ЛитМир - Электронная Библиотека

Ничего не оставалось, как, оставив укрытие, поспешить за ними.

Шёл я за рассорившейся сладкой парочкой как привязанный, но на приличном расстоянии и нагнал лишь на площади у Дворца спорта. Именно там выдался удобный случай незаметно отсечь Леру от её преследователя.

Надумав, как я полагаю, сесть на свою маршрутку у консерватории, девушка направилась к переходу и на зелёный вышла вместе с другими пешеходами на "зебру". Оборотень тоже собрался перейти дорогу, но я крепко прихватил его за полу кожаного пиджака:

– Молодой человек, не подскажите…

– Что такое? – обернувшись, спросил он раздражённо.

– Не подскажите, говорю, место, где спят наши сердца? А может, вы знаете, когда они вернутся домой?

В следующий миг оборотень распознал во мне дракона (гримасы, исказившей в этот миг его лицо, мне вовек не забыть), саданул с разворота в грудь локтём и, поскольку уже вспыхнул красный глаз светофора и плотный автомобильный трафик запрудил переход, рванул сквозь толпу вверх по улице, в сторону камня, установленного в честь первопроходцев. Ну, а я рванул следом. Погнал зверя.

Молодой и выносливый, он нёсся как угорелый. Ничего не скажешь, бегать этот спортивного вида парнишка умел. Но я не отставал. Если его страх подгонял, то меня – злость. Злость и подгоняла меня, и придавала уверенности, что выдержу предложенный темп, а будет нужно, дождусь второго, третьего, седьмого, какого угодно дыхания. Уже даже предвкушал, как, загнав в какую-нибудь глухую подворотню, выхвачу кольт и – в подворотне подловил гомофоба гомофил – нашпигую гадёныша заговорёнными пулями. После того, разумеется, как вызнаю, кто послал его дракону гадить. Это обязательно.

В принципе, ничего не имею против оборотней (не молотобоец, чтоб ограничивать свободный выгул), но, на мой непросвещённый взгляд, есть предел падения, есть та черта, за которой – о, да! – ты уже не просто получеловек и наполовину зверь, но изверг рода человеческого. Нет, ну в самом деле. Хочешь навредить дракону, так вреди дракону, если кишка, конечно, не тонка. Но ради достижения столь благородной цели посягать на жизнь, здоровье и благополучие беззащитной девушки не моги. Это подло, это гнусно, это… Просто слов нет, как это.

В общем, сердце бы моё не дрогнуло, и рука бы не подвела, да ушёл от меня на этот раз оборотень. Уже почти нагнал я его, уже метров восемь до него осталось, уже места пошли более-менее безлюдные, но за квартал до бульвара Гагарина, возле административного корпуса мединститута он сделал то, что никак я от него не ожидал. Он применил магию. Остановился на миг, сделал достаточно умелые пассы руками, произнёс нужное и наслал на меня облако стрекоз.

Вообще-то, перевёртыши магическое искусство не особо жалуют, обычно как-то без него обходятся. Поэтому я и удивился. А помимо того ещё и тому удивился, что он знал каким именно способом меня смутить. Не каждый высший маг знает, что дракона, а равно нагона можно на какое-то время остановить тремя приёмами: ошарашив отражённым от множества прозрачных крыл солнечным светом, оглушив усиленным треском высоковольтных проводов и. наконец, набросив покрывало из органзы. А он, сволочуга, откуда-то про всё про это знал. Ну, может, не про всё, но про стрекоз – точно.

Ну и вот.

Пока я весь такой удивлённый и ошарашенный сжигал хищных меганевр огненной дугой, оборотень вынес из седла мотоциклиста, что пропускал неспешно бредущего с тротуара на тротуар пешехода. Врезал пареньку будь здоров, тот и через ограждение, и через кустарник придорожный перелетел. Сам же гад запрыгнул в седло ловко и сходу дал по газам. Я его, правда, кончиком дуги успел по правому плечу хорошенько садануть, однако он чертяка удержался.

Выругавшись трёхэтажно, крутанулся я от ярости на месте и вспомнил к месту слова старой притчи: "Чёрный конь с околицы сразу за горизонт, а там и в облака". Так там было. И тут так. Только на этот раз чёрный незнакомец убрался всё-таки не солоно хлебавши. К тому же, не дал я ему проследить за жертвой, не дал адрес узнать. Да и подранил чуток.

Фиг ему, а не Леру, подумал я, спалив последнюю стрекозу. И пусть теперь сам боится-дрожит. В какую бы глухую норку не спрятался, всё равно на божий свет вытащу. Я буду не я.

Глава 5

Есть в нашем городе один удивительный дворик по улице Чехова, где линии Силы сплетаются в столь причудливо-замысловатый узел, что здесь никто никому не может навредить ни с помощью волшебства какой-либо природы, ни с помощью грубой физической силы. Именно в этом месте и открыл питейное заведение через три лета после лета Большого пожара чародей неясной масти Руслан Непейвода по прозвищу Жонглер. Заведение своё он так и назвал – "У Жонглера". Нескромно, но в лучших традициях.

Благодаря исключительной безопасности выбранного места, а также тому обстоятельству, что с хозяином можно расплатиться не только деньгами, но и магической силой, уютный подвальчик тут же облюбовали, превратив его тем самым в подобие потопного ковчега с его чистыми и нечистыми, посвящённые всяческих рангов и мастей и всевозможных разновидностей Иные. Кого только в гостях у Жонглёра другой раз не встретишь. И маги-чудодеи всяких сортов к нему захаживают, и ведьмы-колдуньи, и состоящие с ними в вековечной вражде обояницы, и черносвисты, и пожиратели теней, и дюжие из Дюжины, и хоммы – слуги высших магов. Да и кровососы с перевёртышами – куда же без них? – торчат здесь часами. Причём торчат, ничуть не страшась – ибо страха тут никто не ведает – присутствия истребителей вампиров и лицензированных охотников на оборотней. А ещё некоторые молотобойцы городского Поста – как из высших чинов, так и из чинов низших – значатся в завсегдатаях. Ну а для бездушных и бесстыжих лярв заведение Жонглёра так и вовсе дом родной. Только живые мертвецы да големы обходят этот дворик стороной, отваживает во избежание всяческих недоразумений и тех и других строгое-престрогое заклятие. И что интересно, подпитывает его вовсе не хозяин заведения, а по негласному сговору – сами посетители.

В обычные будние дни я в кабачке у Жонглёра только обедаю, но когда поэтическая сущность золотого дракона принимает обязанность по охране Вещи Без Названия у боевой (проще говоря, когда ведущий наше общее домашнее хозяйство Ашгарр подменяет в Подземелье заскучавшего по белому свету Вуанга), ещё и ужинаю. Готовить дома не то чтобы ленюсь, просто не успеваю, а то, что готовит на побывке наш воин, могу, конечно, попробовать разок-другой, но не более того. Ну не лезет мне в глотку рисовая размазня с маринованными водорослями, да и от кисло-сладкого соуса из ферментированной сои душу, извините, воротит. Собственно, вот почему я вечером того суетного дня, прежде чем вернуться к поиску перепуганного трикстера, завернул на Чехова. Как говорится, война войной, а обед (в данном случае – ужин) по распорядку.

Хотя если разобраться, если глубже копнуть, не только и не столько голод потянул меня в кабачок Жонглёра. В большей мере – сыщицкий интерес. Ведь именно сюда, в этот небольшой подвальчик, где за триста лет практически никак не изменились ни интерьер, ни кухня, ни общая атмосфера благодушного разгула стекаются новости, волнующие умы и будоражащие души колдовской публики нашего никуда в отличие от столиц не торопящегося, но всё-таки по-современному суматошного города. И я надеялся – чем чёрт не шутит, вдруг кто-то что-то слышал краем уха – разжиться какой-нибудь полезной информацией по делу, связанному с хамским мороком в детском саду. Ну и заодно уж про молодого да прыткого волка-оборотня стоило людей и нелюдей порасспросить. Ведь кто-то же его знает. Пусть одиночка, пусть новообращённый, пусть не имеет колена восходящего, но не с Луны же в Город свалился.

Спустившись вниз по древним, с затёртыми углами ступенькам, я, прежде чем войти в зал, прошёл из тесного холла-предбанника в туалетную комнату. Нет, не по зову природы, пока ещё нет, а просто потому что умыться захотелось после случившихся развесёлых ретирад и погонь. Вообще-то, не плохо было бы, конечно, душ принять, а лучше – чтоб всерьёз взбодриться – окатить себя водой холодной родниковой, но тут уж хоть как-то.

18
{"b":"121236","o":1}