ЛитМир - Электронная Библиотека

Но и на этот раз ему было не суждено вернуться в зал. Справа — там, где за поворотом находился огромный экран — слышался возбужденный гомон, и Игорь, поколебавшись несколько секунд, на правился в ту сторону — посмотреть, что и как.

Человек пятьдесят — в том числе и взрослые — стояли вокруг экрана, обмениваясь в озабоченными репликами. Диктор ИТАР-РИ на фоне плавно передвигающихся в космосе громадин звездолетов сообщал:

— …линкоры класса «Эмпайр» — основа мощи флота Англо-Саксонской Империи. По данным из наших источников на десантных судах находится до ста тысяч только кирасир и панцырников-пехотинцев, штурмовые части и подразделения гвардии. Как уже было сказано, в ответ на ноту Совета Первых Родов Сторкада, посол Англо-Саксонской Империи на Сторкаде передал Совету меморандум Его Величества Императора Англо-Саксонской Империи, Лорда-протектора Союзных и Лендлорда Вассальных планет, в котором предлагается не вмешиваться в акцию англосаксов, направленную на искоренение гнезда пиратских Семей сторков на Арк-Фендане — планете, как известно, находящейся в англосаксонском секторе влияния…

— Что произошло? — спросил Игорь у стоявшей рядом девчонки. Та мельком бросила взгляд и отрывисто сообщила:

— Англосаксы на Арк-Фендане, на орбите.

— Теперь Сторкад взбесится, — сказал кто-то.

— Не взбесится, — возразили в ответ, — англосаксы им и так почти кислород перекрыли, а Семьи на Арк-Фендане почти вне закона у самих сторков.

— Туда им и дорога, — добавили с другой стороны экрана. Поддержали еще несколько голосов. Офицер в форме торгового космофлота заметил:

— Трудно будет воевать. Я Арк-Фендан знаю — гравитация 0,7 от нашей, солнышко светит едва на 3/5, три четверти планеты — чернолесье…

— Справятся, — оспорили его.

На экране диктор на фоне флота сменился кадрами из информационных роликов ВВС. Звучала музыка, пилоты бежали к истребителям и штурмовикам; на палубах, возле катеров с подвешенными десантными шаттлами строились под разноцветными знаменами и "Юнион Джеком" тяжелые пехотинцы в алой парадной форме; скандинавские егеря в кепи с цветными околышами метали в цель финки; синие кирасиры в хвостатых шлемах замерли возле танков; шотландцы из Кордильер, в ярких лентах и перьях, в килтах, маршировали под вой волынок; проезжали на ощетинившихся стволами машинах уланы в леопардовых ментиках… В боевом снаряжении солдаты всех армий выглядят почти одинаково, даже человека от нечеловека не сразу отличишь, поэтому смотреть на яркую чужую форму было интересно.

— А по-моему, зря они это затеяли, — сказала еще одна девчонка. — У них и так несколько войн одновременно идет.

— Их вооруженные силы великолепны, — заметил хрипловатый мужской голос, — а флот и штурмовики, пожалуй, лучше наших. Кроме того, шэни, и гаргайлианцы уцепятся за возможность воевать против сторков обеими руками. Или что там у них? Англосаксы используют их как основную ударную силу на планет

Вокруг засмеялись, но тут же посерьезнели — все. Документальные кадры репортажа сменились старой хроникой времен Галактической войны. За мельканием кадров ясный и звонкий мальчишеский голос пел с неистовой силой, рвавшейся из строк:

— Земляне! (1.)
Я поведу вас туда,
где не бывали мы!
Мы пройдем сквозь толпы
врагов,
как сквозь лес,
затрещат их кости, как сухие сучья.
И если прекратится треск,
значит полегла в боях слава наша!
Мы войдем в их миры,
как пламя в камыш,
города их вспыхнут
другими огнями,
их планеты навзничь
падут перед нами!

Игорь коротко переглотнул, наблюдая за кадрами хроники — всплывали из багрового тумана окровавленные, озверелые и вдохновенные лица, рушились улицы и горело небо…

— Шел на площадь за рядом ряд.
К небесам поднимались руки.
И клялись войска.
Был парад.
Проносились хоругви, хоругви.
В центре вился имперский флаг,
черно-желто-снегово-белый,
а на левый и правый фланг
уносились знамена красные.
Этот видел его, видел тот
наше красное, красное знамя,
красное-красное, как восход,
потревоженный ураганами.
До далеких звезд пронесли
цвет восхода —
и мы узнали,
что закаты нездешней земли
были цвета земного знамени!
Всё пройдя и смерть победив,
возвратимся мы стариками.
Станут драками наши бои,
реки быстрые —
ручейками.
Мы вернемся в свои города,
где полдневный дремотный воздух,
и лишь в снах к бойцам иногда
возвратятся
дальние звезды…

1..Переделка стихов О.Сулейменова из поэмы "Глиняная книга".

…Его не искали. Больше того — посмотрели на него так, что Игорю показалось, будто его не узнают.

— Слышали? — с порога поинтересовался он тем не менее. — Англосаксы на Арк-Фендане!

— Да неужели? — спросила…

Спросила Светлана.

7.

Над Озерным было уже заполночь. Недавно прекратился снег, город спал, лишь на залитых огнями улицах в центре тихонько урчали снегоуборочные машины — дренажная система не справлялась.

Во дворце генерал-губернатора жизнь не прекращалась ни на секунду, но и там из каждых десяти окон светилось только одно, а шум почти утих. Огромный комплекс, раскинувшийся на холмах, дремал.

Караул возле кабинета, генерал-губернатора сменился. Солдаты в парадной форме Алых Драгун, отдав салют холодным оружием, вновь замерли у дверей, украшенных имперскими гербами, чуть вздернув подбородки. Пустой гулкий коридор перекатил эхо шагов уходящей смены и затих, снова.

Дежурный офицер в «предбаннике» работал за компьютером. Дверь в сам кабинет была наплотно закрыта…

…Вытянув ноги под стол, Войко Драганов смотрел новости. Довженко-Змай, одетый в мундир Алых Драгун, стоял у огромного овального окна, придававшего кабинету сходство с рубкой космической яхты. Руки генерал-губернатора были скрещены на груди, глаза полузакрыты. Длинные ресницы чуть подрагивали.

— Мы дружим с девяностого, — внезапно сказал Драганов, не отрываясь от экрана. — С первого класса лицея. Я все понимаю и я не в обиде на тебя… Но все-таки — почему, ты даже не попытался образумить ее?!

Довженко-Змай нее повернулся. Он вообще не сказал ни слова — но Драганов напрягся. Он СЛЫШАЛ голос друга.

"Образумить? А отец смог образумить… ЕЕ? Ту, которая умерла на моих руках на улице Иппы в двухсотом? У нее тоже был парень — он ранил меня, когда мы не захотели отказаться друг от друга. И брат у нее был — мы и сейчас с ним дружим, ты знаешь. Но она захотела, чтобы было так, как было — и никто ничего, с этим не смог поделать. Даже смерть.

"Да, и смерть, — отозвался Войко и выключил экран. — Если тебе было больнее, чем мне все это время — я тебе не завидую. Помнишь, как наша лицейская группа пела:

Я завтра уйду в безнадежный бой. (1.)
Подписан уже приказ.
И мы не увидимся больше с тобой,
Но эти часы — для нас…"
Генерал-губернатор подхватил:
"Соль на щеке, и губ твоих жар,
И тихий шепот, дождя…
Сегодня я счастлив — вот только жаль:
Я мало любил тебя.
Короткое «да» — пьянящий ответ.
(А звезды шипят в крови)
Я тысячу сонных, приглаженных лет
Меняю на день любви… Помнишь, на нашем выпускном пели эту
песню, а мы танцевали с девчонками и говорили о будущем?"
118
{"b":"121318","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Генетический детектив. От исследования рибосомы к Нобелевской премии
Жесткие переговоры
Телега жизни
Никель. Истории ледяных менеджеров
Путеводитель по цифровому будущему
Как устроена экономика
Самый страшный след
Брошенная колония. Ветер гонит пепел
Землянки – лучшие невесты. Шоу продолжается