ЛитМир - Электронная Библиотека

В этих словах – не только сила подлинной личности, но и то, что, собственно говоря, личность формирует: ощущение своего долга перед теми многими, порой безымянными, кто всю душу вложил в молитву или просто в ободряющие слова любви...

И это тоже была «Личная жизнь Королевы».

Когда-то так назывался художественный фильм по сценарию Аркадия Инина, в котором Наталья Гундарева сыграла одну из последних своих ролей в кино. Спустя недолгое время после ухода актрисы была сделана телевизионная программа ее памяти с тем же названием, но, как написал А. Инин, «программа мерзкая, потому что в ней про „личную жизнь“ со всякими безбожно перевранными подробностями было сказано много, но совсем мало – про „королеву“».

Пошлость попыталась догнать ту, что ни в чем и никогда не ведала пошлости и была неизмеримо выше пересудов.

И снова – ничего не получилось, потому что «личная жизнь Королевы» запечатлелась не в грязных статьях и телевизионных передачах, а в той глубокой, неизбывной скорби, с которой прощались с Натальей Гундаревой и – не смогли проститься...

Потому что она оставила слишком яркий, нестираемый след – свою тайну.

Замечательно написал в своей статье Игорь Костолевский: «Вообще очень обидно и грустно, что мы живем сегодня в такое время – время какой-то усредненной пошлости, когда столь яркие личности, как Наташа, к сожалению, перестают быть неким ориентиром. Они не нужны! Не нужны, потому что разрушают общий серый фон. И, я думаю, трагедия Наташи в том, что она мучилась от этого. Не было по-настоящему высокого уровня драматургии. Мне кажется, это вообще трагедия любого очень большого артиста...

И, конечно, это отношение к Наташе уже в последние годы, в период ее болезни, которого раньше никто не мог бы себе позволить. Мне больно и тяжело видеть, что такую актрису растиражировали в «желтой прессе», низвели до подобного уровня, не прощая ей ее одаренности. Не прощая того, что кто-то может быть не в стаде, иметь свой взгляд и выделяться на фоне посредственности. А ведь в конце концов совершенно неважно, кто как живет, – это никого не касается. Каким образом актер добивается того, чтобы выйти перед зрителями и сделать то, что он делает, – тоже только его личные трудности. Но если он, появляясь на сцене или на экране, потрясает, то все остальное не важно! Во всем мире есть и бульварная пресса, и папарацци, но существуют и некие табу, за нарушение которых судят. Конечно, все это хамство и цинизм, этот беспредел и чудовищное бессердечие тоже в последнее время не могли не влиять на Наташу.

Она не вписывалась в эту бесконечно процветающую пошлость! Наташа могла быть грубой, могла и послать кого-то, но на то всегда существовала действительно веская причина. Она бывала резкой, яростной, какой угодно, но никогда в жизни не была пошлой, потому что не принадлежала к этой серости. Наташа была из ряда вон и в жизни, и на сцене».

Наталья Георгиевна Гундарева прожила неполных 57 лет. Признанная звезда, она и прожила как звезда на небосклоне: разгораясь все ярче и ярче, видимая все отчетливее и отчетливее, вдруг скатилась с неба и – исчезла в темной неизвестности. А свет все еще доходит до нас, все еще дразнит обитателей Земли напоминанием. И место звезды на небе навсегда остается пустым – появляются, зажигаются другие звезды, но мы не в силах преодолеть память о той, под которой мечтали, любили, которую выискивали в небе, твердо зная: она на месте, а значит – все в порядке, жизнь продолжается...

Смерть всегда укрупняет личность, что-то необходимое уточняет в нашем восприятии – мы стремимся вослед воздать человеку то, что не было отдано при жизни: перестаем бояться высоких слов, реально оцениваем масштаб дарования, произносим и пишем те эпитеты, которые казались нам немного преувеличенными, чересчур громкими.

Сегодня Наталья Гундарева видна нам отчетливее, чем тогда, когда была рядом, жила среди нас. Или – если быть точнее – отчетливее проявились те вещи, о которых как-то не думалось, которые заслонял блеск этой ослепительной актрисы и женщины. Ее ранимость, ее самоуглубленность, ее жажда к поистине толстовскому самосовершенствованию – Гундарева не просто много читала, но проживала, примеривала к жизни и к себе все прочитанное. Ее удивительная душевная хрупкость, ее незащищенность при кажущейся не просто открытости – распахнутости, при умении контактировать с самыми разными людьми. Ее строгий счет к самой себе, и к коллегам, и к окружающим, немногие из которых становились по-настоящему близкими...

«Я живу довольно замкнуто, – рассказывала Наталья Гундарева. – Рядом со мной по жизни идут люди, которым от меня ничего не нужно. Будь то мои приятельницы, будь то мои подруги... Я принципиально не участвую в тусовках. Это, наверное, инстинктивно. Живу эмоциями, сердцем. Мое поведение подсказывает мне мой внутренний голос. Я всегда молила Бога, чтобы уберег меня от суеты. Наша профессия такова, что вокруг много людей: и плохих, и хороших. Чем знакомиться в тусовках с огромным количеством новых людей, которых даже и не запомнишь, я лучше съезжу к матери, друзьям».

Еще в 1989 году Виктор Яковлевич Дубровский, исследователь и пристрастный хроникер Театра им. Вл. Маяковского, написал свою первую книгу о Наталье Гундаревой. «Он... наблюдал свою героиню, что называется, с близкого расстояния, с первых дней ее театральной биографии, – вспоминала его вдова, театровед, Нинель Исмаилова. – Он знал все ее сценические работы, радовался ее триумфу, видел ее на репетициях, в общении с партнерами, с режиссером, он разделял ее требовательность к себе и к коллегам, вместе с Андреем Александровичем Гончаровым искал, выбирал роли для Наташи. Он понимал, как много она может, и всегда верил в ее звезду... Он восторгался не только талантом Гундаревой, но и ее неутомимой страстью к работе, сам он тоже был трудоголиком, так что его сердце, как и сердца многих режиссеров, она покорила раз и навсегда».

Спустя десять лет Дубровский понял, что книга нуждается в серьезном расширении, – Гундарева была в прекрасной творческой форме, роли следовали одна за другой, и почти каждая становилась серьезным событием в жизни театра и кинематографа. И в 2000 году появилась новая книга Виктора Дубровского – «Наталья Гундарева. Актриса». Я благодарна Виктору Яковлевичу, которого хорошо знала и нежно любила, за то, что он проложил мне и следующим исследователям биографии Натальи Гундаревой дорогу. Конечно, каждый из нас идет своим путем, но необходимо воздать должное тому, кто был первым, поэтому на страницах этой книги будет много ссылок на труды Виктора Дубровского, много цитат из них.

А вообще, читателей этой книги не ждут никакие сенсации, шокирующие откровения, новизна взгляда. Я просто хочу пройти по жизни Натальи Гундаревой шаг за шагом, наблюдая в первую очередь то, что было важно для нее самой, что и сложилось в конечном счете в ту «тайну», которую нам предстоит еще очень и очень долго разгадывать и – так и не разгадать до конца, потому что главное она унесла с собой.

Жизнь звезды, состоящая из неустанной работы, бесконечных поездок, редких и счастливых часов, проведенных дома, за любимыми занятиями – вязанием, рисованием, чтением, стряпней. Но в первую очередь из той «лестницы ролей», по которой она поднималась спокойно, не прерывая ровного дыхания, все выше и выше, до поистине недосягаемой высоты. Той «лестницы», что помогла ей глубоко познать человеческие судьбы – такие разные, такие причудливые. Познать, чтобы проникнуть в них и приобщить к этим судьбам нас со всеми нашими проблемами, комплексами, глубоко запрятанными страданиями. С нашим неистребимым одиночеством, в котором она, именно она, нередко становилась утешением и надеждой...

Театр, кино, телевидение, по признанию Натальи Гундаревой в одном из интервью, по крайней мере, в молодости полностью заменяли ей жизнь. Актрисе казалось, что театр неизмеримо крупнее и значительнее жизни, – ею порой можно и пожертвовать во имя искусства. И только в последние годы она начала думать иначе, научившись ценить каждый прожитый миг, глубоко и сильно полюбив и почувствовав власть природы над человеческой душой.

3
{"b":"121320","o":1}