ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Экономические системы в Советском Союзе и Прибалтике настолько разнились, что по универсальным критериям их сравнить просто невозможно. Очень интересно было бы сравнить уровень потребления по обе стороны границы, но если данные о достатке советских людей как-то можно проанализировать, то статистику потребления в Литве, Латвии и Эстонии в довоенные годы мне нигде не удалось найти. Видимо, эта тема еще ждет своего исследователя.

Но, копаясь в Интернете, я нашел много прелюбопытных свидетельств. Вот, например, что пишет блоггер Helga Nukk в комментарии к упомянутой статье с блога «Эстония в мировых СМИ»:

«… мои многочисленные родственники с эстонскими корнями с 1600 годов, как богатые, так и бедные, рассказывают, что жизнь в Эстонии в досоветский период была более чем ужасной. Большинство людей голодало, у многих детей не были возможности ходить в школу, несмотря на некоторые законы, которые якобы сделали образование обязательным. Многие из моих родственников научились читать и писатьлишь в советское время в специальных ликбезах для взрослых. Не было законов по защите прав трудящихся и трудящиеся должны были выносить все издевательства и изнурительный труд без возражений. Были также репрессии режима диктатуры — невинных бросали за решетку без суда и без следствия.

Голодающих и бедных было больше, чем состоятельных и довольных, поэтому в стране созрели предпосылки для народной борьбы за идеалы коммунизма/социализма.

Заявления о том, что в Эстонии было хорошо жить или, что экономика находилась в хорошем состоянии, не являются правдой».

А вот несколько выдержек из статьи Жильвинаса Буткуса «Окровавленная Литва», рисующей положение населения в самой отсталой из прибалтийских стран:

Литва 1930-х была небольшим краем, управляемым буржуазной диктатурой, с типично нищим большинством и богатым меньшинством. Яркое классовое размежевание, пышные апартаменты дворян и фабрикантов, нищета промышленных и сельских рабочих и 200 тыс. безработных было реальностью нашей страны. Вот как 12 января 1931 г. положение промышленных рабочих описало буржуазное издание «Лиетувос жиниос»:

«Может быть, некоторых и можно убедить в том, что в Литве действительно хорошо жить всем. Но ошибкой было бы оценивать экономическое благополучие по строящимся большим домам и полным людьми кафе, ресторанам и кинотеатрам. Правда, мы имеем такой слой населения, который не стесняется в средствах, но, посмотрев на то, каким образом эти деньги были получены, я не чувствую радости. Хотя крепостничества старого типа в Литве уже давно нет, все-таки часто можно увидеть характерные признаки современного крепостничества. Теперь место старого дворянина занимают синдикаты фабрикантов, нечеловечески эксплуатирующие рабочих и потребителей.

Чтобы доказать этот факт я возьму лишь фабрики папирос и табака. Эта промышленная отрасль в Литве хорошо развита и дает большую прибыль. Но давайте посмотрим, как в этих предприятиях оплачивается труд рабочих, особенно женщин. Работающие женщины в день получают 3 лита, а календарный месяц имеет 25 трудовые дни. Таким образом, женщина получает 75 литов. Из этих денег отчисляется в больничную кассу, всякие штрафы и, наконец, выплачивается около 70 литов. Это ещё „хорошая“ зарплата. Многие женщины получают меньше 3 литов в день. Кроме этого, они работают нерегулярно. Фабриканты принимают их как временных рабочих, и часто, спустя около 3 месяцев, их увольняют, чтоб не выплачивать им компенсации. От других женщин даже с самого начала, принимая в работу, берётся подпись, что они, при увольнении с работы, не будут предъявлять никаких претензий по поводу компенсации.

70 литов — это сумма, с которой работающая женщина должна прокормиться, одеться и получить крышу над головой не только себе, но часто и содержать семью из 2 или 3 человек. Прожиточный минимум в ноябре 1930 г. одному взрослому человеку составлял 91,68 лита; семье из 2 человек — 153,13, и семье из 5 человек — 266,56 (Статистический бюллетень № 12 прошлого года). Статистическое бюро очень скупо подсчитало прожиточный минимум, но он значительно превышает фактическую зарплату работающей женщины. Таким критическим материальным положением рабочей женщины пользуются разные деляги, нанимая красивых девочек для некоторых „услуг“, и платит им месячную зарплату. Не думайте, что это большая зарплата: она не достигает даже 50 литое в месяц, так как есть большой выбор.

Нельзя спокойно пройти и мимо санитарных условий, в которых работают люди в предприятиях. Нет даже кипяченой воды для питья работающим женщинам, а полотенца, которыми после работы женщины вытирают руки, ничем не отличаются от грязнейшей тряпки. Когда приходит городской санитарный врач осмотреть предприятие, его не пускают внутрь без разрешения владельца табачной фабрики. А пока последний даст разрешение врачу войти в фабрику, уже и чистые полотенца появится и пр. Одна более смелая работница, чтоб доказать санитарному врачу, какие в действительности „чистые“ полотенца, принесла такое полотенце показать врачу на дом. И что в итоге? Работодатель ее обвинил в краже полотенца, подал в суд и уволил. Этот случай имел место на одной известной фабрике папирос».

С началом экономического кризиса капиталистического мира зарплаты стали падать. Например, в фабрике метала И. Вайлокайтиса в 1931 г. рабочие получали 6–7 литов в день, в 1932 г. — 4–5 литов. Рабочие лесопильнях Каунаса в 1931 г. получали 6–7 литов за день, в 1932 г. — 4–5 литов. В 1933 г. е газете коммунистического подполья «Балсас» № 3 работница фабрики носков «Унион» писала:

«Сначала здесь работали 130 рабочих, а теперь лишь 80. Других уволили… без компенсации. Теперь работаем только 3 дня в неделю. Зарабатываем от 2,50 до 4 литов в день. Значит, за неделю зарабатываем 7,50–12 литов. Но 12 литов получают только специалистки. С такой зарплатой никоим образом прожить нельзя. Нам приходится голодать, а о плате за квартиру не может быть и речи. И если не платить пару месяцев, то просто выбрасывают из квартиры… Но это ещё не всё. Несмотря на очень маленькую зарплату, за каждый пустяк нас ещё наказывают денежными штрафами… Кроме этого, фабрикант просто открыто крадёт трудовые часы. Если кто-то работает 6 часов, то 2 напишет 5 или 4 часы. Если кто начинает требовать, то отвечает: „как хочешь, не хочешь — не работай“».[168]

Так описывают источники того времени жизнь рабочих в «успешной» отрасли литовской промышленности. Не надо обладать уж очень развитым воображением, чтобы представить положение 200 тысяч безработных и еще полумиллиона членов их семей. Надеюсь, теперь понятно ликование миллионов работяг Прибалтики, когда они стали советскими гражданами. Это означало, по меньшей мере, что у них не будет вонючих полотенец; что массам женщин теперь не надо торговать собой за 50 литов в месяц при прожиточном минимуме, двукратно превышающим эту сумму; что безработица останется только в воспоминаниях.

Далее в статье Буткуса речь идет о литовских крестьянах (три четверти населения страны). Слабонервных я прошу перелистнуть эту страницу, не читая:

«В 1930–1931 гг. сельские рабочие получали 400–500 литов в год…

…В 1933 г. принимается новый „Закон о найме сельскохозяйственных рабочих“, по которому трудовая зарплата уменьшается до: батраку — 200 литов в год, батрачке и батраку-подростку — 150. Рабочий день устанавливается от рассвета до заката. Разрешаются лишь 6 свободных дней в год и не больше чем два в месяц…[169]

… Условия, в которых прихбдилось жить сельским рабочим, напоминали рабские. Даже и газета Союза литовских христианских рабочих „Дарбининкас“ 6 марта 1934 г. писала: „По всей Литве жизнь дворянских батраков в большинстве как в пещерах. По-человечески ли это, если по гнилым подоконникам гуляет ветер, окна забиты тряпками, дым идет больше во внутрь, чем через камин, нет никакого пола, только ямы и грязь, в которой ползает грязный маленький дитя“.

вернуться

168

http://left.ru/2007/15/butkus167-2.phtml

вернуться

169

Для советского колхозника обязательны были 117 трудодней в году. Остальное время он имел возможность отдыхать и работать на личном приусадебном хозяйстве (и свободно распоряжаться результатами своего труда).

135
{"b":"121296","o":1}