ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты умная. Ты кое-что знаешь о жизни. Ты можешь что-то придумать.

— Ладно, — нехотя согласилась она. — Я помогу.

Джанин обдумала это дело. Она поговорила с Лавинией, выяснила, когда вероятнее всего появится на свет ребенок. Подсчитав, Лавиния сообщила, что скорее всего это произойдет в августе. Тогда Джанин с присущим ей здравым смыслом сказала:

— Прекрасно. Это будет во время каникул. Хоть в этом нам повезло. — Мы нетерпеливо посмотрели на нее. — Понимаете, — объяснила она, — это дает тебе шанс родить ребенка, когда никто об этом не узнает.

— Как? — умоляла теперь уже робкая Лавиния.

— Если ты сможешь уехать отсюда в начале июля, когда окончится семестр. Бог мой, это будет семь месяцев. Сможем ли мы скрывать это так долго?

— Мы должны будем, — сказала я.

— Я смогу, смогу, — сказала Лавиния, как тонущая, которая хватается за только что протянутый ей спасательный круг.

— Это моя тетя Эмили, — продолжала Джанин. Я взволнованно повернулась к Лавинии.

— Тетя Джанин содержит клинику, куда приезжают рожать… кроме всего прочего.

Лавиния сжала руки, как будто молясь.

— Тетя Эмили очень сдержанна, — сказала Джанин.

— Где это? — спросила Лавиния.

Около Нью-Форест. — Глаза Джанин сверкнули. — Послушайте. Мы поедем туда. Ты должна будешь сообщить своим, что приглашена погостить… можешь сказать, во дворце принцессы.

— Это понравилось бы леди Харриет, — сказала я.

— И когда семестр закончится, ты поедешь туда из Ламазона.

Лавиния взволнованно кивнула.

— Я напишу тете и выясню, примет ли она тебя. Если она согласится, ты напишешь своим, что поживешь во дворце принцессы в… где он там. Я знаю, что он очень далеко, и никогда не слышала об этом месте. Отсюда мы все вместе поедем в клинику к моей тете, и там ты родишь ребенка.

— Это замечательно, — вскричала Лавиния. — Спасибо тебе, Джанин.

— А что будет с ребенком, когда он появится на свет? Лицо Лавинии вытянулось.

— Устраивают усыновление, — сказала Джанин. — Можно платить…

— Я сумею это сделать, — сказала Лавиния. Я поняла, что она уже написала письмо матери о том, что собирается остановиться у благородной принцессы и нуждается в новых нарядах — французских нарядах, а они стоят достаточно дорого. Леди Харриет будет рада, что ее дочь посетит члена королевской семьи, как бы это не было далеко.

Оказалось, что с помощью Джанин мы немного продвинулись в этом деле. Но более важным для нас было решить, что нам делать с ребенком после его рождения.

Тут мне пришла в голову блестящая мысль, которая вернула меня к дому Эфф. Я уже видела Полли и Эфф с «мальчуганами». Полли сделает все, чтобы помочь мне, она всегда говорила об этом. Но она не стала бы делать что-либо также охотно и для Лавинии, которую всегда не любила; и я подумала, что ей будет приятно увидеть Лавинию несчастной, как она ей и предсказывала. Но если ее попрошу я, она, конечно, поможет.

Я поделилась с ними своими мыслями. Лавинию охватило чувство облегчения. Она выразила восхищение, какие мы хорошие подруги, и невозможно было представить что бы она без нас делала. Удивительно было видеть ее в таком смиренном настроении.

С этого момента мы стали тремя заговорщицами.

Должна сказать, что Лавиния хорошо играла свою роль, которая была нелегкой. Некоторое беспокойство относительно ее здоровья возникало, но, к счастью, никто из старших не обнаружил истинной причины.

Я мучительно ожидала, не догадаются ли они. На рынке мы купили ей объемистую юбку, которая хорошо все скрывала. Наступила весна; мы все трое были глубоко погружены в предстоящие хлопоты, и Лавиния была уже в состоянии, находясь в patisserie, не предаваться горьким мыслям.

Мы должны были уехать из замка в конце этого семестра, завершив первый отведенный этап. Мы не могли дождаться как можно скорее претворить в жизнь наш план.

Джанин получила ответ от тети Эмили, написавшей, что такого рода случаи не в первый раз происходят с излишне доверчивыми, подобно Лавинии, девушками, и что мы можем на нее рассчитывать.

Пришел ответ и от Полли. Они с Эфф, конечно, возьмут малыша, когда он родится. Эфф действительно умела обращаться с маленькими детьми и должна была бы иметь своего собственного, но ей надо было ухаживать за «ним». Казалось, что «он», спустя некоторое время после смерти, утратил значительную часть той святости, которая снизошла на «него» сразу после того, как «он» испустил последний вздох. Тем не менее новости были хорошими. И только позже выяснилось, что причина, по которой Полли так быстро согласилась мне помочь, заключалась в том, что она подумала, что этот ребенок мой.

Таким образом, планы были выработаны. Было трогательно видеть, как полагалась на нас Лавиния. Мы с Джанин получали от этого удовольствие.

Недели бежали. Скоро мы завершим первую часть нашей авантюры. Я предполагала, что Мадам знает все. Она не говорила ничего, но я догадывалась, что она предпочла бы, чтобы то, что произошло, никоим образом не касалось Ламазона. Она не хотела скандала в своем безукоризненном заведении.

Итак, настал день, когда мы попрощались со своими соученицами, обменялись адресами, обещая писать и встречаться, если окажемся поблизости.

Мы отправились в Англию с мисс Эллмор. Я видела, как она бросила один или два взгляда на Лавинию, и мы замерли, ожидая, что она все заметит. Но, как и Мадам, мисс Эллмор не хотела осложнений, пока мы были на ее попечении.

Ей было сказано, что мы собираемся ненадолго остановиться у Джанин, и больше расспросов не последовало.

Когда она посадила нас в поезд, мы от облегчения были в состоянии, близком к истерике: без конца смеялись и с трудом смогли остановиться. Лавиния была в хорошем настроении. Мы удачно избежали беды, временами казавшейся неминуемой, и эту победу она приписывала нам.

В должное время мы прибыли в Кендаун вблизи Нью-Форест. «Ели» было огромным белым зданием среди деревьев. Тетя Эмили приняла нас любезно, но ее взгляд тут же обратился к Лавинии.

— Мы проводим вас в вашу комнату, — сказала она. — Вы, мисс Делани, можете жить вместе с мисс Фремлинг. Джанин проводит вас, затем я должна поговорить с мисс Фремлинг. Но сначала мы удобно устроим вас.

Она была крупной женщиной с живыми, но успокаивающими манерами, которые, как я подумала с самого начала, не соответствовали всему остальному ее облику. Она была слегка вкрадчивой. У нее были светлые рыжеватые волосы и проницательные зеленовато-голубоватые глаза. Как только я ее увидела, я подумала, что так будет выглядеть Джанин в тридцать лет, и не могла поверить в то, что между ними нет кровного родства. Несмотря на ее попытки создать то, что она называла «уютной атмосферой», в ней было что-то резкое, какая-то холодность в глазах, а агрессивный кончик носа придавал ее лицу выражение настороженности. Она напоминала мне определенный вид птиц — ворону или, с тревогой подумала я, грифа.

Но мы успешно завершили то, что представлялось нам самой опасной частью нашей авантюры, и должны были радоваться.

Джанин провела нас в нашу комнату. Здесь висели голубые шторы, и мебель была из светлого дерева. В комнате стояли две кровати.

— Я рада, что ты будешь жить в одной комнате со мной, — сказала по-новому смиренная Лавиния.

— Теперь тебе здесь будет хорошо. Остается только ждать, когда наступит время, — сказала Джанин.

— Это еще месяц… по крайней мере, я так думаю, — ответила Лавиния.

— Скоро ты узнаешь точно, — сказала ей Джанин. — Тетя Эмили это выяснит. Она попросит доктора Рамсея осмотреть тебя.

Лавиния слегка вздрогнула.

— Все будет хорошо. Я знаю, — успокоила я ее.

Сглотнув, Лавиния кивнула. Теперь, когда трудности, связанные с ее приездом сюда, успешно завершились, она начала размышлять о предстоящем тяжком испытании.

Джанин принесла поднос с едой и поела вместе с нами.

Когда мы закончили, она обратилась к Лавинии:

— Тетя Эмили хочет тебя видеть и сразу же обсудить с тобой кое-что.

23
{"b":"12151","o":1}