1
2
3
...
43
44
45
...
98

Когда мы уходили, к нам подошел молодой человек. Он снял шляпу и поклонился.

— Могу я поинтересоваться, были ли вы подругой молодой леди? — спросил он.

Я подумала, что это другой полисмен, и ответила:

— Да.

— Не сообщите ли вы свое имя?

Я назвала ему, и он вытащил из кармана записную книжку.

— Вы живете недалеко отсюда?

— Нет… за городом. Я просто остановилась здесь.

— Интересно. Вы хорошо знали юную леди?

— Мы учились вместе в школе. Я только что сказала это вашим людям.

— Еще несколько вопросов. Вы понимаете, мы должны сделать все как надо. — И вновь спросил:

— Где за городом?

Я дала ему адрес пасторского дома.

— Как, вы дочь пастора? Я кивнула.

— И вы вместе учились в школе. Есть ли у вас какая-нибудь идея, почему кому-то понадобилось убивать вашу подругу?

— Нет, — решительно ответила я.

Мой сопровождающий слегка подтолкнул меня:

— Вы разговариваете с прессой, — прошептал он.

— Вас не должно это беспокоить, мисс, — заверил меня тот, другой. — Всего несколько вопросов и все.

— Я думала, что вы связаны с полицией, — пробормотала я.

Он обезоруживающе улыбнулся:

— Это своего рода связь, — успокоил он меня.

— Я не хочу больше ничего говорить. Я ничего не знаю об этом.

Улыбаясь, он кивнул и, приподняв шляпу, пошел прочь. Я поняла, что вела себя крайне опрометчиво. Молодой человек пошел со мной туда, где ожидал кеб. Мы поехали вместе ко мне домой.

— Вам не следовало бы разговаривать с прессой, — сказал он. — Мы их не любим. Мы предпочитаем давать им ту информацию, какую сами считаем нужной.

— Почему вы мне раньше не сказали?

Он покраснел. Ему не хотелось признаваться, что он не сразу опознал репортера.

Его прощальные слова прозвучали как знак судьбы.

— Я думаю, что вы вскоре о нас услышите, — сказал он. — Они будут проверять все вдоль и поперек.

Полли и Эфф были в коридоре, недоумевая, что произошло.

— Послушай, — сказала Полли, — в чем дело? Что это за молодой человек был с тобой?

— Полисмен, — сказала я. Полли побледнела.

Эфф возмутилась:

— Полиция здесь. Что делать полиции у респектабельных людей? Что подумают соседи?

Полли прервала ее:

— Дай ей немного коньяка. Не видишь, как она расстроена?

Я лежала на своей кровати, а Полли сидела рядом. Я рассказала ей все, что случилось.

— Боже мой, — пробормотала она. — Это что-то. Убийство… Эта Джанин, если бы меня спросили, та еще мерзкая штучка среди шантажистов.

— Мне кажется, что ее смерть определенно как-то связана с этим, Полли.

— Было бы неудивительно. Ты думаешь, что Лавиния приложила к этому руку?

Я покачала головой.

— Я не могу в это поверить.

— Я уверена, что от этого сокровища всего, можно ожидать… и, если это правда, это поставит крест на ней и на ее великом романе. Я думаю, что даже могущественные Фремлинги вряд ли будут в состоянии замять это.

— О, Полли, это ужасно.

— Я только надеюсь, что Бог поможет тебе остаться в стороне. Жаль, что ты была там. Не хочу, чтобы ты была замешана в этом деле.

— Полли, боюсь, что я в него уже втянута.

— Эта Лавиния… общение с ней всегда сулит беду. Я думаю, что для нее это был очень хороший шанс приложить руку.

— Я не верю в это, Полли. Она могла бы лгать, если необходимо… но я уверена, что она не может совершить убийство. Она никогда не дойдет до этого. Где она взяла бы ружье?

— Во Фремлинге у них есть ружья. Для нее это было бы нетрудно. Я знаю, для спасения своей шкуры она способна на все. Она бы сошла с ума, если бы узнала, что у нас здесь была полиция.

— Возможно, мне лучше вернуться в пасторский дом.

— Там было бы еще хуже. Нет, пока это не уляжется, я буду держать тебя здесь.

Я просто цеплялась за нее, потому что была сбита с толку и испугана. Я не могла избавиться от мысли о Джанин, лежащей под этой простыней… мертвой.

Полиция пришла. Они задавали много вопросов. Что я знаю о жизни Джанин? Какие у нее друзья? Я сказала им, что ничего не знаю о ее друзьях. Я впервые с тех пор, как мы покинули школу, встретила ее несколько дней тому назад.

— Она была дочерью мисс Флетчер, которая содержала лечебницу.

— Это была ее тетя, — уточнила я. Оба полисмена обменялись взглядом.

Я подумала: «Они разыщут все. Они узнают, кто такая Флер. Это будет ужасно для Лавинии… и как раз тогда, когда она вот-вот должна выйти замуж».

Я успокоилась, когда они ушли, однако худшее было впереди. Полли увидела это впервые в утренней газете и поняла, что теперь уже бесполезно скрывать все от Эфф.

Она прочла это мне дрожащим голосом:

— Кто такая Джанин Флетчер? Почему кто-то должен был лишить жизни эту молодую девушку? У меня была возможность поговорить с ее старой школьной подругой. Это была мисс Друзилла Делани, которая в настоящее время живет у своей бывшей няни. Они напечатали этот адрес. «Она дочь пастора из Фремлинга и, когда пришла навестить свою старую школьную подругу, увидела, как ее выносят на носилках из квартиры. Джанни была убита выстрелом в голову. Мисс Делани сказала, что она не знает никого, кто желал бы смерти ее подруге. Джанни была дочерью мисс Эмили Флетчер, которая содержала привилегированный частный интернат в Нью-Форест для богатых. В данный момент полиция молчит, но ходят слухи, что они надеются на скорый арест убийцы».

Полли закончила читать и с тревогой посмотрела на меня.

— О, Полли, — сказала я, — это ужасно.

— Я бы хотела знать, узнают ли они о Флер. У полиции нюх на пикантные новости.

— Это было бы ужасно как раз накануне свадьбы. Надеюсь, что Лавиния не будет в это втянута. Я уверена, что не будет, но все может произойти.

— Было бы лучше, если бы граф или кто он там, узнал все о девушке, на которой он собирается жениться, до брачной церемонии.

— О, Полли… я боюсь.

— Тебе нечего бояться. Если что-то выйдет наружу, ты встанешь и скажешь правду, не обращая внимания на мадам Лавинию. Для нее настало время показать свое настоящее лицо.

С ней было спокойно, но я чувствовала, что мне следовало бы вернуться в пасторский дом, поскольку я знала, как волнует Эфф ее респектабельность. Полли это тоже беспокоило, но ее любовь ко мне побеждала все предрассудки.

Через день после того, как мы прочитали эту заметку в газете, в доме появился Фабиан. Я услышала стук и с тревогой подумала, что это может быть полиция. Открывая дверь, я увидела Фабиана.

— Добрый день, — сказал он, входя без приглашения в холл. — Я хотел с вами поговорить.

— Но… — начала я.

— Куда мы можем пройти? — спросил он.

Я провела его в залу, небольшую комнату с обитыми бархатом стульями с прямыми спинками и соответствующей софой, с этажеркой, уставленной дорогими безделушками — пыль с которых вытиралась только самой Эфф, — мраморным камином, фикусом в большом коричневом горшке, стоящем на столе возле окна, и бумажными цветами в вазе на каминной полке. Это была нежилая комната, святая святых респектабельности, используемая для приемов гостей, разговора с возможными съемщиками и иногда, в самых особых случаях, для воскресного вечернего чая.

— Что вас сюда привело? — спросила я.

— Надо ли спрашивать? Я видел заметку. Эта девушка… Джанин… что у нее общего с вами?

— Если вы прочли заметку, вы должны были бы знать, что мы учились вместе в школе.

— Эта девушка убита… и в это время вы были там.

— Я приехала, когда она была уже мертвой.

— После того, как она была убита, — сказал он. — Боже мой! Что это значит?

— Я думаю, что это как раз то, что сейчас выясняет полиция.

— Но вас упомянули в связи с этим случаем.

— Я оказалась там. Мне задавали вопросы.

— Вы знаете, что полиция не задает вопросов просто от общительности. То, что они задавали вам вопросы, означает, что они думают, что вам что-то известно.

— Я же знала ее. И собиралась навестить ее.

44
{"b":"12151","o":1}