ЛитМир - Электронная Библиотека

Раздался хруст. Дэнни завопил и упал. Игра тут же прервалась. Все игроки прекрасно понимали, что так кричать может только тот, кому очень и очень больно.

Я поднялся на ноги, начиная жалеть о том, что не сдержался. Мне очень хотелось вернуть время назад, чтобы этого не произошло. Я посмотрел на свою клюшку в надежде, что это она с громким хрустом разломалась пополам. Но, увы, клюшка была целая.

Я сломал Дэнни обе ноги.

Ноги у него были как-то странно вывернуты, на голенях зияли рваные раны. В них виднелись белые кости.

Майкл опустился на колени, чтобы осмотреть Дэнни. Когда он поднялся, я увидел, что в его глазах застыл ужас.

— Ты же ему ноги сломал! — воскликнул он.

— Я не хотел! — закричал я. — Он просто ударил меня по… — Я показал на то, что было у меня ниже пояса.

— Ты сломал ему ноги! — снова завопил Майкл и отшатнулся от меня.

Другие игроки тоже отступили назад.

Они меня боялись.

Вздохнув, я бросил на землю клюшку и пошел прочь, понимая, что мне не стоит дожидаться, когда здесь появятся родители этих мальчишек. Меня никто не остановил. Наверное, они слишком сильно боялись меня. Они были в полном ужасе от меня, Даррена Шэна… чудовища.

ГЛАВА 6

Когда я вернулся, на улице уже совсем стемнело. Мистер Джутинг давно проснулся. Я сообщил ему, что надо срочно уезжать из этого города, хотя и не объяснил почему. Вампир мельком взглянул на меня, кивнул и стал собирать наши вещи.

Той ночью мы почти не разговаривали. Я думал о том, как это отвратительно — быть полувампиром. Мистер Джутинг догадался, что со мной что-то не так, но не стал ни о чем спрашивать. Я частенько бывал мрачным, и он уже привык к моим постоянным переменам настроения.

В тот день мы спали в заброшенной церкви. Мистер Джутинг растянулся на скамье, а я устроил себе подстилку из мха и травы и устроился на полу.

Проснулся я рано. Долго бродил по церкви и кладбищу неподалеку. Могильные камни были старыми, многие даже потрескались и заросли травой. Я несколько часов подряд выдергивал эту траву и мыл надгробные плиты водой, которую таскал из ручейка. Это помогало мне забыть о том, что произошло во время игры в хоккей.

Еще я заметил кроличью нору. Вскоре почти все ее обитатели собрались вокруг меня, заинтересовавшись, чем я занимаюсь. Они были такими любопытными, особенно те, что помоложе. Один раз я даже притворился спящим, и кролики подобрались совсем близко — до меня им оставался всего метр.

И тут я вдруг вскочил и крикнул:

— Попались!

И они стремглав помчались прочь. Один запнулся, перекувыркнулся и свалился прямо в свою нору.

Это меня очень развеселило.

Потом я отправился в магазин, купил мяса и овощей. Вернувшись в церковь, развел костер и вытащил из-под скамьи, на которой спал мистер Джутинг, сумку с посудой. Порывшись в ней, я, наконец, нашел то, что искал. Маленький котелок размером с консервную банку. Я перевернул его вверх дном, поставил на пол и нажал на металлический выступ на дне.

Банка на глазах начала распухать и расти, как ширма, которая сначала маленькая, а когда ее развернут, становится длинной. Через пару секунд консервная банка превратилась в настоящий котелок, я налил в него воду и повесил над костром.

Все остальные котелки и кастрюли из этой сумки были такими же. Давным-давно мистер Джутинг раздобыл их у женщины, которую звали Эванна. Весили они столько же, сколько и обычная посуда, но зато были гораздо меньше, поэтому их было удобно возить с собой.

Я приготовил мясное рагу — мистер Джутинг научил меня, как его делать. Он считал, что все должны уметь готовить.

Остатки морковки и капусты я отнес к кроличьей норе.

Проснувшись и обнаружив, что его дожидается обед — то есть для него это, наверное, был завтрак, — мистер Джутинг очень удивился. От кипящего котелка до него донесся приятный, вкусный запах. Вампир облизнулся.

— Осторожней, я ведь могу к такому привыкнуть, — улыбнулся он, зевнул, потянулся и провел рукой по клочку оранжевых волос на голове. Потом задумчиво почесал шрам, который тянулся вдоль его левой щеки. Он так делал каждый вечер.

Мне часто хотелось спросить его о том, откуда у него этот шрам, но так ни разу и не отважился. Однажды я все-таки наберусь смелости и спрошу.

Столов в церкви не было, так что нам пришлось, есть навесу. Я достал из сумки складные тарелки, расправил их, потом выудил ножи и вилки. Положил рагу на тарелки, и мы набросились на еду.

Закончив, мистер Джутинг вытер рот шелковой салфеткой и неловко кашлянул.

— Очень вкусно, — поблагодарил он меня.

— Спасибо, — отозвался я.

— Я… хм… знаешь… — Он вздохнул. — Я никогда не умел долго ходить вокруг да около, — наконец сказал мистер Джутинг, — а потому спрошу тебя прямо. Что вчера произошло? Почему ты так расстроился?

Какое-то время я смотрел в свою полупустую тарелку, не зная, стоит ли отвечать. А потом вдруг рассказал ему все, что со мной произошло. Я строчил как пулемет, не успевал даже дыхание перевести.

Мистер Джутинг слушал молча, не перебивая. Когда я закончил, он немного подумал, прежде чем ответить.

— Тебе придется привыкнуть к этому, — наконец сказал он. — Ничего не поделаешь — мы гораздо сильнее, чем люди, проворнее и смелее. Играя с людьми, мы можем причинить им боль.

— Но я не хотел причинять боль, — возразил я. — Все вышло случайно.

Мистер Джутинг пожал плечами:

— Поверь мне, Даррен, если ты и впредь будешь общаться с людьми, таких случайностей не избежать. Как бы ты ни старался быть обычным мальчиком, ты не можешь им стать.

А потому подобное может повториться снова, и не раз.

— Выходит, у меня больше никогда не будет друзей, да? — печально сказал я. — Я и сам догадался об этом. Вот почему я был так расстроен. Я начал свыкаться с мыслью, что уже никогда не увижу свой дом и старых друзей, но только вчера понял, что больше не смогу завести новых. Мне придется всю жизнь провести с вами. И друзей у меня не будет, верно?

Мистер Джутинг потер свой шрам и поджал губы.

— Ну почему же? Нет, — ответил он, — ты вполне можешь найти себе новых друзей, просто тебе всегда надо быть очень осторожным. И…

— Это все равно не поможет! — закричал я. — Вы же сами сказали: такое, как вчера, может снова повториться, и не раз. Даже руку нельзя никому пожать — я ведь могу перерезать человеку вены своими острыми ногтями!

Я задумчиво покачал головой.

— Нет, — твердо сказал я. — Я не стану подвергать чью-то жизнь опасности. Я слишком опасен для обычных людей, и друзей мне заводить нельзя. К тому же вряд ли мне удалось бы с кем-нибудь по-настоящему подружиться.

— Но почему? — спросил вампир.

— У настоящих друзей не бывает друг от друга секретов. А я никогда бы не смог признаться своему друг, что я вампир. Мне пришлось бы врать и притворяться. Не быть собой. Я бы вечно боялся, что друг узнает обо мне всю правду и станет меня ненавидеть.

— Таков удел всех вампиров, — заметил мистер Джутинг.

— Но не все вампиры — дети! — воскликнул я. — Сколько было вам, когда вас превратили в вампира? Наверное, больше, чем мне, да?

Он кивнул.

— Взрослым не особо нужны друзья. Папа как-то раз сказал мне, что взрослые привыкают к тому, что у них не очень много друзей. У них есть работа, хобби, масса интересных занятий, зачем им друзья? Но для меня друзья всегда были очень важны, не меньше, чем родные. Влив в меня свою мерзкую кровь, вы разлучили меня с родными. А теперь вот получается, что и друзей я завести не могу. Большое вам спасибо, — зло добавил я. — Спасибо за то, что сделали из меня чудовище и испортили мне жизнь.

Я был готов заплакать, но ужасно не хотел плакать при нем. Чтобы сдержаться, я резко воткнул вилку в оставшийся на моей тарелке кусок мяса, сунул его в рот и принялся быстро жевать.

После моего гневного заявления мистер Джутинг долгое время молчал. Я не мог понять, разозлился ли он или просто жалеет меня. Мне даже показалось, что не нужно было говорить ему всего этого. А вдруг он сейчас повернется и скажет: «Раз тебе так плохо со мной, то живи один»? Что мне тогда делать?

5
{"b":"121197","o":1}