ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Машинально зашагав опять, Адашев стал перебирать в памяти других знакомых стариков: у всех те же нелепые воззрения!

Он с досадой повёл плечом.

Внезапно скептическое чувство к уходящему поколению переплелось в его сознании с другим: те по крайней мере знали, чего хотели, и верили, чему служили. А вот в нём всё только бесплодное умствование! И жизнь идёт без смысла и цели.

Дверь в соседний бальный зал была притворена. На потемневшем красном дереве её выделялся сочный бронзовый картуш[264]: античный шлем, мечи и латы – излюбленные атрибуты александровского ампира[265]. Флигель-адъютант рассеянно положил руку на дельфина, украшавшего золочёный чеканный замок, и вошёл.

Перед ним запестрели зелень, цветы и большие проволочные вольеры с попугаями. Посреди зала высилась катальная горка из жёлтой ясени. На верху её белели детские платьица двух младших дочерей царя: одной было шесть, другой восемь лет[266]. Уцепившись за плечи закадычного взрослого приятеля, офицера государева конвоя, девочки радостно и шумно скатывались вниз на тяжёлом серебряном подносе. Внизу их бережно ловил рослый чернобородый камер-казак[267] её величества в бархатном кафтане.

Наблюдавшая за ними пожилая лимфатическая[268] воспитательница в кружевной наколке с опаской повторяла:

– Осторожней, пожалуйста!.. Как можно осторожней!..

Увидав хорошо знакомого Адашева, раскрасневшиеся от страха и восторга великие княжны весело закивали ему кудрявыми головками и подбежали здороваться. Приветливо, по-детски хлопая ладошками, они, как истые англичаночки, трясли ему руку.

– Тебя, я вижу, запрягли, бедняга «Кавказский Пленник», – шутливо сказал Адашев приятелю-конвойцу.

Молодой горец, внук знатного заложника времён Шамиля[269], расправил засученные рукава черкески. Живые бусинки его раскосых глаз сузились, как щели. На лице заиграла хитрая азиатская улыбка:

– Ты не знаешь, как я люблю детей. Мы, мусульмане…

– Скорей, ещё! – перебила его младшая сестра и потащила за полу черкески опять кататься.

Старшая остановилась перед Адашевым и деловито предложила:

– Когда кончите с папá, приходите к нам. Будем вчетвером играть в аул.

Последняя, угловая гостиная с пушистым бархатным ковром и с красным штофом на стенах… Запертая дверь.

Рядом долговязый преображенец, стоящий на специальном квадратном половичке из соломенной плетёнки… Адашев оказался наконец в широком темноватом коридоре, прорезавшем внутренние комнаты царской четы.

Он тихо вошёл в небольшую столовую английской современной работы – подарок царице от бабушки, королевы Виктории. Подле окна, в мутноватой воде квадратного стеклянного аквариума, плавало несколько неуклюжих тритонов. Здесь флигель-адъютанта встретил царский камердинер, скуластый сибиряк с хмурым лицом и длинной колодкой всевозможных орденов вдоль отворота ливреи.

- Его величество изволят быть одни, – сказал он с безулыбочным поклоном. – Я сейчас доложу.

Он вышел, глухо позвякивая крестами и медалями.

Адашев подошёл к аквариуму и принялся смотреть, как тритоны беспомощно тычутся головой о стёкла.

Камердинер вернулся:

– Пожалуйте, просят.

Он бесшумно отворил дверь в громадный двухэтажный кабинет, уставленный по вкусу самого царя новой громоздкой мельцеровской мебелью.

Государь стоял лицом к двери, слегка расставив ноги в широких пехотных шароварах и мягких русских сапогах. На нём была домашняя полковничья тужурка башлычной шерсти. Её песочный желтоватый цвет опрощал и старил моложавое ещё лицо Николая II. Вдоль щёк и по губам ложились землистые полутени, усиливавшие его сходство с двоюродным братом, тогдашним принцем Уэльским[270].

Адашев подошёл к царю, остановился по уставу за два шага, отчётливо составив каблуки, вручил письмо и форменно отрапортовал:

– Вашего императорского величества флигель-адъютант Адашев из командировки прибыл.

Государь встретил его той обаятельной застенчивой улыбкой, которой умел обворожить всякого, и молча подал руку. Присев к письменному столу, он приветливо указал Адашеву на другое кресло рядом и протянул ему открытый портсигар с толстыми папиросами излюбленного казанлыкского дюбека[271].

Царь чиркнул восковой спичкой по спине серебряного бегемота и сам предупредительно поджёг флигель-адъютанту папиросу. Затем длинным узким златоустовским ножом[272] вскрыл конверт и стал вчитываться в непривычный почерк Вильгельма II.

Адашеву государь в это утро показался бледным, утомлённым. Под низким начёсом густых волос заметней выделялась припухлость лобовой кости – неизгладимый след сабельного удара, полученного когда-то цесаревичем в Японии.[273]

Государь читал, как люди с хорошим зрением, без напряжения, издали, почти не нагибая головы.

Письмо было цветисто и расплывчато.

Поначалу император как бы одобрял почин царя. Но нужен срок, необходимо обдумать хорошенько!.. Он предлагал наметить личное свидание где-нибудь будущей весной. Далее шли пространные сетования на слепоту царя к английским козням, на его забвение династических традиций, а главное – на союз с республиканской Францией. В этом император именно и видел основную причину зла.

С первых строк государю стало ясно: Вильгельм II лукавит и хочет уклониться от прямого ответа.

Ни один мускул на его лице не выдал досады и разочарования. Опущенные глаза равномерно скользили по лежавшему на столе голубоватому листку. Он беспечно продолжал покуривать.

Николай II выработал смолоду привычку скрывать свои настроения на людях и умел, как редко кто, «держать маску». Адашеву случилось видеть самодержца только раз, на несколько минут, с перекошенным лицом и взглядом, полным ненависти. Это было в день приёма государем первой Думы.[274]

По мере чтения раздражение государя нарастало. Упрёк за дружбу с Францией задел его больней всего. К Франции у него сложилось особенное чувство. Она представлялась ему угнетённой женщиной, искавшей у русского царя рыцарской защиты. Нечто подобное испытывал когда-то по отношению к далёкой Мальте его пращур Павел I.[275]

В памяти государя пронеслось: ликующий демократический Париж[276], республиканская толпа, исступлённо кричавшая ему: vive l'Empereur![277]

Да, там он словно полубог! Но вот с Вильгельмом как?.. Целится, небось: капельмейстерство – себе, а ему – вторую скрипку!

Николай II во многом был склонен не доверять ни людям, ни себе. Но одному он верил непреложно: заветам почившего батюшки. А всё духовное наследие Александра III покоилось на трёх устоях: европейский мир, незыблемость самодержавия и франко-русский союз. Царь запомнил навсегда утро на кронштадтском рейде: державный батюшка, огромный, подавляющий, в честь французских гостей при звуках «Марсельезы» снявший шапку с полысевшей упрямой головы…

Перед государем замелькало опять: щеголеватое низкопоклонство Феликса Фора в Петербурге, десять лет назад[278]… Разговор за чаем у императрицы, когда внезапно, в искреннем порыве, он царским словом поклялся: пусть Франция, пока я жив, забудет все тревоги. И памятный ответ захваченного врасплох президента. «Que puis-je repondre aux nobles paroles de votre majeste? – сказал он, растерянно оглядываясь. И вдруг заметил на столе присланный им утром царице букет французских роз: – Tenez, je prends cette fleur, reflet de la beaute radieuse de nos jardins et du labeur traditionnel de notre peuple. – Глава республики взволнованно повысил голос: – Cette rose, Sire, cette rose qui semble evoquer toute notre civilisation, cette rose enfin, que nous appelons «la France», je la prend et la jette a vos pieds»[279].

вернуться

264

Картуш – украшение в виде щита или полуразвёрнутого свитка над парадными входами в здания или над дверьми внутри зданий.

вернуться

265

Александровский ампир – стиль в архитектуре и декоративном искусстве первых трёх десятилетий XIX века (период царствования Александра I), завершивший развитие классицизма. Его отличают лапидарные, подчёркнуто монументальные формы и богатый декор (военные эмблемы, орнамент), опора на художественное наследие императорского Рима, древнегреческой архаики, Древнего Египта. Стиль воплощал идеи государственного могущества и воинской славы и сложился в период империи Наполеона I во Франции.

вернуться

266

Имеются в виду Мария Николаевна (1899 – 1918) и Анастасия Николаевна (1901 – 1918), великие княжны; расстреляны в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.

вернуться

267

Камер-казак – здесь: старый слуга императрицы.

вернуться

268

Лимфатический – страдающий болезнью лимфатических узлов.

вернуться

269

Шамиль (1799 – 1871) – третий имам (глава общины) Дагестана и Чечни (1834 – 1869), руководитель освободительной борьбы кавказских горцев против царских колонизаторов и местных феодалов, основатель имамата (мусульманско-теократического государства).

вернуться

270

Речь идёт о Георге V (1856 – 1963), короле английском с 1910 г.

вернуться

271

Казанлыкский дюбек – сорт жёлтого табака, отличающегося ароматическим вкусом и высокими достоинствами; выращивался в долине реки Тунджи близ города Казанлык (современная Болгария).

вернуться

272

Златоустовский нож – нож, изготовленный на казённом заводе в г. Златоусте на Урале.

вернуться

273

В октябре 1890 г. Николай отправился в девятимесячное путешествие по Средиземному морю. Во время его пребывания в городе Оцу (Япония) на одной из улиц на него неожиданно набросился, взмахнув мечом, японец. Клинок, нацеленный в голову, скользнул по лбу и неглубоко рассёк его. Убийца замахнулся во второй раз, но принц Георг отвёл удар тростью. Причины покушения остались невыясненными. По одной из версий, нападение приписывалось фанатику, оскорблённому якобы поведением Николая и его спутников в японском храме. По другой – нападение характеризовалось как акт ревности японца, жене которого цесаревич оказал знаки внимания.

вернуться

274

Имеется в виду приём государем Государственной думы и Государственного совета в тронном Георгиевском зале Зимнего дворца 27 апреля 1906 г.; в тот же день состоялось торжественное открытие I Государственной думы в Таврическом дворце, месте её постоянной работы.

вернуться

275

Когда в 1798 г. Наполеон захватил остров Мальту, принадлежащий Мальтийскому ордену, Павел, взяв масонов под своё покровительство и приняв на себя звание гроссмейстера Мальтийского ордена, объявил войну Франции в союзе с Австрией и Англией. Когда же в 1800 году англичане отняли Мальту у французов, но не возвратили её Мальтийскому ордену, Павел установил мир с Францией и пошёл на разрыв с Англией. Желая нанести Англии чувствительный удар, российский император послал 40 полков казаков на завоевание Индии, однако его смерть в марте 1801 г. остановила это безумное предприятие.

вернуться

276

Имеется в виду визит Николая II во Францию 23 – 27 сентября 1896 г., отмеченный небывалой встречей российского государя гражданами Третьей республики. «Париж был переполнен. К двум миллионам его населения прибавилось 930 000 приезжих. На улицах было сплошное народное гуляние. Всё стало русским или псевдорусским:…конфекты с русским гербом или флагом, посуда с царскими портретами, игрушки, изображавшие русского медведя, а также Государя, Государыню и даже великую княжну Ольгу…» (Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Т. 1. М., 1992. С. 68).

вернуться

277

Да здравствует император! (фр.).

вернуться

278

Имеется в виду визит президента Франции Фора (1841 – 1899) в Россию в августе 1897 г. и его переговоры с Николаем II относительно франко-русского военно-политического союза, который был более необходим Франции, нежели России.

вернуться

279

Что ответить на великодушные слова вашего величества?.. Вот я беру в руки этот цветок, отблеск радостной красоты наших садов и преемственного трудолюбия нашего народа… Эту розу, государь, эту розу, которая как бы вызывает образ всей нашей цивилизации, эту розу, которая носит имя «Франция», я повергаю к вашим ногам (фр.).

40
{"b":"121244","o":1}