ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

  Я тогда отлучился на охоту из наших лесов в дикие леса, где напал на гнездо клыкастых мартифов. Эти твари никогда не убивают добычу - усыпляют ядом и тащат в гнездо, где сжирают, когда проголодаются. В общем, я разорил гнездо и освободил из кокона их добычу.

  Ее звали Элима, она была лекарем, спасавшаяся в лесах от инквизиции. В то, что обвинение инквизиции - чистой воды клевета сомневаться не приходится. Я понял, что план брата не удастся, едва увидел ее. Но, увы судьба жестока: она была неизлечимо больна. Пытаясь избавиться от нее и посадить на место лекаря в ее деревне своего человека, инквизиторы подбросили ей поделку проклятой руды, а она заметила ее когда было уже слишком поздно.

  - Лучевая болезнь!

  - Что?

  - Так называют это заболевание в моем мире...

  - А его лечат?

  - Практически нет - зависит от дозы. Переливание крови может продлить жизнь, как и некоторые лекарства из моего мира, но при большой дозе облучения уже ничего не поможет.

  - Что ты называешь "большой дозой облучения", и что такое "облучение"?

  - То, что вы называете проклятой рудой - излучает...хм... как объяснить-то - я задумался подбирая слова - в общем от этой проклятой руды исходит невидимый глазом свет, будем называть это так, который и губит живое. В моем мире его умеют измерять и обнаруживать. Если суммарно человек получил много такого "света" то начинает проявляться лучевая болезнь.

  - Понятно. - Иллиал глубоко вздохнул, посмотрел на небо и продолжил едва ли не шепотом - В общем, я отвез ее в наши леса, а там я провел с ней три дня, за которые ей становилось только хуже. Похоже, яд мартифов ускорил протекание этой, как ты ее называешь, лучевой болезни. Лекари разводили руками, ибо сделать ничего не могли. На четвертый день ее не стало. Потом был скандал с братом и он, в порыве гнева, вызвал меня на поединок. В поединке у него против меня не было и нет шансов, и потому я и бежал - не хотел становиться братоубийцей, так как поединки где затронута честь рода ведутся вплоть до гибели одного из сражающихся... Потом стал охотником.

  - Извини. Не хотел тревожить старую рану.

  - Да нет, ничего... Просто мне очень обидно, что у меня возможно был шанс продлить ей жизнь, а я не знал как.

  - То есть?

  - Ты же сказал, что переливание крови может помочь?

  - Ну да... Если честно, я даже не в курсе, практикуется ли оно здесь.

  - Практикуется! Кровь лесных людей можно переливать кому угодно! А я не знал...

  Забавно. А я был худшего мнения о здешней медицине. Сдается мне, что тут если кровь и переливают - то донором служит исключительно представитель лесного народа, и, что вполне вероятно, не по своей воле.

  - Кстати из-за этого свойства нашей крови, наш народ цениться в виде рабов на Побережье - словно прочитав мои мысли, добавил Иллиал. У меня к тебе есть просьба, Алькор.

  - Да.

  - Когда будешь учиться в Аррассе - опиши все, что ты знаешь о проклятой руде в книге. Пускай ты не все помнишь, не все знаешь - но это может быть, спасет жизни тех, кому не посчастливилось повстречаться с этой проклятой рудой.

  - Постараюсь.

  Про то, что мои знания больше всего касаются средств использования этой руды, я предпочел промолчать.

  Дальнейший путь прошел без особых приключений и, успешно миновав леса Арринаса, мы приблизились непосредственно к Аррассу. Конечно, гора с великолепно заметными на закатном небе силуэтами башен показалась намного раньше, но только подойдя почти вплотную к практически отвесным склонам я смог понять, насколько великий труд совершили строители. Несмотря на отвесность склонов, стенами здесь не пренебрегали, и склон переходил в крепостную стену практически без видимого перехода. Но не только стены меня поразили: вся поверхность отвесного склона горы была испещрена огромными рисунками, высеченными в камне.

  - На горе расположены гербы девятнадцати основных древних городов, которые составляли и составляют Алерийскую Империю - пояснил Иллиал.

  Непосредственно к склонам мы не подошли: стоила нам приблизиться к горе, как дорога взяла на север и шла только на небольшом удалении от стен, а по левую сторону был небольшой железный забор, по ту сторону которого рос хилый лесок из тощих деревьев практически не имеющих веток.

  - Близко к забору лучше не подходить. Хотя за растениями следят - они имеют нехорошее свойство расти, и могут дотянуться и схватить.

  - То есть?

  - Это хищные деревья, специально выведенные в Академии очень и очень давно. Они даже мертвяка сожрать могут, как нечего делать и даже не подавяться.

  - А как же яд? Укус мертвяка смертельно опасен, а уж потреблять в пищу...

  - Этим деревьям, которые прозвали толстяками все нипочем. Их сок даже металл разъедает.

  Я еще раз взглянул на хилые с виду деревца и слишком зеленую и мягкую траву, на этот раз с опаской.

  Вскоре Иллиал резко остановился и указал вперед. Около десяти человек в зеленых рясах что-то делали на дороге - отсюда было не разглядеть.

  - Асилиад! - с явной неприязнью произнес Иллиал, потом перешел на Алерийский - Инквизиторы.

  - Токсикоманы... - не отставая от Иллиала, обозвал инквизиторов уже на русском я - что они тут делают?

  - Лучше уйдем с дороги - пройдем через лес севернее. Этим ребятам на глаза лучше не попадаться, особенно если ты охотник... Если, конечно, не хочешь прослушать восьмичасовую проповедь о том, что ты идешь против судьбы мира, истребляя нежить. Хорошо, что нас хоть народ очень любит и зажарить на костре охотника - серьезный удар по доверию к инквизиторам среди народа. Меня то они не тронут - с лесным народом они не связываются, а вот у тебя нет медальона на шее медальона верующего, а значит, могут прицепиться.

  - Так что же ты раньше не сказал? Его можно прикупить где-нибудь?

  - Он и не нужен был. В Саррифенти много гостей из Побережья - и с этим мирятся. В деревнях на это просто никто не смотрит. А вот в столице он может пригодиться. Держи. - Иллиал извлек небольшой медальон отлитый из зеленоватого металла в форме знака "биологическая угроза" и дал мне.

  - Сколько я тебе за него должен?

  - Нисколько - снял с мертвяка одного уже давно. Думал пригодиться.

  - Спасибо.

  Я поспешил нацепить медальон, а потом подумал и осторожно снял с себя крестик. Если не дай бог эти инквизиторы увидят у меня его, если попадусь им - пиши пропало.

  - А вот это ты правильно делаешь - кивнул Иллиал.

  Мы оставили своих животных в лесу, где Хакер и Карфи в момент разрыли какую-то нору и поживились грызунами, а сами решили подобраться поближе и посмотреть, что делают инквизиторы. Среди кустов росших на самом краю леса нас практически не было видно, зато мы видели великолепно все. И слышали тоже.

  Говорил высокий человек в зеленой рясе. Никаких черт лица под низким капюшоном разглядеть было нельзя, но несмотря на это сквозь рясу очень хорошо проглядывалась прямо таки богатырская наружность.

  - ... Мы закончили. Итак, согласно данной нам судьбою мудрости, мы выносим решение на суд судьбы. Случись, что виновная выживет в смертном лесу мы снимем с нее любые наши обвинение, а нет - так всемогущий будет ей судьей. Братья! Приведите приговор в исполнение!

  Только теперь я заметил подсудимую: молодая девушка недурной наружности, облаченная в пурпурную рясу, громко кричала, когда ее тащили к забору, за которым начинался лес хищных деревьев. Конечно, мне было ее жаль и, так как я был уже здорово наслышан о методах инквизиции мое сердце сжалось в комок, хотя я не отводил взгляда и не выказывал ничем внутреннюю борьбу между желанием помочь и здравым смыслом. Мне казалось, что я ощутил клинки, что сейчас покоились в ножнах за спиной, почувствовал и ощутил их голод, который можно было утолить только кровью живых. Словно во сне моя рука, точнее уже не моя, легла на рукоять одной из катан.

26
{"b":"121319","o":1}