ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Почему?

– Потому что это богиня. – Мари сделала большой глоток очищенной воды и вытерла губы о плечо. – Вернее, была богиней. Ее зовут Гекса, королева Фальшивых лиц.

– В чем ее опасность? – справилась Тера.

– Вам и это интересно?

«Да» Макрива заглушило «да» Кейда.

– Ладно, – произнесла она медленно. – В начале Эры волшебства были три сестры, три богини-ведьмы. Гела была доброй, Гекса – злой, а Геката обладала чертами той и другой.

– Но ты говорила, что поклоняешься Гекате? – заметил Тирни, продолжая жевать. – Значит, поклоняешься богине, которая творит и добро, и зло.

– Она служила балансиром между добром и злом. Мы верим, что главное во всем – это баланс. Одно добро – плохо. Вселенная не в состоянии управлять мирозданием без разрушения.

– Сплошное солнце превратит землю в пустыню, – подсказал Кейд.

– Именно, – подтвердила Мари с улыбкой, а Макрив наградил Кейда испепеляющим взглядом.

– Видя, что Гекса набирается сил, Геката и Гела ограничили ее могущество и превратили ее из богини в бессмертную.

– А почему не убили? – удивился Макрив, для которого это казалось естественным.

– Потому что не могут. Все три – по своей природе ведьмы. А ведьмы не убивают членов своей семьи. И другим не удалось уничтожить ее, потому что Гекса все еще могущественна. Она питается несчастьями, сеет их среди других и пожинает плоды. Говорили даже, что она держит в своем логове живых существ в состоянии вечной агонии и их страдания служат ей неисчерпаемым источником энергии.

– Как она выглядит? – спросил Макрив.

– Она способна принимать любой облик, форму любых предметов, живых и мертвых существ. Никто не знает ее истинного лица. Она может скрываться под личиной любого из нас… – сказала Мари зловещим голосом с элементом театральности. – И мы бы никогда об этом не узнали.

– Как она выбирает свои жертвы? – полюбопытствовал Макрив нетерпеливо.

– Непонятно. Она может в равной степени нанести удар деспоту и невинной сельской девушке.

На какое-то время Макрив задумался над ее словами, потом осведомился:

– А это правда, что ведьмы никогда никого не исцеляют даром?

Можно было даже не сомневаться, что Макрив без труда догадается, почему ведьмы никогда не добьются уважения других членов сообщества Закона.

– В большинстве случаев это так, – признала Мари смущенно. Как она и ожидала, все хранили молчание. – Но вы должны понимать почему. – Макрив поднял брови, будто ему не терпелось услышать объяснение. – Тысячу лет назад ведьмы ничего не брали взамен, но за это нас повсеместно подвергали гонениям. Мои предки пришли к выводу, что нам требуется защита и влиятельное покровительство, что возможно получить только за деньги. В основе этого вывода лежит тот факт, что ведьм, живущих в замках, к которым прислушиваются короли, не так часто сжигают на кострах, в то время как тех, кто ютится в лачугах на опушке леса, – довольно часто.

Выражение лица Макрива не читалось, и Мари не могла понять, что другие думают по этому поводу. Может, ей стоило попытаться убедить их в бедственности положения ведьм? Подчеркнуть, что ни один род Закона не преследовали так, как преследовали ведьм?

Но возможность была упущена. Они снова полезли в дебри, и поддерживать разговор стало трудно. Зато у Мари появилась возможность продолжить эксперименты с зеркалом.

Она открыла пудреницу, не вынимая ее из кармана широких штанов. Простое прикосновение к зеркалу уже давало ей фокус. Мари давно знала, какие чудеса от нее ожидаются, но не умела ими пользоваться. Может, теперь это у нее получится с помощью фокусирующего средства?

Медленно сделав большим пальцем несколько кругообразных движений по зеркалу, она ощутила в своей ладони магическую силу. Только на этот раз сила была концентрированной. Зеркало и впрямь проводило и направляло ее силу, как подземный кабель – электричество.

Радуясь полученному эффекту, она решила проверить действие каких-нибудь мелких чар на оборотне – чтобы получить хорошую практику. Под хорошей практикой она понимала личное удовольствие.

С этой целью она сделала так, чтобы под ногами Макрива возник выступающий корень дерева. Когда он споткнулся, Мари сжала губы, чтобы не прыснуть от смеха.

Магия сработала… Отлично.

В течение следующего часа, когда у него в самое неподходящее время развязывались шнурки, ветки деревьев хлестали по лицу, или он с трудом успевал уворачиваться от птичьего или обезьяньего помета, он щурился и смотрел на нее с подозрением. Она отвечала невинным вопросительным взглядом.

Но он ничего не говорил, и она могла развлекаться подобным образом весь день…

Краем глаза она заметила движение. Нечто, похожее на корень, вдруг взвилось пружиной над землей и метнулось в ее сторону. Взвизгнув, Мари попыталась защититься энергетическим импульсом. Но Макрив уже схватил змею, когда ее магия сбила его с ног, и он покатился по земле, круша деревья.

Приземлившись в сотне футов от нее, он сердито отшвырнул змею прочь и, вскочив на ноги, бросился к Мари. Его глаза сверкали голубым яростным огнем.

– Вот дрянь. Только посмей еще раз!

Глава 27

– Это получилось случайно! – крикнула ведьма и, возможно, говорила правду, только Бауэна это не интересовало.

– Все утро ты со мной играла, разве нет?

Он шагал рядом с ней, давая возможность видеть разъяренного зверя, дремавшего до сих пор внутри.

Судорожно проглотив вставший в горле ком, Мари отступила от него на несколько шагов, готовясь к обороне.

Ее храбрость заставила его опешить. Закаленные в боях вампиры начинали дрожать при виде звериной личины оборотня, но она, расставив ноги, даже не сдвинулась с места.

И даже вздернула подбородок.

Кейд поспешил к ним, словно хотел защитить ее. Но уже от одной мысли об этом Бауэн ощерил клыки. Вероятно, решив, что его утроенная ярость адресована ей, Мари сконцентрировала магию в ладонях.

Подняв светящиеся руки, она поманила его пальцами:

– Ну, давай. Я проведу второй раунд. Хотя теперь и амеба сообразила бы, что не стоит со мной бодаться.

Все впали в ступор и безмолвие. Затем Кейд двинулся в ее сторону.

– Кейд, у меня все под контролем, – сказала она ровно, не отрывая взгляда от Бауэна.

Бауэн слегка отклонил голову назад, будто впервые увидел представшее перед ним существо. Потом поймал довольный взгляд Ридстрома – демону явно нравилось происходящее – и обнаружил, что… и сам улыбается.

– Киска быстро научилась показывать коготки, не так ли?

Глядя на Бауэна, Ридстром грустно покачал головой, будто сожалел о его неминуемой гибели, и подал знак группе, в том числе заупрямившемуся Кейду, продолжать движение.

Проходя мимо Марикеты, Бауэн нагнулся и пробурчал, не скрывая удивления:

– И черт меня побери, если она не вонзит их в меня.

Ее сероглазый взгляд оставался настороженным. Он заметил, что она еще держала некоторое время свои светящиеся ладони обращенными кверху.

Даже после столь вопиющего проявления магии он чувствовал такую гордость за нее, что ему захотелось вытянуться в струнку и объявить ее своей подругой. Ведь она не дрогнула. «Это моя девушка. Моя». Но его сердце тревожно стучало, потому что он сознавал, что в разгар полнолуния, когда полностью преобразится, она может не убежать от него. Хотя все еще рассчитывал удалить ее от себя на безопасное расстояние до восхода полной луны, а вот в будущем…

В пылу возбуждения он не заметил, как сократил между ними расстояние.

– Ты очень милая, когда готовишься к атаке.

– Тоже мне ценитель нашелся.

– Брось, киска, спрячь коготки. Будем друзьями.

– Начнем с того, что мы не были друзьями!

– Ты потеплела ко мне, я это чувствую.

– А как же. Я только швыряю парней, которые мне симпатичны. И не смей называть меня киской!

– Ты похожа на киску со своими маленькими острыми ушками.

33
{"b":"121365","o":1}