ЛитМир - Электронная Библиотека

— В таком случае вы бы понимали, что не следует обращаться ко мне с подобной просьбой.

— Я обращаюсь к вам лишь потому, что предлагаю вам, ему и его людям честное соглашение: многим партизанам оно сохранит жизнь, а мне сэкономит много времени и сил. Впрочем, я прекрасно понимаю и ваши сомнения. В ближайшую пятницу президент объявит о своем плане в обращении к народу, и я надеюсь, что тогда вы убедитесь в моей искренности и согласитесь принять участие в работе, которая пойдет на пользу всем, в особенности террористам, у которых нет альтернативы — или прекращение боевых действий, или гибель.

— Они партизаны, а не террористы, генерал.

— Называйте их, как вам нравится, сути дела это не меняет; они противопоставили себя закону и интересам общества; в моем распоряжении есть все необходимое, чтобы их уничтожить, но я, как человек разумный и не склонный к излишней жестокости, иду на некоторые уступки и бросаю им спасательный круг.

Я обещала подумать над предложением генерала, мысленно прикинув, что такой ответ даст мне возможность потянуть время. В какой-то миг я вдруг вспомнила Мими, пытающуюся при помощи карт и астрологических прогнозов предсказать будущее Уберто Наранхо: а я тебе говорю, этот парень со временем станет либо магнатом, либо бандитом. Вспоминая эти слова, я не могла не улыбнуться: похоже, астрология и хиромантия снова ошиблись. Странно было бы представить себе команданте Рохелио в кресле депутата конгресса республики, продолжающим в парламентских дебатах ту же войну, которую он сейчас ведет в горах с оружием в руках. Генерал Толомео Родригес проводил меня до двери и, прощаясь, на секунду слегка сжал мою ладонь в своих руках.

— Похоже, Ева, я в вас ошибался. Несколько месяцев я с нетерпением ждал вашего звонка, но поверьте, я человек достаточно гордый и имею дурную привычку держать данное слово. Если я пообещал, что не буду на вас давить и торопить, значит, так и будет, хотя я уже раскаиваюсь, что своим отступлением расчистил поле боя для соперника.

— Вы имеете в виду Рольфа Карле?

— Надеюсь, что это лишь ваше временное увлечение.

— А я бы хотела, чтобы это было навсегда.

— Ничто не приходит навсегда, девочка, — только смерть.

— И еще я пытаюсь жить так, как мне хочется, выстраивать свою жизнь, исходя из собственных желаний… как в романе.

— Это означает, что мне надеяться не на что?

— Не хотелось бы вас огорчать, но это так, генерал Родригес; в любом случае я благодарна вам за вашу выдержку и благородство. — С этими словами я привстала на цыпочки и быстро, словно чего-то стесняясь, чмокнула его в щеку.

ЭПИЛОГ

Я, как всегда, была права: Рольф Карле действительно оказался настоящим тормозом, по крайней мере в том, что касалось личной жизни. Он всегда мгновенно соображал, как заснять какое-то событие в нужный момент и в наилучшем ракурсе, но совершенно не мог разобраться в собственных чувствах. В свои тридцать с небольшим лет он по-прежнему был холостяком и, привыкнув к одинокому и вольному существованию, был готов защищать привычный образ жизни, занимая глухую оборону всякий раз, когда тетя Бургель начинала восхвалять семейные ценности. Может быть, именно поэтому ему понадобилось так много времени, чтобы понять, что в его жизни и в наших с ним отношениях нечто изменилось с того дня, как я рассказала ему очередную сказку, сидя у его ног на шелковых подушках.

Отсняв необходимый материал о побеге из тюрьмы Санта-Мария, Рольф отвез меня в колонию и поселил в доме своих родственников, а сам в тот же вечер вернулся в столицу, потому что не мог не быть в гуще событий; шум тогда действительно поднялся невероятный, особенно после того, как подпольная радиостанция партизан стала передавать записи коротких речей бежавших из тюрьмы герильерос, в которых они выкрикивали революционные лозунги и издевались над властями, проявившими полную беспомощность. Измученный, почти не спавший и практически ничего не евший, он четыре дня носился по столице, а затем и по стране, чтобы взять интервью у всех, кто хоть каким-то образом был связан с этим громким происшествием, в том числе у содержательницы борделя в Аква-Санте, у разжалованного начальника охраны и даже у самого команданте Рохелио; знаменитый предводитель повстанцев появился на телеэкранах секунд на двадцать — в черном берете со звездой и с платком, закрывавшим лицо. К сожалению, эта передача была прервана по техническим причинам, как сообщили телевизионщики. Заключенные бежали из тюрьмы в субботу, а в четверг на следующей неделе директор телевидения Аравена был вызван во дворец президента, где получил настоятельные рекомендации попридержать своих отмороженных репортеров, если, конечно, ему еще не надоело его служебное кресло. А этот ваш Карле, случайно, не иностранец? Нет, ваше превосходительство, он натурализовался в нашей стране абсолютно легально, все документы имеются. Ну хорошо, в любом случае предупредите его, чтобы он не совал свой нос в те дела, которые напрямую касаются внутренней безопасности, потому что такое любопытство может выйти ему боком. Директор вернулся на студию и тотчас же вызвал своего протеже; они заперлись в кабинете на пять минут, после чего Рольф в тот же день вернулся в колонию с четкими инструкциями сидеть там и не показываться в столице, пока страсти не улягутся и внимание властей к его персоне не ослабеет.

Он вошел в большой деревянный дом — практически пустой, потому что выходные еще не наступили и туристов не было, — громко, во весь голос поздоровался с родственниками, но не дал тетке запихнуть ему в рот пирожное, а также лишил собак удовольствия облизать его с ног до головы. Бросив сумку, он сразу же вышел на улицу и отправился искать меня; повод для этого у него был: вот уже несколько недель ему во сне являлся один и тот же призрак в желтой юбке; привидение мешало ему нормально спать, мучило, жгло, искушало и возносило к сияющим вершинам буквально за мгновение до того, как он уже на рассвете, после несколько часов погони, догонял эту таинственную тень и сжимал ее в своих объятиях. Вслед за этими прекрасными снами наступало горькое разочарование: он просыпался весь в поту, с неведомым ему именем на устах и — один. Пора было дать какое-то земное имя этому навязчивому наваждению. Он нашел меня в эвкалиптовой роще. Я сидела, прислонившись спиной к стволу дерева, и делала вид, будто пишу сценарий. На самом же деле я внимательно следила за Рольфом. Я постаралась сесть так, чтобы ветер шевелил мое платье, а вечернее солнце помогало создать образ задумчивой и умиротворенной женщины, ничуть не похожей на ту ненасытную самку, что мучила его по ночам. В течение нескольких минут он наблюдал за мной издали. Я не столько видела его, сколько чувствовала на себе его взгляд; наверное, он в конце концов решил, что хватит ходить вокруг да около и пора объясниться со мной начистоту, разумеется не выходя за рамки приличия. Он подошел ко мне стремительным шагом и начал целовать меня так, как это бывает в любовных романах, именно так, как мне того хотелось, причем хотелось уже давно, наверное лет сто, не меньше; вот так целовались буквально за несколько секунд до этого встретившиеся наконец друг с другом главные герои моего «Болеро». Я воспользовалась минутой близости, чтобы украдкой принюхаться к Рольфу и таким образом определить для себя аромат, которым можно будет наделить влюбленную парочку моих героев. Наконец я поняла, почему с первой секунды нашего знакомства у меня было ощущение, будто я знаю его уже давно. Отбросив пространные объяснения, можно свести все к одной простой мысли: я встретила его — своего мужчину, кого ждала столько лет и без устали искала всю сознательную жизнь. Похоже, ему в голову в тот момент пришла точно такая же мысль, и, быть может, он сделал для себя точно такие же выводы; впрочем, внешние проявления наших чувств никогда полностью не совпадали — сказывались свойственная Рольфу рациональность и другой, чем у меня, темперамент. Мы долго целовались и обнимались, нашептывая друг другу те слова, которые отваживаются произнести лишь люди, только что влюбившиеся; это право дано только им, потому что у них еще сохраняется иммунитет к пошлости и вульгарности.

98
{"b":"121233","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Выжить любой ценой
Быть гением
Сварить медведя
Волшебные существа. Драконы, единороги, чудовища
Сердце Отроч монастыря
Человек Противный. Зачем нашему безупречному телу столько несовершенств
12 правил жизни. Противоядие от хаоса
Биохакинг
Осколки маски