ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Тут уж дело в цифрах, Валентина Алексеевна. У главы администрации номер 100, а у муфтия 876. Есть же разница? И потом эти номера В-АА полагаются очень многим: и патриарху Алексию, и главному раввину, вплоть до главы Академии наук или работников аппарата СНГ. Да и почти все руководители администрации президента – с этим номером, а этих руководителей десятки, плюс их заместители, помощники. Плюс представители президента в округах, ну и так далее. И все они с номером В-АА.

- Николай, ты просто ходячая энциклопедия – восхитилась Валентина.

- Ну в чем в чем, а в этих вопросах я понимаю.

- Неужели в Правилах дорожного движения так прямо и написано, что машины с этими номерами могут нарушать правила?

- Разумеется, они ни имеют права нарушать правила движения, если подходить к этому делу строго. Но есть приказ министра.

- А еще какие номера бывают?

- В смысле федеральные? С флажком?

- Ну да.

- Строго говоря, еще только шесть комбинаций букв. А-АВ – это правительство, руководство всех министерств, крупных компаний типа Газпрома, РАО-ЕЭС, Российских железных дорог, Аэрофлота, ИТАР-ТАСС, ВГТРК…

Валентина была поражена, что Николай без запинки произнес «ИТАР-ИТАСС» и «ВГТРК». Нет, не простой у них какой-то Николай. «Наверно, в погонах», - догадка пронзила ее. «Какая же я дура, как же я сразу не догадалась!.. А я его в химчистку гоняю! По утрам поручаю с собакой гулять… Интересно, кто он по званию… Наверно, отчеты пишет о том, что в машине услышал… О господи…» На время Валентина потеряла нить разговора.

А Николай тем временем журчал и журчал. Он уже не мог остановиться.

- А-АС – это чиновники Совета федерации и Центризбиркома, А-АО – сотрудники и депутаты Государственной думы.

- У депутатов же А-АМ, - напомнила сзади Маша.

- А-АМ у них на личных машинах, а А-АО – на служебных.

- А, понятно тогда.

- Еще есть А-АК – это Верховный суд, Арбитражный суд, Конституционный суд, Прокуратура, счетная палата и все в таком роде… И, наконец, А-АР – это губернаторы по всей России и всякие местные деятели. Вот собственно и весь список.

- Как интересно, - задумчиво сказала Валентина, снова врубившаяся в суть разговора. - А скажи, может такие номера богатый человек просто купить, за громадные деньги?

- За громадные деньги можно все. Когда арестовывают крупных криминальных авторитетов, у них в гараже всегда обнаруживают хотя бы парочку машин с федеральными номерами и с талонами «Без права проверки». Самые дешевые – это депутатские номера. Ведь в качестве личной машины они могут при регистрации в ГАИ предъявить практически любую, лишь бы доверенность была, да и количество таких «личных» машин на одного человека особо не ограничивается.

- Сколько же стоит такой номер? А-АМ, если не ошибаюсь…

- Я точно знаю таксу: 15-20 тысяч долларов в год.

- Почему в год?

- Потому что решение о депутатских номерах пересматривается ежегодно.

Помните, провалившиеся в новый состав Госдумы депутаты вцепились в свои номера и ни в какую не желали их сдавать в ГАИ после выборов? Их можно понять: им предстояло возвращать кому-то громадные деньги. А так как обычно депутатские номера отдаются в аренду представителям преступного мира, то можно понять беспокойство депутатов. Как на сковородке крутились.

«Ничего себе! – с восторгом подумала Валентина. - Интересно, Анька Бербер пользовалась такой возможностью заработать или нет? Не расскажет ведь ни черта».

- Николай, - обратилась к водителю Валентина, - а что это за синие номера, которым, я вижу, тоже честь отдают?

- Мама, - со вздохом сказала Маша, - даже я знаю, что это милицейские номера. Когда увозили в наручниках твоего бывшего мужа, то как раз на такой машине.

- Ну да, - подтвердил водитель, - это номера МВД. Как раз их купить совсем не сложно.

- То есть как это? – с удивлением и в то же время восхищением переспросила Валентина. – Наверное, милицейская машина должна стоять на учете именно как милицейская? Вряд ли частнику синий номер повесят.

- Ну тут есть множество ухищрений. Например, есть такая организация, входящая в систему МВД – вневедомственная охрана.

- ВОХРА? – оживилась Валентина. В юные неприкаянные годы ей пришлось, подрабатывая сторожем, получать какое-то время зарплату в этой самой ВОХРе.

- Ну да, когда-то это называлось так. Схема такая: заключаешь договор о личной охране с вневедомственниками и предоставляешь им для этой цели, например, джип. Разумеется, временно. Подписывается соответствующий договор, и уже через час на твоей машине – синий номер. Как мы его называем, «синька». Стоит услуга минимум 20 тысяч в год, это уж как договоритесь. Но зато уже точно никаких проверок на дорогах. Каждая уважающая себя банда имеет на вооружении минимум один джип с милицейским номером.

- Но это же безобразие! – вскричала Валентина, - а потом они удивляются, откуда в Москве гексаген, оружие и прочие гадости.

- Конечно, безобразие, – согласился Николай, - Моя б на то воля, я бы вообще закрыл МВД как учреждение и отправил бы ментов на вольные хлеба. Это же просто большая организованная преступная группировка. Причем сделать, как в Германии с гэдээровскими ментами, – уволить с запретом на профессию.

- Беруфс фербот, – проявила с заднего сидения осведомленность германофил Маша.

- Ну да, - развил свое радикальное предложение честный Николай, - чтобы не имели права работать даже в частных охранных предприятиях, а уж тем более в государственных органах или, например, в области образования, чтоб не могли заразить своей гнилой философией молодое поколение.

- Ну да, в Германии после воссоединения так и было, - подтвердила информированная Маша, - хотя Германия - демократическая страна. Не то что наша.

Вот начиная с того памятного разговора по пути в Барвиху, Валентина усвоила, что Николай у них, по всей видимости, с погонами, причем с погонами ФСБ. Этот совершенно безосновательный вывод она сделала на том шатком основании, что он очень критически отзывался о милиции. В дальнейшем она стала учитывать свои подозрения в разговорах, которые приходилось вести в машине. Но надо признать, что ездить с Николаем стало намного интереснее. Как только они трогались с места, особенно если рядом сидела еще и Машка, сразу начиналась веселая игра под названием «Угадай номер». Точнее «Расскажи о номере». Сашка, брат Николая, почему-то в такие игры играть не желал, хотя, была уверена Валентина, обладал точно таким же массивом информации. Игра простая. Если за рулем Николай, Машка называет какой-то увиденный и по ее мнению «блатной» номер, а Николай тут же называет его цену. То есть сколько денег заплатил владелец машины в ГАИ при регистрации, чтоб этот номер получить. Причем в игру вовлекались не только и не столько «федеральные» госзнаки, а вообще все попадавшиеся им по дороге номера. Ну например:

- А 555 ВС! – говорит Маша.

- Регион московский? – уточняет Николай.

- Ну да – 77.

- Ну если 77, то тогда такой номер, в котором три цифры одинаковые, стоил 200 долларов, не больше. Сейчас, может, 300-400 баксов. Это если регион 99 или 97. Если регион 50 или 90, то есть «полтинники» - тоже около двухсот. А вот если номер с цифрами 999 и регионом 99 – не меньше тысячи. Потому что все пять цифр одинаковые… Всегда говори мне регион, Маша.

- Хорошо…

- Но должен сказать, это совершенно бессмысленная трата денег. Такие машины гаишники останавливают наравне с другими. Просто номер повышает престиж владельца в глазах друзей. А у гаишника, увидевшего такую машину на трассе, как раз больше желания ее тормознуть. Если едет человек с купленным номером, значит у него точно найдется лишняя тыща рублей – и у него нетрудно эту тыщу вытащить - детишкам на молочишко. Ну а если какое ЧП на дороге – такой номер в случае преследования лучше отпечатывается в памяти милиционера или пострадавшего. Так что за красотой цифр гнаться не советую. Другое дело – буквы…

24
{"b":"121256","o":1}