ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Во время первого налета «хейнкели» и «юнкерсы» встретились с более плотной системой противовоздушной обороны, чем в ночных рейдах люфтваффе на Лондон. В эту ночь немцы сбросили 100 тонн фугасных бомб и 45 тысяч зажигалок. На следующую ночь немцы предприняли второй рейд 115 самолетами, на третью ночь число самолетов упало до 100. В дальнейшем до конца 1941 года количество участвовавших в налетах на Москву немецких бомбардировщиков постепенно снижалось, и в налетах участвовали группы в 10–15 самолетов. Командование ПВО Москвы продолжало укреплять систему противовоздушной обороны столицы, и она была окружена самым мощным заслоном зенитных орудий, крупнокалиберных пулеметов, прожекторов и аэростатов заграждения за всю историю войн. Столицу прикрывали также 300 истребителей.[97] Хотя у русских не хватало ночных истребителей, они ни разу не утратили господства в воздухе над столицей.

В середине июля отдельные советские авиачасти на центральном участке фронта стали оснащаться новыми самолетами, которые станут наиболее распространенными в арсенале ВВС, — одномоторными штурмовиками Ил-2, имевшими броню, надежно защищавшую мотор и пилота от малокалиберного оружия, и вооруженными пушками, пулеметами, бомбами и ракетами.

В 1941 году было выпущено 249 этих штурмовиков, но затем в связи с эвакуацией выпускавших их заводов в восточные районы страны производство резко сократилось. Как это ни невероятно, но уже через два месяца после начала передислокации заводов производство Ил-2 развернулось снова, несмотря на то что некоторые заводы не были полностью построены и рабочие работали под открытым небом в суровых климатических условиях русской зимы!

В декабре 1941 года Сталин направил личное послание директорам нескольких авиационных заводов, в котором писал, что самолеты Ил-2 «нужны Красной Армии как воздух, как хлеб…». И он был прав. Вермахт вскоре начал ненавидеть и бояться этих штурмовиков. Советские летчики ласково называли штурмовик «Илюша», немецкие же солдаты дали ему другое название — «Шварце тодт» («Черная смерть»).[98]

После того как на фронт стали поступать такие самолеты, как Ил-2, а также модифицированные МиГ-3, Як-1 и ЛаГГ-3, люфтваффе все более и более стало осознавать грозную силу советских ВВС. Повышалось и боевое мастерство советских пилотов. В первые недели войны советские летчики страдали от отсутствия боевого опыта и устаревшей тактики воздушного боя, предписанного уставами. В течение этого начального периода советские пилоты компенсировали эти недостатки личной отвагой и высоким летным искусством. Имелось немало случаев, когда летчики-истребители намеренно таранили вражеские самолеты, но, вопреки распространенному мнению, это не было жестом отчаяния, а хладнокровно продуманным приемом боя, требовавшим высочайшего мастерства и стальных нервов. Ряд советских летчиков мастерски владели этим приемом, как, например, лейтенант Хробывцев, который за один вылет успешно таранил два самолета противника. Другим пионером использования этого приема был младший лейтенант В. Талалихин, таранивший «Юнкерс-88» во время ночного налета немцев на Москву.

К концу 1941 года, однако, импровизация стала уступать место более организованной системе тактических приемов, которые по ходу войны непрерывно совершенствовались. В основу боевого порядка истребителей была положена пара, состоявшая из ведущего и ведомого. Она заменила звено из трех самолетов. Русские при этом использовали пару более наступательно, чем немцы, которые в своем уставе отводили задачу уничтожения противника только ведущему, а ведомому — лишь прикрытие тыла лидера. С точки зрения русских, это создавало двойное неудобство: атакующая мощь боевой группы снижалась вдвое, а ведомые — по большей части молодые неопытные пилоты — обретали скорее пассивные, чем наступательные навыки. Поэтому они считали необходимым для обоих пилотов пары играть равную атакующую роль в бою, взаимно прикрывая друг друга. Одним из первых советских асов, выработавших систему тактических боевых приемов, ставших позднее нормой для советских ВВС, был Александр Покрышкин.

Новую тактику пары русские широко применяли в октябре 1941-го во время битвы за Москву, когда советские истребители впервые появились в достаточном количестве на фронте, чтобы дать отпор в воздухе немецкому наступлению на столицу. За два месяца боев под Москвой советские истребители и зенитчики уничтожили 1400 немецких самолетов. 6 декабря советские войска под командованием генерала армии Г. К. Жукова перешли в контрнаступление и через две недели отбросили немцев от столицы. Вскоре после этого шесть авиаполков, особо отличившихся при обороне Москвы, первыми в ВВС удостоились высокой чести — получили звание гвардейских.

Вскоре после первых налетов люфтваффе на Москву советские ВВС получили приказ нанести ответный удар по Берлину. Сделать это, однако, было непросто, так как достаточным радиусом действия обладали только бомбардировщики ДБ-ЗФ (Ил-4) при том условии, что они стартуют с авиабаз, расположенных на островах Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго). Две эскадрильи бомбардировщиков ВВС Балтийского флота (15 самолетов) под командованием полковника Е. Н. Преображенского срочно перебросили на остров Эзель, 7 августа они стартовали на Берлин, до которого по прямой было 1760 километров, и нанесли по германской столице первый бомбовый удар. До 4 сентября 1941 года было совершено еще девять подобных налетов.[99] Однако после эвакуации в октябре советских баз с островов в Балтийском море эти операции пришлось прекратить.

В связи с перебазированием авиационных заводов и реорганизацией производства, а также оперативными потерями в боях осенью 1941 года советские ВВС ощущали острую нехватку самолетов и с нетерпением ожидали поставок боевых машин, обещанных Англией и США.

Первыми 7 сентября 1941 года прибыли 24 истребителя «Харрикейн-11 А», которые использовались на северном участке фронта. Вскоре после этого через северные порты в Россию поступила первая партия из 170 американских истребителей Кэртисс-Р-40 «Томагавк». Эти самолеты — русские пилоты их не любили — использовались на всех фронтах, в том числе и под Москвой.

Всего за время войны Англия и США поставили Советскому Союзу 18 865 боевых, транспортных и учебных самолетов различных типов, кроме того, 638 самолетов было потеряно при транспортировке.

В многочисленных статьях и книгах, посвященных войне на советско-германском фронте, появившихся после войны, утверждается, что эти союзнические поставки самолетов помогли русским в 1942 году переломить ход войны в воздухе. Но эти утверждения абсолютно лживы. Дело в том, что многие из самолетов, поставлявшихся Советскому Союзу, значительно уступали военной авиационной технике, которая в массовом количестве выпускалась советскими авиационными заводами. Это относится, безусловно, к таким самолетам, как «харрикейн» и «томагавк». Истребители Белл Р-39 «Эркобра» и Р-63 «Кингкобра» поставлялись главным образом потому, что они не отвечали оперативным требованиям американских ВВС, хотя русские летчики с похвалой отзывались об этих самолетах.[100]

Безусловно, поставленные союзниками самолеты помогли русским завоевать господство в воздухе. Однако не следует забывать тот факт, что с июня 1941 по декабрь 1944 года советская авиационная промышленность выпустила огромное количество самолетов — 97 тысяч, так что вклад союзников никоим образом не может считаться решающим.

В мрачные дни 1941 года эти первые поставки самолетов имели скорее важное моральное значение, ибо несмотря на успешную оборону Москвы, положение на всех остальных фронтах для русских оставалось тяжелым. Ленинград был окружен, и в нем начинался голод. Русские организовали срочную переброску по воздуху продовольствия. Имевшая численное превосходство немецкая авиация совершала ежедневные налеты на осажденный город.

вернуться

97

Система противовоздушной обороны Москвы в тот период насчитывала 583 истребителя, 964 зенитных орудия и 166 крупнокалиберных пулеметов. См.: На страже неба столицы. М., 1968, с. 90. — Прим. перев.

вернуться

98

Американский писатель М. Кэйдин в своей книге «“Тигры” горят» (Caidin M. The Tigers are Burning. N. Y., 1974, p. 243), указывая, что немецкие летчики были поражены неуязвимостью и живучестью штурмовика Ил-2, который они называли «летающим дотом», пишет следующее: «Широкую известность в люфтваффе получил следующий случай — он действительно имел место — с одним таким штурмовиком, который подвергся атаке сразу четырех немецких истребителей. Для перехвативших Ил-2 четырех истребителей, вооруженных пушками и пулеметами, одинокий советский штурмовик был, что называется, “лакомым куском”. Первый истребитель зашел в хвост “летающему танку” и выпустил по нему весь свой боезапас — никакого видимого эффекта. Один за другим остальные три истребителя проделали то же самое — но штурмовик продолжал лететь!

Не верящий своим глазам немецкий летчик связался по рации с другим пилотом и спросил, почему этот русский самолет не падает. И тут же услышал ставший классическим ответ: “Господин полковник, ежа в задницу не укусишь”». — Прим. перев.

вернуться

99

В одном из этих налетов участвовали также 10 четырехмоторных бомбардировщиков Пе-8. — Прим. перев.

вернуться

100

Одноместный истребитель Белл Р-39 «Эркобра» имел максимальную скорость 612 км/час, высокую боевую живучесть и мощное вооружение: 1 пушка 37-мм, 2 крупнокалиберных пулемета и 4 пулемета 7,72-мм.

Всего Советскому Союзу было поставлено 7146 «эркобр» и «кинг-кобр». Эти самолеты успешно использовались советскими летчиками как штурмовики. Трижды Герой Советского Союза А. Покрышкин на этом истребителе уничтожил более 30 немецких самолетов, причем 8 одной из воздушных схваток над Кубанью весной 1943 года сбил четыре «мессершмитта». — Прим. перев.

36
{"b":"121258","o":1}