ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Meine Freunde[180], – дружески подхватил обоих русских бодрящийся свитский генерал, обдавая их запахом холодного сигарного никотина.

За столом Адашеву было указано место справа от императора, Репенину – слева от императрицы.

Стол был загромождён массивными канделябрами в виде декоративных деревьев и оленей. Между ними на тяжёлой подставке высилась монументальная корзина цветов. Через стол было едва видно друг друга, и это исключало возможность общего разговора.

Император ел быстро и молча. Ему подавали первому, и, как только он кончал, у всех разом отбирались тарелки. Адашев, привыкший к величавой неторопливости русской придворной челяди, едва успевал прикоснуться к блюдам; он всё время следил за хозяином.

Когда подали седло дикой козы, флигель-адъютант полюбопытствовал, как будет император резать мясо одной рукой. Оказалось, что взамен ножа у него особая вилка с острым режущим краем, вроде тех, которыми едят устриц. И одинокая рука, сверкая кольцами, безостановочно мелькала над тарелкой в избытке жизненной энергии…

Адашеву становилось досадно: император посадил рядом с собой, но не удостоивал ни словом. По рассеянности он даже наложил себе с козой каштанов, которых никогда в рот не брал.

Внезапно император повернулся к нему и спросил:

– Кто придумывает названия русским броненосцам?

Гайдук как раз просовывал между ними руку за тарелкой Адашева. Он так и замер в искривлённом положении.

– Августейший генерал-адмирал, я полагаю… – ответил Адашев с предусмотрительной сдержанностью, которую даёт навык придворной жизни.

Он краем глаза заметил в просвете между канделябром и корзиной, что Тирпиц, напротив, поднял голову и внимательно прислушивается.

– А кто такой был Сисой Великий[181]? – спросил опять император.

Адашев растерялся, как первый ученик, пойманный экзаменатором на самом простом вопросе. Император, подождав несколько секунд ответа, круто отвернулся в сторону другого соседа, профессора.

Адашева бросило в краску. Он знал, что так назван один из русских броненосцев, но самое имя «Сисой Великий» не напоминало ему ничего. А он считал себя начитанным и образованным…

Боннский учёный, поглощавший пищу со старческой прожорливостью, схватил салфетку, чтобы обтереть скорей усы и бороду. Между ним и императором завязалась оживлённая беседа. На каждый вопрос польщённый профессор отвечал пространно, сочно и восторженно. Император, против обыкновения, выслушивал, не перебивая. Сзади него гайдук терпеливо стоял с очередным блюдом в руках, не смея потревожить монарха.

Оправившись от смущения, Адашев захотел узнать, о чём идёт речь. Он прислушался. Тема разговора опять поставила его в тупик: император подробно выпытывал у ботаника о разновидностях и разрушительном действии мха.

Репенин по другую сторону корзины чувствовал себя не лучше. Сесть за стол без водки и закуски было уже достаточно, чтобы отравить для него обед. К тому же он любил ясно видеть сразу, что подают. А кушанья, как нарочно, были все замысловатые, залитые соусами и точно жёваные.

Императрица до самой козы с каштанами не проронила вообще ни слова, то и дело озираясь на императора. И только когда он заговорил с профессором, она рискнула перекинуться незначащими фразами с сидевшим рядом адмиралом.

Искать собеседницы в другой соседке, перезрелой камер-фрейлине, Репенину не приходилось. Её целомудренно опущенные глаза, наивные брови и поджатые губы ясно показывали, что здесь она по долгу службы и разговаривать ей неуместно.

Репенин невольно стал глядеть по сторонам. Замороженная принуждённость остальных обедающих, неуклюжая бронза на столе, тусклые охотничьи ливреи усатых гайдуков – всё это окончательно испортило ему настроение. У обеда не было и тени той нарядности, к которой глаз его привык, даже у себя дома, когда бывали гости.

Ему стало как-то неловко. Он опять перевёл взгляд на императрицу. Она следила за разговором мужа о ботанике, непроизвольно перебирая пальцами веер из длинных страусовых перьев. Видимо, её удивляло, что император так увлёкся профессорской беседой. Наконец, как бы случайно, она повернула голову в сторону Репенина и застенчиво, неуверенно спросила: знает ли он графиню Ольгу Броницыну?

Услышав, что он родной племянник её знакомой, императрица просияла, поджала подбородок и улыбнулась. На пухлых щеках снова заиграли ямочки.

– Графиня Ольга такая милая женщина. Недавно я опять получила от неё из деревни целый ящик reizender russischen «Naliwka» Liqueur[182].

Она замолчала, заметив, что император готовится встать, и, зажав в руке веер, торопливо отодвинула свой стул.

Не дожидаясь кофе, император поднялся в рабочий кабинет писать ответ царю. Он сразу погрузился в тишину и полусумрак; одинокая лампа с низким козырьком освещала только стол и белевшие на нём бумаги.

Несколько минут император сидел неподвижно в раздумье.

Лучшая пора жизни на исходе. Он царствует почти двадцать лет. Скоро стукнет пятьдесят. Подкрадывается незаметно возраст, когда постоянно взвинченные нервы начнут сдавать. А главные задачи, поставленные себе смолоду, ещё далеко не разрешены. Англия продолжает быть по-прежнему владычицей морей: столковаться с ней, чтобы её обезвредить, безнадёжно. Дома, в Германии, несмотря на удесятерённый им престиж монарха, не удаётся справиться с растущим социализмом. Целая треть его подданных уже охвачена этой заразой… Словом, работает он годами, без устали, не жалея себя, и всё напрасно! Люди ею не понимают. Вместо заслуженной благодарности в награду – ропот и нападки…

Мысли бежали всё дальше и дальше, мешая приступить к работе.

Император унаследовал от матери-англичанки[183] потребность в свежем воздухе и хорошо проветренных комнатах. Ему показалось, что в кабинете душно. Он встал и растворил окно.

Поднявшийся с заходом солнца ветерок шелестел по верхушкам деревьев. Император опёрся на подоконник, невольно вслушиваясь в шёпот векового леса. Голос пущи был как-то всегда сродни его душе. Ему почудился призывный зов… Пора решиться на что-то большое, необыкновенное. Надо обессмертить себя, как Гаммураби[184], Соломон[185], Карл Великий[186]!..

За спиной громко пробили часы. Император очнулся и вспомнил наконец о письме Николая II.

Царю рисуется особый вид священного союза[187]. Он предлагает связать судьбу обеих династий… Но можно ли на него положиться? Будь это его покойный отец – другое дело.

Перед ним встала богатырская фигура Александра III… Правда, с тем приходилось круто иногда. Но слово он держал по-царски. А этот…

«Очаровательный византиец» – пришло ему на память меткое определение, данное Меттернихом другому Александру – Первому. Да, вот в кого пошёл теперешний! Но какая тусклая, бездарная копия того – «Благословенного»…

Император приник больным ухом к холодному оконному стеклу.

По существу царь, конечно, прав. Христианским государям давно пора сплотиться против социализма… Пресловутый интернационал разобьётся о другой, более могущественный – организованный интернационал наследственных монархов… Ему представился сейчас же обширный план. Но император, по обыкновению, не задержался на вспыхнувшей мысли. На смену вихрем неслись уже совсем другие.

Россия с таким царём, как Николай II, слабее, чем когда-либо. Обрушившись на неё войной, можно, пожалуй, раз навсегда разгромить опасного, необозримого соседа… Победная война!.. Она и дома разрешит все затруднения. Социалисты тогда пусть лучше спрячутся. Церемониться с ними больше не придётся… Ведь с этой сволочью нужно по Калигуле[188]: Oderint dum metuant.[189]

вернуться

180

Друзья мои (нем.).

вернуться

181

Сисой Великий – святой Православной Церкви преподобный Сисой, скончался в 429 г., память – 6 июля.

вернуться

182

Чудесного русского ликёра – «наливки» (нем.).

вернуться

183

Имеется в виду принцесса Виктория английская, дочь королевы Виктории.

вернуться

184

Гаммураби – Хаммурапи, царь Вавилонии в 1792 – 1750 гг. до н. э., политик и полководец, подчинил большую часть Месопотамии, Ассирию. Законы Хаммурапи – ценный памятник древневосточного права, отразивший характерные черты рабовладения.

вернуться

185

Соломон – царь Израильско-Иудейского царства (965 – 928 до н. а). Успешно провёл административные реформы, добивался централизации религиозного культа. Согласно библейской традиции, славился необычайной мудростью; по преданию, автор некоторых книг Библии (в том числе «Песни песней»).

вернуться

186

Карл Великий (742 – 814) – король франков с 768 г., император с 800 г., полководец. Из династии Каролингов. Совершил 53 похода. Его завоевания привели к образованию обширной империи.

вернуться

187

Форма нового договора, основанного на опыте Священного союза монархов Австрии, Пруссии и России. Оформленный в 1815 г. после падения империи Наполеона I, Священный союз распался в конце 20-х – начале 30-х гг. XIX в.

вернуться

188

Калигула (12 – 41) – римский император (с 37 г.) из династии Юлиев-Клавдиев. Стремился к неограниченной власти, основанной на грубой силе, и требовал почестей себе как Богу.

вернуться

189

Покоряются, пока трепещут (лат.).

32
{"b":"121244","o":1}