ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Никакой реакции.

Он обнял ее двумя руками за талию, пригнулся, чтобы поцеловать в шею, и закрыл глаза от удовольствия, потому что снова оказался рядом с ней.

– Не желаешь отворачиваться от зеркала? Очень хор-р-рошо. Тогда задай ему несколько вопросов, пока смотришься в него. Спроси, как сильно твой оборотень скучал по тебе.

Уж не мигнула ли она?

У второго ее ушка он прошептал:

– Спроси его, кого любит Бауэн.

Ее губы приоткрылись. И тело как будто начало подрагивать, словно она изо всех сил старалась сбросить оцепенение.

– Вот и хор-р-рошо. Спроси, кто единственная возлюбленная Бауэна? – Он нежно провел пальцами по ее щеке, внушая, чтобы она глазами встретилась с ним в зеркале. – И последний вопрос, который нам нужно выяснить, пока ты не уйдешь со мной… Спроси, как чертовски хорошо нам будет вместе, как только ты повернешься, чтобы меня поцеловать.

Ее брови сошлись на переносице, напряженная поза стала еще более напряженной, а потом она вдруг расслабилась. И веки опустились.

– Вот и умница, моя красивая девочка, – пробормотал он хрипло и повернул к себе ее лицо. И надавил на зеркало за ее спиной, чтобы оно повернулось обратной стороной. – А теперь поцелуй меня, ведьма.

Когда Мари снова открыла глаза, к ее губам припали теплые губы Бауэна. Потом он поднял ее и отнес в постель.

Пока он держал ее на своих коленях, она дотронулась до его небритой щеки. Как же она скучала! От его усталого вида ее пронзила острая боль.

– Не могу поверить в то, что ты здесь рядом со мной.

– Я – твой ближний круг. – Он горделиво вскинул подбородок. – Я должен охранять тебя. К тому же тебе так просто от меня не отделаться. – Остановив на ней взгляд, добавил: – Я последую за тобой повсюду, Мари.

– Я так… – вдруг прошептала она, и ее ладонь взлетела колбу. Неимоверный груз силы Гексы ослабевал. – У меня, кажется, проясняется зрение.

– Проясняется, – вздохнул он с облегчением. – Пошел процесс обуздания силы.

– Я это чувствую. – Она прикусила губу. – Бауэн, насчет того, что было раньше. Извини моего отца за то, что он был груб с тобой. И очень сожалею о том, что вообще произошло с тобой. Это заклятие…

– А я не жалею ни о чем. – Когда она недоверчиво посмотрела на него, он уточнил: – Сначала я разозлился. Потом понял, что если мы должны быть вместе, то рано или поздно это все равно случится. Только подумай, я даже должен благодарить того проклятого вампира за то, что обыграл меня в состязании. Если бы не это… – Он замолчал, поеживаясь. – Кроме того, я не прочь бороться, если приз столь ценен.

– Но, наверное, тебя угнетает, что все так долго тянулось, и было так мучительно…

– Если ты сомневаешься в том, что я говорю, значит, не поняла, что я чувствую к тебе. Я был готов на все, лишь бы оказаться здесь с тобой, вот так. Если примешь меня. – Он сдвинул брови. – Ты знаешь, что я чувствую к тебе, но не уверен, что ты любишь меня…

– Я люблю тебя, – быстро сказала она.

– Не хочешь подумать? Убедиться в своих чувствах? Поиграть в скромницу?

– Не хочу. – Она с жаром покачала головой. – После острова я была уже конченым человеком. А дошла до нужной кондиции уже после первой нашей ночи. Но как ты сможешь смириться со всем этим… колдовством?

– Я хотел тебе сказать еще в тот день, когда разбился самолет, что принял решение делать все, лишь бы сохранить тебя для себя. То есть принимать тебя такой, какая ты есть. И плевать хотел на все переменные, если константа – это мы вдвоем.

Он сдавил ее в объятиях и прижал к своей груди. Он держал ее очень крепко, боялся отпустить. И от этого ей было невероятно хорошо. Но вдруг Мари нахмурилась:

– Бауэн?

– Да, любимая?

– Почему у тебя рубашка наизнанку?

Глава 55

Шотландия, Зимний Солстис, шесть месяцев спустя

– Вот, значит, будем играть? – произнес Бауэн, когда ее снежок угодил ему прямо в лицо. И стряхнул снег по-волчьи, как ей нравилось. – Ты бросила вызов самому мастеру и получила предупреждение.

Она растопырила перед ним пальцы:

– Давай, Отец Время, покажи.

Но, увидев, как он лепит огромный снежный шар, вытаращила глаза и припустилась бежать к дому.

Игра в снежки была лучшим способом завершить и без того чудесный день. Они прибыли в Шотландию утром. Перелет на самолете прошел в беспамятстве – в буквальном смысле слова – благодаря хорошей дозе успокоительного. А прошлой ночью, перед их вылетом, родители Мари сообщили ей, что они ждут ребенка. Мари очень обрадовалась, но пообещала, что будет выпендриваться…

Исполинский снежный ком Бауэна догнал ее и чуть не сбил с ног. Вскрикнув, она оглянулась.

– Вот как я бросаю снежки, – широко улыбнулся он и, поклонившись, припустил за ней.

Теперь Бауэн много улыбался. И ему это шло.

Играя с ним, она сознавала, что ее шансы дотянуть с этим оборотнем до сорока без детей равны нулю.

Взвизгнув, Мари позволила себя поймать и повалить на снег.

– Я не ушиб тебя, нет? – спросил он, подминая ее под себя.

Хотя три месяца назад она стала бессмертной, он продолжал задавать ей этот вопрос. Мари думала, что он будет вечно спрашивать ее об этом, и это особенно ее трогало.

– Ничуть.

– Как тебе здесь нравится?

– Я в восторге.

– Ты это говоришь не потому, что я могу…

– Я хочу здесь жить шесть месяцев в году, – заметила Марикета. – Вторую половину года мы проводили бы в нашем доме близ Андуана. – Если в сообществе возникнет во мне необходимость или понадобится выполнить какую-то работу, я могу перемещаться в ковен посредством зеркала. – Она много трудилась последние месяцы, организуя Андуанский ковен с помощью своих родителей и самостоятельно продавая чары и заклятия. И достигла высших успехов в магической работе? Отнюдь, но все равно продолжала получать приглашения на работу.

– Вдобавок к яблоневому саду, что я посадил здесь прошлым летом, – начал он, – я также купил зеркало высотой в шесть футов. Так что мы можем перемещаться. Ты можешь брать меня с собой, ведь я твой близкий круг.

Он отнесся к должности защитника ведьмы с большой серьезностью, ходил с ней повсюду и ворчал, когда она говорила, что он скорее подотчетное лицо для ее магии.

– Меня это устраивает.

– Так, что ты думаешь по поводу настоящего снега? – поддразнивал он ее непрестанно, потому что воображаемый снег в ее пространстве был больше похож на киношную бутафорию.

– Он красивый.

– Да, это так, – отвечал Бауэн, неотрывно глядя в ее лицо. – Я знал, что снег пойдет тебе. Не могу поверить, что, наконец, радуюсь своему любимому времени года. И делаю это с тобой – моим любимым зрелищем.

Он обнял ладонями ее лицо и пригнулся, чтобы слегка коснуться ее губ в поцелуе. Но когда она обняла его за шею и крепко прижала к себе, сделал поцелуй долгим и жадным, пока она не затрепетала.

– Бауэн… – прошептала она у его губ.

Он отпрянул.

– Узнаю тон моей женщины. Сейчас же отнесу тебя в постель.

Когда она с радостью кивнула, хитро улыбнулся:

– Что, у твоего вервулфа еще кое-что есть, да, детка?

С прерывающимся дыханием она тоже улыбнулась:

– Если ты под кое-чем имеешь в виду меня, то это ты никогда не потеряешь.

61
{"b":"121365","o":1}