ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если бы мы сегодня оказались в аналогичной ситуации выбора, был бы шанс у Иисуса из Назарета, Сына Марии, Сына Отца? Знаем ли мы вообще Иисуса? Понимаем ли мы Его? Не нужно ли нам сейчас, как и прежде, прикладывать усилия к тому, чтобы заново узнать Его? Искуситель не так глуп, чтобы напрямую предлагать нам поклоняться сатане. Он только предлагает сделать выбор в пользу более разумного порядка, в пользу четко спланированного и организованного мира, в котором Богу, как «занятию» сугубо личному, будет отведено свое место в сфере частной жизни человека, где Ему и следует оставаться, не вмешиваясь в решение вопросов общего устройства. Не случайно Владимир Соловьев делает антихриста автором книги «Открытый путь к вселенскому миру и благоденствию», которая станет, так сказать, новой библией и все содержание которой сводится, собственно, к прославлению благосостояния и разумного планирования.

Третье искушение оказываётся самым масштабным, ибо оно связано с фундаментальным вопросом: что должен делать Тот, Кто призван быть Спасителем мира? Это искушение проходит через всю жизнь Иисуса. В решающий момент Его жизни оно является Ему уже совершенно открыто. Петр говорит от имени учеников о признании Иисуса Христом Спасителем, Сыном Бога Живого. В его исповедальном признании, которое зиждется на вере, сформулировано то, что ляжет в основание Церкви и новой общности, объединенной верой во Христа. Но именно в этот решающий момент, когда происходит признание Иисуса, идущее вразрез с «общим мнением», когда в результате этого кардинального размежевания начинает складываться Его новая семья, именно тогда является искуситель и вместе с ним возникает опасность, что все обернется своей полной противоположностью. Господь, отвечая на слова Петра, первым делом объясняет: понятие Мессии следует понимать во всей целокупности пророческого послания и оно не имеет отношения к власти мирской, но связано с Крестом и той новой общностью, каковая на Кресте основывается.

Объяснение Иисуса, однако, осталось Петру непонятным: «И отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою!» (Мф 16:22). Если мы прочитаем все это в контексте истории искушения, рассматривая данную ситуацию как очередной искус, явленный в решающий момент, мы сможем понять и суровую отповедь Иисуса: «Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн; потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф 16:23).

А мы, разве мы все не говорим постоянно Иисусу, что исполнение Его завета приводит к противоречию с господствующим мнением и потому может повлечь за собою невзгоды, страдания, преследования? Христианская императорская власть или мирская власть Папы не являются сегодня больше искушением; сегодня мы имеем дело с другим: с попытками представить христианство как рецепт достижения прогресса, а всеобщее благоденствие — как подлинную цель всех религий, и христианской в том числе, и это — новая личина все того же самого искушения. Нынче оно облекается в форму вопроса: что дал нам Иисус, если Он не сумел добиться устроения лучшего мира? Разве не это составляет суть мессианской надежды?

В Ветхом Завете прослеживаются две линии надежды, перетекающие одна в другую: ожидание благословенного мира, в котором «волк будет жить вместе с ягненком» (Ис 11:6), а народы мира отправятся на гору Сион и многие племена «перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы» (Ис 2:4; Мих 4:3). Одновременно с этим ожидается явление страдающего раба Господня, Мессии, который, пройдя через презрение и страдание, принесет Спасение. На протяжении всего Своего жизненного пути, и особенно во время бесед после Воскресения, Иисусу приходилось доказывать Своим ученикам, что Моисей и пророки говорили о Нем, внешне бессильном, страдающем, распятом, воскресшем; Ему приходилось доказывать, что именно так и сбываются пророчества. «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!» — так говорит Господь, обращаясь к Своим ученикам, отправившимся в Эммаус (Лк 24:25), и точно так же Ему приходится говорить и нам на протяжении столетий, ибо мы, мечтая о золотых временах, то и дело начинаем думать, что Он мог бы постараться и озолотить всех, если уж взялся быть Мессией.

Но Иисус говорит нам то же, что Он сказал, отвечая сатане, а потом снова объяснил Петру и ученикам, отправившимся в Эммаус: что ни одно царство этого мира не есть Царство Божие, совершенное царство благоденствия человечества. Царство людское остается царством людским, и тот, кто утверждает, что может построить идеальный мир, только повторяет обманные обещания сатаны и своими речами загоняет мир прямо к нему в объятия.

И тут возникает главный вопрос, который будет проходить через всю эту книгу: а что, собственно, принес нам Иисус, если Он не принес нам вселенского мира, всеобщего благоденствия, если не дал нам лучшего мира? Что Он нам дал?

Ответ звучит просто: Бога. Он принес Бога. Он дал нам Бога, чей лик до Него постепенно открывался от Авраама через Моисея и пророков до Соломона и Книг Премудрости, — Бога, Которого под разными именами издавна почитали народы земли и который явил Свой лик Израилю; этого Бога, Бога Авраама, Исаака и Иакова, истинного Бога, принес Он народам земли.

Он принес Бога: теперь мы знаем Его лик, теперь мы можем обратиться к Нему. Теперь мы знаем путь, который нам, людям, живущим в этом мире, следует выбрать. Иисус принес Бога и, следовательно, правду о том, откуда мы пришли и куда мы идем; Он принес нам веру, надежду и любовь. Только наше жестокосердие заставляет нас думать, что этого мало. Да, в этом мире сила Бога пребывает в тиши, но это истинная, непреходящая сила. Сколько раз казалось, что дело Божие уже как будто на грани гибели. Но всякий раз оно являло свою истинную несокрушимость и спасительность. Царства мира, которые сатана некогда показывал Иисусу, все уже канули в небытие. Их величие оказалось лишь призрачным светом (doxa). Но величие Христа, смиренное, сострадательное величие Его любви никуда не исчезло и не исчезнет.

В борьбе с сатаной Иисус одержал победу: лживому обожествлению власти и благосостояния, лживому обетованию светлого будущего, в котором силою власти и экономики всем будет дано все, Он противопоставил Божественное бытие Бога — Бога, который есть истинное достояние человека. Призыву к обожествлению власти Господь противопоставляет слова из Второзакония, из той же книга, откуда цитирует сатана: «Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи» (Мф 4:10; Втор 6:13). Главная заповедь Израиля является главной заповедью и для всякого христианина: поклоняться следует только Богу. Когда мы будем обсуждать Нагорную проповедь, мы увидим, что именно это безусловное приятие заповедей первой скрижали Декалога включает в себя и безусловное приятие заповедей второй скрижали, говорящей о благоговении перед человеком, о любви к ближнему. У Матфея, так же как и у Марка, история искушения завершается словами: «Ангелы <…> служили Ему» (Мф 4:11; Мк 1:13). Так исполняется то, о чем говорилось в Псалме 90: «Ангелы служили Ему». Он — Сын, и потому над Ним, новым Иаковом, родоначальником нового, вселенского Израиля, отверсты небеса (Ин 1:51; Быт 28:12).

12
{"b":"121266","o":1}