ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Возможно, ничего и не случится, – добавил Бауэн.

Но если все же дело примет дурной оборот, никто, кроме Лахлана, не сможет ему помочь. Во всяком случае, он сделает это наилучшим образом.

– Что ж, в таком случае самое худшее, что может случиться, это мое знакомство с твоей ведьмой. Мне не терпится поделиться с ней всякими ошеломительными историями о тебе.

Бауэн нахмурился. Лахлан никогда ничего такого не рассказывал Марии.

Отключив связь, Бауэн увидел, что Марикета сидит с закрытыми глазами, будто всеми силами старается отделить себя от ситуации. Он убрал телефон и не стал ее беспокоить…

Следующий час прошел без происшествий, если не считать незначительного шквала. Они продолжали лететь в том же направлении и приближались к суше. Однако Бауэн никак не мог отделаться от дурных предчувствий.

– Марикета, мне нужно, чтобы ты помогла мне кое в чем. – Когда она открыла глаза, он продолжил: – Я не хочу безосновательно пугать тебя, но меня не покидает чувство, что пилот желает зла одному из нас или нам обоим.

– Ты хочешь, чтобы я окончательно потеряла над собой контроль?

В этот момент молния ударила в крыло за иллюминатором, и Мари от страха подпрыгнула.

– Нет, может быть, конечно, все это чепуха.

– Что ты тогда хочешь от меня?

– Не могу поверить, что обращаюсь с этим к тебе. Но все же спроси свою ведьму в зеркале, какие у пилота относительно, нас намерения.

– Неужели ты хочешь, чтобы я обратилась к магии? – спросила Мари, нервно косясь в иллюминатор, за которым бушевала гроза.

– Просто сделай это, и все.

Дрожащими руками она вынула из сумочки пудреницу. Едва зашептала в зеркало «…не подходила, и губы алые, как кровь, могли мне прошептать…», как отражение потемнело. Бауэн с трудом подавил дрожь.

– Не замышляет ли пилот чего дурного против нас? – спросила она, наконец.

Мгновение спустя кровь отлила от ее лица, и пудреница хрустнула в ее пальцах.

– Что, Марикета! Скажи мне ответ!

Ее глаза ничего не выражали, когда она выдавила из себя:

– Пилот… пропал.

Бауэн бросился к кабине, снеся с петель запертую дверь. Ублюдок телепортировался, сломав прежде ручку управления и разбив приборы, причем все, за исключением датчика топлива.

Он слил горючее. Гребаные демоны!

– П-почему он бросил нас? – всхлипнула Марикета. – Ты умеешь управлять самолетом?

Бауэн провел рукой по волосам. «Думай». Он обшарил все углы, но парашютов не обнаружил. Следовательно, альтернативы у них не было. Они упадут, если она что-нибудь не сделает.

Сам Бауэн в этой ситуации был бессилен.

Приняв спокойный вид, он вернулся к Марикете и ровным голосом сказал:

– Он дал деру. А управлять самолетом я не умею.

– Мы разобьемся?

Ее глаза блестели, все тело дрожало.

– Нет, этого не должно случиться, – заверил он, хотя в ветровое стекло молотил дождь и самолет уже начал терять высоту. – Ты говорила, что отражение учит тебя разным вещам? Чарам и колдовству? – Когда она кивнула, добавил: – Нам нужно каким-то образом снять тебя с самолета. Ты можешь спросить у зеркала, как тебе телепортироваться отсюда?

– А как же ты? – воскликнула она, напрягая голос из-за усиливающегося воя моторов.

Как у бессмертного, у него был шанс выжить, в то время как у нее – нет.

– Думай только о себе…

Самолет резко пошел вниз, швырнув Бауэна вперед по проходу. И Мари закричала. Только ремень безопасности удержал ее в кресле. Он вернулся к ней.

– Сосредоточься, Мари, и спроси зеркало, как тебе выбраться из этого самолета.

– Я пытаюсь!

По ее щекам текли слезы.

– Давай, детка, сконцентрируйся ради меня. Он погладил ее по руке.

– Я не могу услышать ее из-за рева моторов! Не понимаю, что она говорит! – Марикета умоляюще смотрела на него. Ее зрачки были огромными, как радужки. – Бауэн, я… не слышу ее.

Сердце Мари колотилось так быстро, а дыхание было таким поверхностным, что он просто удивлялся, как она до сих пор не упала в обморок. От страха Мари впала в оцепенение.

Может, ему растолкать ее? Или смириться с судьбой и молить о прощении? Он толкнул Мари.

– Ведьма, послушай! – Он принялся трясти ее за плечи, так что ее голова задергалась. Никакой реакции. Самолет снова нырнул, опрокинув его на спину. Бауэн вскочил и снова бросился к ней. – Мари!

Никакого ответа.

Спутниковый телефон выпал из ее опрокинувшейся сумочки и валялся теперь в проходе рядом с ним. Схватив его, Бауэн нажал кнопку повторного набора и включил сигнал системы определения местоположения.

Сквозь ветровое стекло он видел, как они несутся навстречу воде. Нет времени. Бауэн не мог пробиться к ней через ее страх.

Тогда он перерезал ремень безопасности и взял ее на руки. Сидя на полу в самом конце прохода, он держал ее на коленях, крепко обнимая руками.

– Думай о своем доме. Или о снеге, который я собираюсь показать тебе. Думай о белом покрове.

«О боги, пусть она останется в живых. Пожалуйста…» Мари вся дрожала и пребывала в забытьи.

– Успокойся, детка, – говорил он ей в волосы. – Я не дам тебе пострадать.

«Если я потеряю тебя, то на этот раз последую за тобой без колебаний».

Его органы чувств уловили соль. Близко.

– Ну вот, моя хорошая девочка. Теперь закрой глаза…

Глава 47

Рев в ее ушах… под водой… сила, от которой трещали кости. Давление в бедре нарастало, пока она не почувствовала, как рвется плоть и кости.

«Не могу плыть… не могу двигаться. Погружаюсь глубже. Тону».

Кто-то подхватил ее под руку?

Бауэн. Он вытащил ее на поверхность.

Как только она ощутила колебание волн, сразу услышала его голос, сначала приглушенно, потом отчетливо:

– Мари! Боги, приди в себя!

Он ощупывал ее тело, проверяя, цела ли, и вздрагивал от каждой раны. Когда его рука коснулась ее ноги, из его груди вырвался вопль.

На воде стоял нестерпимый запах горящего масла. Она слышала, как под дождем шипело пламя.

– Не смей меня бросать, ведьма! – Его голос рвал сердце. Придерживая рукой ее голову, он прижимал Мари к себе. – Ты останешься со мной.

Она хотела кивнуть ему в ответ, успокоить. Никогда еще не слышала она столько боли в голосе кого бы то ни было. Но не могла говорить, не могла открыть глаза…

Она пребывала в каком-то полусознательном состоянии. Как долго все это продолжалось, Мари не знала. Ее привело в себя далекое жужжание, становившееся все громче и громче – ритмичный звук вертолетных лопастей.

– Лахлан… – пробормотал Макрив.

Когда она ощутила на своем лице дуновение ветра, он сказал:

– Ты будешь спасена. – И как будто поцеловал ее в висок. – Ты так просто от меня не отделаешься.

После того как Бауэн потерял Марию, он был уничтожен. Лахлан видел это и знал, что его кузен отчетливо осознал, что все мечты о будущем, о семье умерли вместе с ней, канули в небытие. И чувство вины по поводу ее смерти постоянно мучило его.

Но то время было ничто по сравнению с последними четырьмя днями, когда жизнь маленькой ведьмы висела на волоске. Она лежала истерзанная в кровати Бауэна и казалась такой маленькой. С раскроенным черепом и оторванной ногой. Вся в бинтах и гипсе.

Бауэн гладил ее волосы, и его голос доносился, будто откуда-то издалека.

– Она то и дело называла меня «эгоистом». И была права. Если бы я сделал хотя бы попытку понять и оценить ее способности, она могла бы совершенствовать свою магию, оттачивать мастерство. И, наверное, смогла бы избавить себя от этого кошмара. Но я был слишком упрямым и шел на поводу предубеждений.

Бауэн и сам сильно покалечился, но быстро поправлялся, хотя практически не ел и не спал. Часами напролет он сидел возле Мари, держа ее ладонь в своих дрожащих руках.

Каждый раз, когда она начинала стонать от боли, его глаза наполнялись слезами.

– Она приняла мою природу, мои потребности. А я не смог ответить ей тем же. И вот теперь она лежит… умирающая.

52
{"b":"121365","o":1}