ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда сумел взять себя в руки, подумал с лёгкой грустью: а может, и впрямь удача от меня отвернулась? Обидно, коль так. Очень обидно. Однако значит ли это, что нужно упасть духом, опустить руки и нажать на тормоза? Да ни в коем случае. Это значит только то, что работать нужно усерднее. Только это и ничего более. А значит необходимо всенепременно довести до конца то, что должен был сделать. Сделаю дело, а там, глядишь, и удача одумается. А не вернётся, что ж, буду впредь уповать на ясность ума, твёрдость воли и веру в себя.

Накрутив себя таким вот образом, я произнёс вслух:

– А теперь, дружок, давай-ка всё заново и, как говорится, по-честному.

С этими словами и въехал в город.

Первым делом решил переговорить с Ашгарром. Если тарабарщина старого молотобойца не была пустым сотрясанием воздуха ушибленного обстоятельствами человека (а у меня имелись веские основания не считать её таковым), то, стало быть, нужно срочно её разгадывать. И раз он намекнул, что разгадать её может Ашгарр, значит, нечего выдумывать, с ним и нужно говорить. Вот только имелась небольшая в этом плане проблема – Ашгарр на тот момент уже три дня как находился в Подземелье на непосредственной охране Вещи Без Названия. Позвонить ему не представлялось возможным: бункер накрыт не только толщей грунта, но и мощными пластами древней магии. Опытным путём установлено, что любые попытки дозвониться туда кончаются фиаско. Причём такая странность – в ответ не звучит обычное "Абонент находится вне зоны доступа", соединение происходит, но с какими-то совершенно посторонними людьми. И что ещё удивительнее, всякий раз с людьми разными.

Словом, как бы мне не хотелось тратить на это время, однако надо было спускаться под землю. И тут – если карта не пошла, то она действительно не пошла – возникла ещё одна незадача. Чтоб осуществить задуманное, требовалось подъехать к пересечению переулка Гашека с улицей Марата – туда, где в обычном сливном колодце оборудован скрытый вход в Подземелье. Однако все подступы оказались перекрыты гаишниками: центр города замер в ожидании проезда картежа какого-то столичного мандарина. Потыкался, я потыкался, в итоге развернулся с матюгами в адрес власть предержащих и покатил через нижнюю набережную к запасному входу у Знаменского монастыря.

Добравшись до места, машину пристроил в одном из двориков нового жилого комплекса, что вырос за последние годы у южной стены монашеской обители. Надел брезентовую тужурку, каску ещё с надписью "СМУ – 17" (всегда на всякий случай лежат у меня эти вещи в багажнике), после чего, прихватив монтировку с фонарём, направился через сквер, разбитый у центральных ворот монастыря, к идущей параллельно берегу реки дороге.

Посреди сквера, возле памятника Адмиралу толпились туристы из далёкой и непонятной страны Японии, они галдели как галчата и дружно снимали миниатюрными фотоаппаратами и сам чуток загаженный голубями памятник, и купола монастырских храмов, и друг дружку. А красивая, как богиня, девушка-гид им быстро-быстро, заученно и в то же с выражением рассказывала всякое. Сперва я подумал, что рассказывает об Адмирале, но, проходя мимо, прислушался – нет, о монастыре. Действительно, что тем японцам русский адмирал? Своё золотишко из царской казны они давным-давно уже оприходовали. К чему прошлое ворошить? Да?

Впрочем, о монастыре здешнем женском тоже много чего интересного и поучительного можно заморским гостям поведать. История у него богатая, как никак ещё при Петре Великом возвели. Тот даже, насколько я знаю, пожертвовал после окончания стройки Евангелие, на коем собственноручно вывел подпись длиною – вот же затейник Петр Алексеевич был – в несколько страниц. С государевым напутствием да благословением пасторским с тех времён разрасталась потихоньку да полегоньку богоугодная обитель приделами да монашескими кельями без особых проблем. Только вот в 1841 году, когда наводнение знатное случилось, монастырь чуть было не смыло вместе с послушницами. Но, слава Богу, обошлось. Молитвы усердные спасли, да солдатики гарнизонные с добровольцами из слободской бедноты. Успели сердечные, рискуя жизнями, берег укрепить.

После же октябрьского переворота, не сразу, а где-то в середине тридцатых, лавочку, само собой разумеется, прикрыли. Объявили по тогдашним новомодным понятиям "контрреволюционной церковно-монархической организацией" и – пожалуйте барышни-гражданки по домам. Здания передали аэрогидропорту, в храмах и настоятельском корпусе разместили ремонтные мастерские и гаражи. После войны совесть, правда, поимели и вернули всё до кирпичика. Изуродованные здания попы благополучно со временем восстановили, набрали новых послушниц из нестойких комсомолок, и начал монастырь свою прежнюю неспешную жизнь. И так до сих пор.

А за пределами Города известен Знаменский монастырь тем, что в его ограде, как раз напротив алтаря, находится могила Григория Шелехова. Это тот самый беспримерной отваги и мужества человек, который присоединил к России Алеутские острова и затеял то, что в последствии назвали русской Америкой. Здесь же, в монастырской земле покоится и прах княгини Екатерины Трубецкой, женщины замечательной во всех отношениях. Вот уж о ком можно часами рассказывать, так это о ней. Причем, щедро пересыпая речь превозносящими эпитетами, рассказывать. Иначе нельзя, ибо жизнь этой русской француженки – настоящий подвиг беззаветной любви. За тот подвиг она, кстати говоря, была вознаграждена примерно: объявленная петербургскими эскулапами бесплодной, в Сибири шестерых или – точно не помню – семерых родила. Но тут уж точно без чуда не обошлось. Поинтересовался я как-то у знающей в этих толк Альбины Ставиской, как такое могло произойти, да ничего мне колдунья старая не ответила, только улыбнулась загадочно. Видать, это их тайны, женские. Не нам, дуралеям небритым, в них нос совать. Впрочем, нам и своих тайн хватает за глаза.

С трудом одолев в неположенном месте плотный автомобильный поток, я перемахнул через невысокий парапет, отделяющий проезжую часть от пешеходной дорожки, и вышел аккурат к нужному колодцу. Огляделся для порядка, подцепил монтировкой чугунную крышку, осторожно сдвинул её в сторону и полез в открытую дыру. Спустившись на два метра по лесенке из металлических скоб, остановился и поставил крышку на место. А когда добрался до самого низа, врубил фонарь и нажал нужное количество раз в секретное место. После разблокирования запорного механизма сорвал с петель крышку лаза, вырубленного в бетоне нанятыми мной таджиками, и пробрался в просторный тоннель. Дальше уже было просто, шагай себе да шагай куда нужно. Я и пошагал.

Если прочертить линию движения по поверхности, то маршрут мой выглядел бы так: вдоль берега до места впадения в Реку речушки под названием Ухашовка, дальше по прямой от завода имени Куйбышева до дома Кузнеца, затем зигзагами до Торгового центра (здесь раньше находился гарнизонный арсенал) и там уже до иняза. Именно в районе этого института, вернее уже лингвистического университета, находится тот подземный зал, который я называю предбанником. Есть ещё путь через бывшую Тихвинскую, ныне Кировскую площадь, он немного короче, но в одном месте его наглухо засыпало грунтом во время прошлогоднего землетрясении. Нужно чистить, да всё руки не доходят.

На месте я был только – неплохой, но вовсе не рекордный результат – через сорок две минуты. От бункера, где почти уже триста без малого лет хранится Вещь Без Названия (точнее – не сам этот архиартефакт, а одна из его частей, общее число коим двести пятьдесят шесть), отделяла меня теперь только глухая каменная стена. На самом деле никакая не глухая, просто нужно знать, как сквозь неё проходить. И в принципе ничего сложного.

Орудуя фонарём словно кистью, изобразил я сначала лучом на стене стебель с нераскрывшимся бутоном, а затем, отдавая чётко отмеренный кус Силы, произнёс нужное заклинание. Что интересно отворяющее заклинание по какой-то странной причуде сотворившего стену мага может быть каким угодно, но в нём обязательно одиннадцать "е" должны дружить с одиннадцатью "о", а помимо того желательно, чтобы в нём присутствовали образ огня и розы. Последние лет тридцать лично я использую такое вот сочинённое по пьяни хулигански-разухабистое:

46
{"b":"121236","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Почему мы не умеем любить?
Аллергия и как с ней жить. Руководство для всей семьи
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Черная водолазка
Метафорические ассоциативные карты. Полный курс для практики
Знаки судьбы
Маленькие женщины
Дневник моего исчезновения
Лучшие рецепты еврейской бабушки