ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Скандал в поместье Грейстоун
Всплеск внезапной магии
Сердце того, что было утеряно
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
Ключ от твоего мира
Черный человек
Управление полярностями. Как решать нерешаемые проблемы
Проклятие Клеопатры

— Среди них есть и грешники.

— Во всех семьях так.

— Но в некоторых больше, чем в других. Я сейчас думаю, что ваша была очень достойной… просто с небольшими пустяковыми грешками, наверное.

— Может быть, лучше не выяснять.

— Я уверен, что вы правы. Но в таких семьях, как наша, все оказывается записанным. Мы знаем того, кто был основателем компании, и кое-что о жизни тех, кто были продолжателями. Вы согласны, что люди непредсказуемы? Те, кто кажутся добропорядочными, часто имеют свои секреты, а в злодеях нередко обнаруживаются зерна добра.

— Расскажите мне о торговле. Какими товарами вы торгуете? — попросила я.

— Мы продаем в Индию золотую нить для вышивания, шерстяные ткани, скобяные изделия и тому подобное, а обратно привозим шелк, алмазы, чай, фарфор, перец, набивной ситец, наркотики и т.п.

— Понятно. Вы торговцы.

— Совершенно верно. Но мы становимся очень могущественными. Понимаете, нам мало одной торговли. Мы хотим управлять, и мы принимаем участие в ссорах индийских принцев. Мы добились власти, и, можно сказать, что Ост-Индская компания является истинным правителем Индии.

— Не возмущаются ли этим индийцы?

— Конечно, некоторые из них возмущены. Другие же понимают приносимую нами выгоду. У французов тоже есть своя Ост-Индская компания. В этом причина волнений между нашими двумя странами.

— Мне кажется, что такое стремление к власти вызывает много тревог.

Он кивнул.

— Вы понимаете, почему? Такова наша семейная традиция.

— Да, понимаю, — сказала я.

— Ладно, довольно о компании и о моей семье. А как вы? Что вы намерены делать теперь, когда вы дома?

— Делать? Что я могу делать?

— Расскажите мне.

— В данный момент я помогаю по дому и приглядываю за отцом. На семью пастора приходится очень много обязанностей. Думаю, это и есть то, чем я буду продолжать заниматься.

— У вас нет планов… стремлений? Возможно, путешествовать? Вы уже были во Франции… и Линденштайне.

Я торопливо ответила:

— Я думаю, надо подождать, как сложится дальше.

— Некоторые из нас нетерпеливы и торопят судьбу. Вы не из таких?

— Это я должна выяснить. До сих пор я никогда этого не делала. А вы?

Он наклонился ко мне.

— Я постоянно это делаю. Если я захочу чего-то, то стараюсь добиться этого.

— Это все то же стремление и жажда власти. Это потому, что вы принадлежите к Фремлингам и Ост-Индской компании.

— Не только. Это моя предприимчивая натура. Я рассмеялась и он сказал:

— Как вы меняетесь, когда смеетесь. Вы знаете, что выглядите немного суровой?

— Не думаю, что в действительности я такая.

— Может быть, вы становитесь такой только тогда, когда видите меня?

— Не понимаю, почему я должна так реагировать на вас.

— Возможно, потому, что вы осуждаете меня?

— За что?

— Я могу догадываться о нескольких причинах.

— Тогда мне они неизвестны.

— Не смотрите с ожиданием. Я не собираюсь называть их. Я не настолько глуп, чтобы усиливать ваше нерасположение.

— Нерасположение — это полностью ваше воображение. Как можно осуждать человека, не зная его?

— Возможно, из-за плохой репутации.

— Я не наслышана о ней.

— Ну вот! Теперь вы опять стали суровой. Я чувствую, что мы лучше узнаем друг друга за это путешествие.

— Разве эта непродолжительная поездка поможет нам больше, чем годы проживания по соседству?

— В такой обстановке есть что-то интимное.

— Неужели?

— Вы этого не чувствуете?

— Я думаю, что мы разговариваем дольше, чем за все время, что мы знаем друг друга.

— Это потому, что вы здесь и не можете уйти от меня.

— Так же, как и вы от меня.

— О, а я и не хочу.

Я рассмеялась.

— Я думаю, что мы уже должны скоро приехать.

— Через пять минут, — сказал он. — Увы! Каким коротким показалось путешествие. Но очень воодушевляющим. Как удачно, что мы были одни в купе. Я скажу вам кое-что. Это не было удачей. Я заранее дал кондуктору чаевые.

— Зачем?

— По вполне ясным причинам. Я подумал, что нам было бы интересно познакомиться друг с другом. Посторонние нарушили бы наш маленький тет-а-тет.

— Не понимаю, почему вы беспокоились.

— Я принимаю на себя массу беспокойств, добиваясь того, что хочу. Разве я не говорил вам, что я «толкач»?

Я немного удивилась и почувствовала легкое беспокойство, не зная, что у него на уме. Мне показалось, что он собирается позволить себе легкий флирт. Он, без сомнения, думал, что я была наивной девочкой, готовой упасть в объятия всемогущего лорда поместья. Если Лавиния мало что извлекла из своего горького опыта, то я вынесла многое.

Я холодно повторила:

— Не представляю, почему вы должны брать на себя беспокойство.

— Позже я скажу вам.

— Однако мы приехали.

Он взял мой чемодан.

— Знаете, я сама справлюсь, — сказала я.

— Не могу позволить вам его нести.

Мне показалось, что он уже занял собственническую позицию.

Следовало бы остерегаться его. Он относился к тому типу мужчин, которые думают, что стоит им только поманить девушку, как она тут же за ним побежит. Он был сэр Фабиан, богатый и могущественный; и его мать заставила его чувствовать себя — как обычно говорили — маленьким Цезарем.

Я попыталась взять у него мой чемодан, но он, улыбаясь, настоял на своем. Мы прошли по платформе, и там стояла ожидавшая меня Полли.

Она пришла в изумление, увидев меня с мужчиной, а когда узнала его, ее удивление перешло в смятение.

Я подбежала к ней, и она обняла меня.

— О, Полли, — воскликнула я, — как чудесно увидеть тебя.

Она была напряжена из-за его присутствия.

— Полли, это сэр Фабиан. Он был так добр, что помог нести мой багаж.

Он поклонился Полли.

— Мы с мисс Делани встретились в поезде.

Полли выглядела воинственно. Она никогда не одобряла Фремлингов. Я знала, что она думает. Кто они такие вне своей семьи? Или когда едут на поезде и несут чьи-то вещи? Нельзя не признать, что ничего хорошего они из себя не представляли. Я так хорошо знала ее, что угадывала ее мысли.

— Итак, благодарю вас, сэр Фабиан, — сказала я. — Вы были очень добры.

— Мы возьмем кеб и в один момент будем дома, — заволновалась Полли.

— Я провожу вас, — сказал он, — и возьму кеб.

— Нет необходимости… — возразила я.

— Я настаиваю. — Он говорил так, будто его слово было закон. Мне непреодолимо хотелось вырвать у него мой чемодан и сказать, что мы не нуждаемся в его помощи. Но если я так сделаю, это может выдать что-то, что я должна скрывать.

Я уже знала его властную манеру, с которой он подозвал кеб, и очень скоро мы оказались на пути к дому.

Я пыталась болтать с Полли так, будто его с нами не было. Я спросила об Эфф. Она процветает. Живет очень хорошо. Может, даже приобретет дом № 10 Макклестона, если живущий там старик выедет. Эфф всегда внимательно следила за этим.

Никто из нас не упомянул о девочке, но я знала, что Полли, так же, как и я, жаждет поговорить о ней.

Я была рада, когда наша поездка закончилась. Он вышел из кеба и донес мой чемодан до двери. Эфф открыла нам. Увидев меня, она вскрикнула от удовольствия, а затем, при виде Фабиана, отступила.

Он снял шляпу и поклонился.

— Это сэр Фабиан Фремлинг, мой сосед, — объяснила я. — Я встретила его в поезде, и он мне очень помог.

Я видела, что она раздумывает, следует ли его пригласить на чашку чая с куском особого кекса с изюмом, который она испекла по такому случаю; ее колебания были связаны с его титулом и, возможно, с его безупречной внешностью.

Я быстро сказала:

— Вы были очень добры, сэр Фабиан. Большое вам спасибо. — С этими словами я повернулась, и он, вновь поклонившись, пошел обратно к ожидавшему кебу.

Мы вошли в дом.

— Ну и ну! Вот те раз! — сказала Полли. — Я думала упаду, когда увидела, кто это.

Она покачала головой. Она была обеспокоена; я должна сказать ей при первой возможности, что нет необходимости бить тревогу.

30
{"b":"12151","o":1}