ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кот ушел, а улыбка осталась
Мой идеальный монстр
Зимняя война. Дороги чужого севера
Ленивое похудение в ритме авокадо. Похудела сама, научила других, похудею тебя!
Оператор совковой лопаты
Файролл. Квадратура круга. Том 2
Большая книга японских узоров. 260 необычных схем для вязания спицами
Тайная жизнь Мака
ЭКОsapiens. Простые правила осознанной жизни

Но, конечно, самой крупной и значительной картиной этого периода стал «Собачий пир».

Режиссер Леонид Менакер говорил: «На роль Жанны я не пробовал ни одну другую актрису, сразу предложил сниматься Гундаревой. Она прочла сценарий и, к ее чести, поняла: хватит ей играть самых умных, самых добрых, самых сладких... Кое у кого были сомнения насчет выбора актрисы, но я понимал, что Гундарева – личность, в ней есть мощность женской натуры. И когда теряет человеческий облик такая женщина, это жутко».

Сценарий фильма написал Виктор Мережко. Речь в нем идет о двух окончательно спившихся и погибающих людях, которые, встретившись на своем жизненном пути, попытались помочь друг другу, но не смогли и трагически завершили свою жизнь. Автор предполагал, что эта история нуждается в мелодраматическом решении, но режиссера более прочего интересовали «повороты взаимоотношений и характеров» – потому он поставил отнюдь не мелодраму, а скорее притчу. И на главные роли ему потребовались мощные, как принято говорить сегодня, «харизматичные» артисты – Наталья Гундарева и Сергей Шакуров.

В каком-то смысле эта лента была зримым, отчетливым знаком перестройки – впервые на экран пришла жизнь низших слоев. Наталья Гундарева с увлечением взялась за роль не столько, может быть, потому что ей надоело играть «самых умных, самых добрых, самых сладких», сколько потому, что сама пыталась разобраться в окружающей жизни: «На этот раз моя героиня – уборщица на вокзале, пьяница. Она принадлежит, как мы привыкли говорить, к низшим слоям общества. Такую роль мне приходится играть впервые... Я не верю в то, что человек родился плохим, что он изначально плох. Значит, как-то складывалась его жизнь и как-то влияла на него – и он становился вот таким. И когда я начинаю это понимать, то мне сразу становится легко, я этого человека оправдываю... Мне хотелось понять, почему так сложилась судьба этой женщины. Может быть, это вызов – она не хотела жить в обществе, которое ее не устраивало, участвовать в „собачьей сваре“. А может быть, просто не могла сопротивляться окружающему злу и докатилась до самого дна... Не хочу говорить подробнее – пусть зритель сам судит, увидев эту женщину на экране. Пусть сам размышляет над ее судьбой. Мне кажется, очень важно, чтобы произведения искусства и в театре, и в кино будили мысль, а не просто развлекали».

Когда еще только завершались съемки фильма, Наталья Гундарева в одном из интервью признавалась: «Я, конечно, понимаю, что живу на износ. Но это профессия. Так и надо понимать. Я вот несколько месяцев в поезде жила, потому что по три раза на неделе ездила в Ленинград сниматься в новом фильме по сценарию Вити Мережко „Собачий пир“. Лихому врагу не пожелаешь таких „путешествий“! Если еще учесть, что в поездах не сплю... Но уж больно роль для меня необычная.

Меня привыкли видеть в образах, как говорится, боголепных. Может, потому мои героини нравятся, что я людей в некоторую сказку ввожу. Изображая мать десятерых детей, мы не столько о ее проблемах говорим, сколько о возможности такого счастливого бытия. Этакий, знаете ли, туман. И подобных туманных ролей было достаточно. А здесь, в этом фильме, совсем другое. Думаю, как отказаться? Нельзя! Ничего, поезжу. Потом отдохнем... Этот сценарий, на первый взгляд жутковатый, о двух пьяницах, почему-то меня очень зацепил. При всей жути, мордобоях, при том, что пьют, вдруг показалось: картина может быть очень гуманной. Посмотрите, что вообще сейчас происходит. Многие начисто забыли, я не говорю об идеалах, просто – об элементарных принципах общежития. А эти двое, мужчина и женщина, находясь даже не на грани, а уже за гранью человеческого бытия, оказываются очень человечными. Понимают, что, вероятно, обречены, – не выскочить из пропасти, в которую их столкнула жизнь. Но они все время чувствуют рядом с собой человека. И у этих падших, казалось бы, людей есть своя гордость, есть достоинство. Они не могут пасть ниже, чем некоторые так называемые порядочные граждане, которые, скажем, берут взятки, находясь на высоте положения... А эти двое ни за что не выпьют на чужие деньги, потому что есть достоинство. Их случайно сталкивает жизнь, они вместе попадают в страшные ситуации, но выходят из них людьми, поддерживая друг друга».

Все больше размышляя в ту пору о превратностях судеб, наблюдая на улицах вот таких маргиналов, пытаясь понять и оценить глубины человеческого падения, Наталья Гундарева пришла к очень болезненному, но необходимому осознанию: завершилась какая-то большая и важная часть ее человеческой и профессиональной жизни. Впереди – незнакомые характеры, не известные прежде ситуации, смена привычного стиля жизни и стиля работы. «Собачий пир» – это только начало...

Рассказывая в своей книге о фильме «Собачий пир», Виктор Дубровский пишет: «Художественное исследование характеров из современного социального дна происходит в фильме во имя того, чтобы увидеть в этих людях еще не растоптанные ростки добра и человечности. Прежде всего в ней, в Жанне... Жанна и Аркадий в исполнении Н. Гундаревой и С. Шакурова не просто опустившиеся алкоголики, а по-своему незаурядные личности».

Это, несомненно, так. Мы наблюдаем на протяжении почти двух часов этих маргиналов, неожиданно для самих себя находя в них доброту, бесстрашие, горячее стремление выбраться со дна жизни, безвыходность положения, приведшую их в финале к самоистреблению. На недоумения и возражения критиков, считавших самоубийство Жанны и Аркадия недостаточно мотивированным, Леонид Менакер отвечал: «Такой финал – единственная возможность для героев остаться людьми».

И они остались таковыми в нашем сознании (признаемся: основательно потрясенном подобным «разрешением проблемы»), как остался человеком Актер из пьесы Горького «На дне», удавившийся на пустыре из-за осознания безвыходности жизни и нежелания продолжать все, как было. Об этой очевидной параллели удивительно мало вспоминали и задумывались, когда «Собачий пир» только вышел на экраны, – прошедшие годы еще более отчетливо проявили эту очевидность...

В своей статье памяти Натальи Гундаревой Виктор Мережко рассказывает: «Помню один случай, который произошел с Наташей. В перерывах она обедала не в ленфильмовской столовой, а ходила через дорогу в кафе самообслуживания. Вот однажды она отправилась туда во всей красе алкоголички: с пьяной мордой в грязной одежде. Вернулась счастливая, довольная и рассказала, что с ней произошло. Она вошла в кафе, взяла поднос и встала в очередь. К ней подошла сотрудница: „Гражданка, вы так грязно одеты, люди вас сторонятся. Уходите отсюда“. – „А в чем дело? – закричала 'алкоголичка'. – Я что, пожрать не могу?“ – „От вас ужасно пахнет, посетители не хотят стоять с вами рядом“. Никто не узнал Гундареву, ее приняли за бомжиху, которая продолжала орать: „Если я пьющая, так мне и пожрать нельзя! Дайте пожрать!“ В результате ей дали поесть. Посадили в уголочек, налили супу, выдали какую-то котлету. Наташа была просто счастлива и всем заявила: „Значит, я все правильно делаю, раз меня приняли за пьяницу и не хотели кормить“».

Гундаревой была необходима непосредственная реакция на Жанну. И она получила ее – ведь посетители кафе, увидев маргиналку, по привычке ощутили «ужасный запах», которого никак не могло быть. А значит – и для актрисы это было самым дорогим! – найденный ею внешний облик оказался точным. И от него углубился, стал пронзительным и облик внутренний...

Фильм «Собачий пир» вызвал огромный резонанс. Его высоко оценили и критики, и зрители. Наталья Гундарева и Сергей Шакуров были удостоены призов на кинофестивале «Созвездие», Гундарева была награждена «Никой» как лучшая актриса 1990 года и высшим призом в номинации «Лучшая женская роль» на Международном кинофестивале в Монреале.

Правда, с Монреалем получилось забавно.

«За монреальский приз никаких денег не получила, так что особо завидовать нечему, – говорила Гундарева. – К тому же в нашей печати ни слова об этом не промелькнуло. За меня поехала в Монреаль получать приз какая-то бабища из Госкино, которая потом мне радостно позвонила и долго, хихикая, рассказывала, как она выходила на сцену, как ей передавали награду и как она там резвилась».

47
{"b":"121320","o":1}