ЛитМир - Электронная Библиотека

То, что я прочла, сильно опечалило меня, хотя это должно было принести большое облегчение Лавинии.

Они нашли убийцу — не с помощью огромной розыскной работы полиции, а из-за признания той, кто убил Джанин.

+++

«Убийца Джанин Флетчер сознается».

Она была написана цветистым слогом.

В маленьком доме на окраине Вонстеда, вблизи Эпшиннг-Форест, лежит, умирая от ран, нанесенных самому себе, Джеймс Эверт Мастерс. Рядом с ним — тело его жены, Мириам Мэри Мастерс. Она была мертва уже несколько часов.

Они были известны в округе как самая счастливая пара. Джеймс был моряком. Соседи рассказывают, как его жена обычно ждала его и как каждый раз, когда он возвращался домой, это, было для них новым медовым месяцем. Почему же в таком случае она решила покончить со своей жизнью, приняв слишком большую дозу лауданума? Это случилось потому, что она не могла взглянуть в лицо последствиям безрассудного поступка, который имел место во время очередного плавания Джеймса.

+++

«Двойное самоубийство».

Мириам не могла больше выносить ситуацию, в которой оказалась, и решила, что она должна жить. Таким образом тщательно написав два письма — одно Джеймсу и одно судье — она созналась в убийстве Джанин Флетчер. В том, которое адресовалось мужу, она изложила причины этого.

+++

«Я люблю тебя, Джеймс».

Письмо, написанное мужу, объясняло, что произошло. Однажды вечером, когда Джеймс находился в море, друзья уговорили ее пойти на вечеринку. Она не хотела, но потом согласилась и, не сознавая, что стояла на пути, который мог привести к беде и в конце концов к смерти, непривычная к алкоголю, она выпила слишком много и не подозревала того, что с ней случилось. Кто-то воспользовался состоянием опьянения бедной девушки и изнасиловал ее, в результате чего она оказалась беременной. Мириам была в отчаянии. Как сказать Джеймсу? Поймет ли он? Ее счастье было разрушено. Она пыталась найти выход и услышала о приюте миссис Флетчер в Ныо-Форрест. Он был дорогим, но сохранял тайну. Она решила, что у нее нет другой альтернативы, как отправиться туда и, родив ребенка, отдать его на воспитание. Когда у Мириам появилась малышка, Джанин Флетчер, известная как племянница владелицы приюта, была там. Джанин знала ее тайну. Ребенок родился и был отдан на воспитание. Мириам, оставив прошлое позади, вернулась домой. И так было до тех пор, пока Джанин Флетчер не вторглась в ее жизнь.

Это была знакомая история. За свое молчание Джанин требовала деньги. Мириам платила… один или два раза… а затем обнаружила, что больше платить не может. Она очень боялась последствий, и потому не могла все прямо рассказать Джеймсу. Мириам купила ружье, пришла к Джанин в комнату и застрелила ее. Ей удалось скрыться незамеченной. Но осознав, что не сможет жить с такой тайной, она написала эти письма.

Несчастные влюбленные, как Ромео и Джульетта. Муж нашел ее мертвой. Он прочитал ее письмо и оказался в полной прострации. Он бы понял и простил ее. Возможно они отыскали бы ребенка и он стал бы для него отцом.

Слишком поздно. Она убила Джанин Флетчер. Мириам должна была понять, что хотя смогла жить под грузом греха адюльтера, она не могла бы выдержать греха убийства. Так несчастные влюбленные умерли, а тайна убийцы Джанин Флетчер была раскрыта.

Позже утром пришел Фабиан.

— Вы слышали новости? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Я глубоко потрясена. Я так хорошо помню Мириам. Я помню ее страдания и думаю, как жестока была к ней жизнь.

— Вы, кажется, потрясены.

— Я знала ее. Она была там тогда же, когда и мы. Она была такой нежной. Я не могу подумать о ней как об убийце.

— Дело закрыто. Теперь мы можем вздохнуть свободнее. Бог мой, я боялась, что Лавиния могла быть вовлеченной во все это. И вы тоже. Я каждый день ожидал, что что-то откроется. А теперь все кончено. Я рад этому.

— Мириам любила своего мужа… сильно. И он, должно быть, любил ее. Он не мог представить себе жизни без нее. Она произвела на меня глубокое впечатление, — пыталась объяснить я.

— Должно быть, она была необычной женщиной… чтобы взять ружье и убить своего врага.

— Это все кажется таким ненужным. Если бы она только рассказала все своему мужу! Если бы только Джанин попыталась сама зарабатывать себе на жизнь и не прибегла к шантажу. Если бы только Лавиния не была увлечена тем человеком.

— Если бы только мир был другим, а все люди — совершенны… — Фабиан сочувственно улыбнулся мне. — Вы ищете совершенство, — продолжал он, — однако, я полагаю, что вам придется иметь дело с менее совершенными людьми. Хочу ободрить вас: я предлагаю вам разделить со мною ланч. Думаю, что нам есть что отпраздновать. Дело закончено. Могу вам признаться, у меня были нелегкие моменты.

— Из-за Лавинии, — сказала я.

— Из-за вас тоже.

— Мне нечего было бояться.

— Нет ничего хорошего в том, когда оказываешься втянутым в какую-то неприглядную историю. Это всегда оставляет след. Люди помнят… смутно. Они забывают детали… кто был кто… кто какую роль играл. Это большое облегчение, что все окончено.

— Я не могу не думать о Мириам.

— В своей дилемме она выбрала тот путь, который считала лучшим.

— И погубила свою жизнь и жизнь мужа.

— Увы. Это был ее выбор. Это грустная история. Я зайду за вами в 12.30.

Полли была довольна новостями.

— Боже мой, у меня руки-ноги задрожали, думая, что еще может случиться… и теперь ты собираешься идти с ним на ланч. — Она покачала головой. — Ты должна быть осторожна с ним, я бы ни капельки не доверяла ему.

— Это уже довольно давно назревало, Полли.

— Да, я думаю, что так должно было произойти рано или поздно. Берегись!

— Ох, Полли, буду.

В ресторане, где мы сидели за ланчем, он вел себя почтительно. У него было хорошее настроение. Естественно, он никогда не встречался с Мириам, и ее трагедия мало для него значила, за исключением того, что она положила конец ситуации, которая могла стать опасной.

— Разве это не странно? — спросил он. — Мы с вами знакомы с тех пор, как вам исполнилось два года, и только теперь узнали друг друга. Потребовалась эта история, чтобы свести нас вместе. Я очень сожалею, что вскоре должен покинуть Англию.

— Вы собираетесь в Индию?

— Да, в конце этого года или в начале следующего. Это действительно будет настоящее путешествие.

— Вам когда-нибудь раньше приходилось путешествовать?

— Нет. Но я об этом очень много слышал. В Доме всегда были люди, связанные с Ост-Индийской компанией, и они это постоянно обсуждали.

— Часть пути вы, конечно, проделаете на корабле.

— Надо решить плыть ли длинным маршрутом вокруг мыса Доброй Надежды или высадиться на берег, скажем, в Александрии и совершить путешествие через пустыню в Суэц, где можно сесть на ост-индийский корабль.

— Что, полагаю, вы и сделаете.

— Да, мы, видимо, выберем этот путь. Он позволит сэкономить время, но я думаю, что переход через пустыню может быть опасным.

— Я уверена, что это было бы крайне интересно.

— Я тоже уверен в этом. Но в известном смысле мне будет жаль покидать Англию.

Он многозначительно улыбнулся, и я почувствовала, что слегка покраснела. Я не могла забыть тот разговор, когда он сделал мне, как я полагала, завуалированное предложение.

— Я не знаю, когда выедет ваш друг Дугал, наш жених, — продолжал он. — Он должен был поехать с нами, но возможно, что новые обязанности задержат его в Англии.

— Где находится этот дом, полученный им в наследство?

— Не так далеко от Фремлинга. Я бы сказал, какие-нибудь тридцать-сорок миль. — Он пристально посмотрел на меня. — Осмелюсь заметить, что вас пригласят в гости. Возможно, вам понравится.

В эти слова он вкладывал определенный смысл. Он догадывался о моих чувствах к Дугалу и полагал, что в них скрыты горячие желания и надежды. Я возмутилась. Это было состояние, которое часто охватывало меня в его присутствии.

— Конечно, молодая чета может захотеть побыть наедине некоторое время, но это, без сомнения, пройдет. И тогда, я уверен, что вы будете желанным гостем.

47
{"b":"12151","o":1}