19
{"b":"121174","o":1}