ЛитМир - Электронная Библиотека

— Среди них есть и грешники.

— Во всех семьях так.

— Но в некоторых больше, чем в других. Я сейчас думаю, что ваша была очень достойной… просто с небольшими пустяковыми грешками, наверное.

— Может быть, лучше не выяснять.

— Я уверен, что вы правы. Но в таких семьях, как наша, все оказывается записанным. Мы знаем того, кто был основателем компании, и кое-что о жизни тех, кто были продолжателями. Вы согласны, что люди непредсказуемы? Те, кто кажутся добропорядочными, часто имеют свои секреты, а в злодеях нередко обнаруживаются зерна добра.

— Расскажите мне о торговле. Какими товарами вы торгуете? — попросила я.

— Мы продаем в Индию золотую нить для вышивания, шерстяные ткани, скобяные изделия и тому подобное, а обратно привозим шелк, алмазы, чай, фарфор, перец, набивной ситец, наркотики и т.п.

— Понятно. Вы торговцы.

— Совершенно верно. Но мы становимся очень могущественными. Понимаете, нам мало одной торговли. Мы хотим управлять, и мы принимаем участие в ссорах индийских принцев. Мы добились власти, и, можно сказать, что Ост-Индская компания является истинным правителем Индии.

— Не возмущаются ли этим индийцы?

— Конечно, некоторые из них возмущены. Другие же понимают приносимую нами выгоду. У французов тоже есть своя Ост-Индская компания. В этом причина волнений между нашими двумя странами.

— Мне кажется, что такое стремление к власти вызывает много тревог.

Он кивнул.

— Вы понимаете, почему? Такова наша семейная традиция.

— Да, понимаю, — сказала я.

— Ладно, довольно о компании и о моей семье. А как вы? Что вы намерены делать теперь, когда вы дома?

— Делать? Что я могу делать?

— Расскажите мне.

— В данный момент я помогаю по дому и приглядываю за отцом. На семью пастора приходится очень много обязанностей. Думаю, это и есть то, чем я буду продолжать заниматься.

— У вас нет планов… стремлений? Возможно, путешествовать? Вы уже были во Франции… и Линденштайне.

Я торопливо ответила:

— Я думаю, надо подождать, как сложится дальше.

— Некоторые из нас нетерпеливы и торопят судьбу. Вы не из таких?

— Это я должна выяснить. До сих пор я никогда этого не делала. А вы?

Он наклонился ко мне.

— Я постоянно это делаю. Если я захочу чего-то, то стараюсь добиться этого.

— Это все то же стремление и жажда власти. Это потому, что вы принадлежите к Фремлингам и Ост-Индской компании.

— Не только. Это моя предприимчивая натура. Я рассмеялась и он сказал:

— Как вы меняетесь, когда смеетесь. Вы знаете, что выглядите немного суровой?

— Не думаю, что в действительности я такая.

— Может быть, вы становитесь такой только тогда, когда видите меня?

— Не понимаю, почему я должна так реагировать на вас.

— Возможно, потому, что вы осуждаете меня?

— За что?

— Я могу догадываться о нескольких причинах.

— Тогда мне они неизвестны.

— Не смотрите с ожиданием. Я не собираюсь называть их. Я не настолько глуп, чтобы усиливать ваше нерасположение.

— Нерасположение — это полностью ваше воображение. Как можно осуждать человека, не зная его?

— Возможно, из-за плохой репутации.

— Я не наслышана о ней.

— Ну вот! Теперь вы опять стали суровой. Я чувствую, что мы лучше узнаем друг друга за это путешествие.

— Разве эта непродолжительная поездка поможет нам больше, чем годы проживания по соседству?

— В такой обстановке есть что-то интимное.

— Неужели?

— Вы этого не чувствуете?

— Я думаю, что мы разговариваем дольше, чем за все время, что мы знаем друг друга.

— Это потому, что вы здесь и не можете уйти от меня.

— Так же, как и вы от меня.

— О, а я и не хочу.

Я рассмеялась.

— Я думаю, что мы уже должны скоро приехать.

— Через пять минут, — сказал он. — Увы! Каким коротким показалось путешествие. Но очень воодушевляющим. Как удачно, что мы были одни в купе. Я скажу вам кое-что. Это не было удачей. Я заранее дал кондуктору чаевые.

— Зачем?

— По вполне ясным причинам. Я подумал, что нам было бы интересно познакомиться друг с другом. Посторонние нарушили бы наш маленький тет-а-тет.

— Не понимаю, почему вы беспокоились.

— Я принимаю на себя массу беспокойств, добиваясь того, что хочу. Разве я не говорил вам, что я «толкач»?

Я немного удивилась и почувствовала легкое беспокойство, не зная, что у него на уме. Мне показалось, что он собирается позволить себе легкий флирт. Он, без сомнения, думал, что я была наивной девочкой, готовой упасть в объятия всемогущего лорда поместья. Если Лавиния мало что извлекла из своего горького опыта, то я вынесла многое.

Я холодно повторила:

— Не представляю, почему вы должны брать на себя беспокойство.

— Позже я скажу вам.

— Однако мы приехали.

Он взял мой чемодан.

— Знаете, я сама справлюсь, — сказала я.

— Не могу позволить вам его нести.

Мне показалось, что он уже занял собственническую позицию.

Следовало бы остерегаться его. Он относился к тому типу мужчин, которые думают, что стоит им только поманить девушку, как она тут же за ним побежит. Он был сэр Фабиан, богатый и могущественный; и его мать заставила его чувствовать себя — как обычно говорили — маленьким Цезарем.

Я попыталась взять у него мой чемодан, но он, улыбаясь, настоял на своем. Мы прошли по платформе, и там стояла ожидавшая меня Полли.

Она пришла в изумление, увидев меня с мужчиной, а когда узнала его, ее удивление перешло в смятение.

Я подбежала к ней, и она обняла меня.

— О, Полли, — воскликнула я, — как чудесно увидеть тебя.

Она была напряжена из-за его присутствия.

— Полли, это сэр Фабиан. Он был так добр, что помог нести мой багаж.

Он поклонился Полли.

— Мы с мисс Делани встретились в поезде.

Полли выглядела воинственно. Она никогда не одобряла Фремлингов. Я знала, что она думает. Кто они такие вне своей семьи? Или когда едут на поезде и несут чьи-то вещи? Нельзя не признать, что ничего хорошего они из себя не представляли. Я так хорошо знала ее, что угадывала ее мысли.

— Итак, благодарю вас, сэр Фабиан, — сказала я. — Вы были очень добры.

— Мы возьмем кеб и в один момент будем дома, — заволновалась Полли.

— Я провожу вас, — сказал он, — и возьму кеб.

— Нет необходимости… — возразила я.

— Я настаиваю. — Он говорил так, будто его слово было закон. Мне непреодолимо хотелось вырвать у него мой чемодан и сказать, что мы не нуждаемся в его помощи. Но если я так сделаю, это может выдать что-то, что я должна скрывать.

Я уже знала его властную манеру, с которой он подозвал кеб, и очень скоро мы оказались на пути к дому.

Я пыталась болтать с Полли так, будто его с нами не было. Я спросила об Эфф. Она процветает. Живет очень хорошо. Может, даже приобретет дом № 10 Макклестона, если живущий там старик выедет. Эфф всегда внимательно следила за этим.

Никто из нас не упомянул о девочке, но я знала, что Полли, так же, как и я, жаждет поговорить о ней.

Я была рада, когда наша поездка закончилась. Он вышел из кеба и донес мой чемодан до двери. Эфф открыла нам. Увидев меня, она вскрикнула от удовольствия, а затем, при виде Фабиана, отступила.

Он снял шляпу и поклонился.

— Это сэр Фабиан Фремлинг, мой сосед, — объяснила я. — Я встретила его в поезде, и он мне очень помог.

Я видела, что она раздумывает, следует ли его пригласить на чашку чая с куском особого кекса с изюмом, который она испекла по такому случаю; ее колебания были связаны с его титулом и, возможно, с его безупречной внешностью.

Я быстро сказала:

— Вы были очень добры, сэр Фабиан. Большое вам спасибо. — С этими словами я повернулась, и он, вновь поклонившись, пошел обратно к ожидавшему кебу.

Мы вошли в дом.

— Ну и ну! Вот те раз! — сказала Полли. — Я думала упаду, когда увидела, кто это.

Она покачала головой. Она была обеспокоена; я должна сказать ей при первой возможности, что нет необходимости бить тревогу.

30
{"b":"12151","o":1}