ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В последний момент Мари выхватила из рюкзака яблоко и сунула между ними.

Его глаза сначала расширились, потом он прищурился.

– Не смей, – сказал он.

Но она, естественно, не послушалась. Когда ее зубы вгрызлись в яблоко, он с трудом пересилил дрожь отвращения…

– Я думала, ты хотел меня поцеловать!

Он неловко опустил ее на землю и продолжил путь. От сочного плода Мари даже зажмурилась. Похоже, что такого вкусного и ароматного яблока она еще в жизни не ела. Ей даже показалось, что сил у нее прибавилось. Едва она доела фрукт, как тут же захотела еще и задумалась, сможет ли снова поговорить с отражением.

Когда она выбросила огрызок, Макрив оглянулся. Упавшая ему на глаза черная прядь вызвала у нее какое-то нежное чувство. Мари вдруг остро почувствовала, что хочет, чтобы он ее поцеловал. И после всего, что случилось, ее все равно влекло к нему с прежней силой. Макрив, надо отдать ему должное, обладал сексуальностью, но она не собиралась поддаваться его обаянию и прощать отвратительные слова, сказанные ночью. Он признался, что готов забыть ее ради некой идеальной принцессы фей. А Мари ненавидела, когда ее отвергали. Но с ней это каждый раз случалось.

«А как же я?» – спрашивала она себя в тысячный раз.

Оба ее родителя, вместо того чтобы растить ее и заниматься ее воспитанием, нашли себе другие занятия. И ведь не потому, что она была капризной дочерью. Черт, если бы ее отец не умер, то мог бы вернуться в любое время, и она простила бы его. Например, мог бы появиться на ее пятнадцатый день рождения с каким-нибудь непритязательным подарком вроде чайного сервиза или плитки для Барби.

Мари была бы ему так благодарна, что воздержалась бы от получения ученического разрешения на выпечку тортов с помощью электролампочки.

Но он не вернулся. И даже не позвонил ей. Ни разу. Будто вообще исчез с лица земли. Сначала у нее был отец, а потом его не стало.

Но измена Джиллиан задела ее сильнее. Если бы у них с Джиллиан были плохие отношения, то ее уход не подействовал бы на Мари столь опустошительно. Но у них была чудесная жизнь.

Она вспомнила, как мать с завязанными глазами, расставив руки, пыталась поймать ее на пляже. А Мари захлебывалась от смеха. «Где моя маленькая ведьмочка?» – ворковала она, и ее рыжие волосы горели на солнце, как огонь. Когда Мари поддалась Джиллиан, она покружила ее, и они вместе со смехом завалились на песок.

Элиана объяснила, что ее родители – Важные Персоны и должны делать Важные Вещи…

Эктон, первый возлюбленный Мари, тоже бросил ее. Много лет молодой демон был ее другом. Он начал ухаживать за ней, когда ей было четырнадцать, в шестнадцать овладел ею, а потом на протяжении трех лет она занималась с ним сексом при каждой возможности.

Мари была счастлива с ним, пока он не бросил ее ради высокой гибкой нимфы с летящими золотыми локонами. Из-за того, что у демонов Бури нет единственной, предназначенной судьбой суженой, они зачастую держат гаремы. Он и сейчас хотел бы параллельно продолжать отношения с Мари и с нимфой. Это было плохо само по себе, и Мари ясно сознавала, что если бы осталась в игре, то наверняка сидела бы на скамейке запасных.

Она, разумеется, не осталась. Но потерю переживала болезненно, даже очень. Он был ее первой любовью, и его уход едва не убил ее.

Похоже, Мари суждено вечно сидеть на скамейке запасных. Неужели это ее судьба?

Она сверкнула глазами в сторону Макрива. Десять против одного, что его принцесса фей была высокой блондинкой.

И оборотень не просто выбирал вместо нее другую женщину, но отдавал предпочтение другому ее воплощению.

Словно прочитав ее мысли, Макрив сказал:

– Я все думаю насчет того вопроса, что ты задала мне прошлой ночью.

– О, я тоже, – ответила она настороженно, чувствуя, как вскипает внутри ярость.

Оборотень не подозревал, что ходит по лезвию бритвы.

– И что же ты надумала?

– Нет, сначала ты скажи. – Когда он не ответил, добавила: – Я настаиваю.

– Сомневаюсь, что сейчас сказал бы то же самое, – произнес он, наконец. – Чем больше я с тобой, тем лучше ты мне кажешься… даже в обличье ведьмы.

«Обходительный оборотень, растопи мое сердце».

– А теперь ты скажи. Она поймала его взгляд.

– Я думала, что если ты не придешь к иному выводу, то мне придется как-то защищаться.

Он молчал, услышав совсем не тот ответ, на который рассчитывал.

– Это простой вопрос самосохранения, Макрив. Если реинкарнация и в самом деле имела место, то я ни при каких обстоятельствах не позволю тебе вернуться и стереть меня. Я первая уничтожу тебя.

– Сможешь ли? Вчера ты не смогла меня убить.

– Вчера ты не собирался меня стирать. – Она озарила его угрожающей улыбкой, ощущая себя до мозга костей ведьмой. – Кроме того, я уже выполнила свою квоту убийств на тот день.

Глава 26

– Мне всегда было интересно, что происходит за дверьми ковена, – сказал Кейд, вернувшись после разведки.

– Не могу отвечать за все сообщества, но мое – довольно бессмысленное. Много мыльной оперы и интернет-зависимости. – Ее миссия состояла в том, чтобы привести «Дом ведьм» к величию, но сама Мари была вполне земной и больше любила мелодраму. – Можешь представить орду древних старух, бормочущих над котлом?

Он поднял брови:

– Да.

– Если кто-то украшает листвой и цветами котел, мы давимся от смеха и месяцами потешаемся над их «старой школой». Но древних старух не так часто увидишь, потому что большинство ведьм используют свои особые чары. Мари заметила, что Макрив внимательно прислушивается к их разговору. Даже Ридстром и лучники как будто заинтересовались темой.

– А вы и в самом деле скандируете заклинания и приносите кровавые жертвы? – спросил Кейд.

– Скандируем, пока они новые, но они быстро становятся привычными, и ведьмы используют их в своей обычной работе. Вы же не говорите себе: «Сейчас пойду на кухню, чтобы вскипятить воду для чая». А просто идете и делаете. Но возможно, если бы делали это первый раз в жизни, то сначала проговорили бы про себя действия.

– А кровавые жертвоприношения? – напомнил Макрив. Мари окинула всех взглядом:

– Вы что, ребята, в самом деле, хотите, чтобы я распиналась о колдовстве?

– Да, – торопливо подтвердил Кейд.

– Ага, – поддержал его хрипло Макрив.

Макрив особенно внимательно относился ко всем ее объяснениям. Мог ли он притворяться, что ему интересно?

– Что ж, некоторые ведьмы все еще придерживаются кровавого ритуала. Но в нашем ковене мы смотрим на это иначе. Расстаться с чем-то ценным для тебя лично – уже жертвоприношение. В старые времена в жертву приносили ягненка или курицу, потому что кровь считалась большой жертвой. Но теперь… если бы я захотела обратиться к алтарю Гекаты, то пожертвовала бы свой МР3-плейер. Хотя мне было бы очень жаль с ним расставаться.

– А чего ждут от тебя? – полюбопытствовала Тера.

– Не имею представления, – ответила она. – Никто не знает. Гадают только.

– Может, тебе предназначалось разрушить эту гробницу, – вставил Кейд.

Макрив невесело рассмеялся:

– Ты полагаешь, что это все, на что способна ведьма? В отличие от меня ты не испытал на себе ее силу.

Мари вздрогнула. Она думала о том же. Ей не хотелось достичь своих вершин в возрасте двадцати трех лет.

– А какие враги есть у ведьм, с которыми ты могла бы расправиться? – спросил Тирни, вгрызаясь зубами в мякоть расколотого кокоса.

Интересно, как далеко пришлось ему бежать, чтобы найти пальму?

– Есть ряд распоясавшихся чародеев, – ответила она, – и еще один волшебник, пристрастившийся убивать беременных ведьм…

– Если тебе суждено стать величайшей ведьмой, – перебил Макрив, – значит, ты должна победить величайшее зло. Судьба не расходует пули напрасно.

– Это невозможно, – возразила она. – Ни один смертный и даже бессмертный не может победить нашего величайшего врага.

32
{"b":"121365","o":1}