ЛитМир - Электронная Библиотека

Несмотря на это, мы через несколько дней смогли немного узнать о людях на корабле.

Там были две девушки — из разных семей — собирающиеся выйти замуж. Я поняла, что невесты на корабле встречались часто. Это были Фиона Макрас, шотландка, которая должна выйти замуж за солдата, и Джейн Эгмонт, чьим мужем станет чиновник Компании.

Я подумала о леди Джеральдин, которая отправится вскоре в путешествие, чтобы присоединиться к Фабиану. Мне стало интересно, увижусь ли я с ним и каким будет его отношение ко мне. Было также любопытно, одобрит ли он мой приезд, чтобы я была с его сестрой.

Мы с Элис, естественно, проводили вместе очень много времени, и я понемногу узнала о ней. Когда-то она была помолвлена, собираясь выйти замуж. Живя в Гастингсе со своей замужней сестрой и зятем, она не думала, что станет няней, но с ними она не была счастлива; не то чтобы к ней в семье относились плохо, просто она чувствовала себя незваным гостем. И тогда она встретила Филиппа. Он был художником; приехал в Гастингс из-за своего здоровья: у него были слабые легкие, и ему сказали, что морской воздух будет ему полезен.

Они встретились, когда он сидел на берету, рисуя бурное море. Что-то из его экипировки сдуло ветром и приземлилось прямо у ее ног; она вернула ему это.

— Я помню, что был завывающий ветер, — сказала она. — Ветер набрасывался на нас. Я подумала, что Филипп просто сумасшедший, работая в такую погоду. Он как раз делал наброски. Он был доволен, что я поймала их. Мы разговорились и нашли общий язык. Затем мы стали встречаться каждый день. — Ее глаза стали нежными и она превратилась совсем в другую женщину — мягкую, нежную и женственную. — Мы собирались пожениться. Он сказал, что у него не очень крепкое здоровье: у него чахотка. Я стала ухаживать за ним. Я была уверена, что смогу вернуть ему здоровье. Он умер… до того, как мы успели пожениться. Ах, ладно, такова жизнь. Тогда я решила, что хочу ухаживать за людьми… за малышами… и стала няней. И это не значит, что, не имея своих собственных детей, я должна возиться с чужими.

Очень скоро между нами сложились доверительные отношения. Я рассказала ей о предложении Колина и о мнении леди Харриет, что это было бы для меня лучшим решением вопроса и что я была упрямой и глупой, не приняв его.

Она состроила гримаску.

— Ты должна быть осторожна в этом мире с разными леди Харриет. Все они манипуляторы. Мной никогда не помыкали. К счастью, и тобой, видимо, тоже.

— И никогда не будут.

— Ты права, отказав ему. Замужество — это на всю жизнь, и хотелось, чтобы оно было счастливым. Возможно, ты встретишь того единственного… однажды. Может быть, он даже тебя не заметит. Но если он — тот единственный, никого другого больше не будет.

Я ничего не рассказала ей о Дугале, который не оправдал моих ожиданий до того, как я влюбилась в него; не упомянула и о Фабиане, которого, казалось, никогда не была в состоянии выкинуть из головы.

Нашей первой остановкой был Гибралтар.

Чудесно оказаться на твердой земле. Некие миссис и мистер Карлинг пригласили нас сойти на берег в компании с ними. Я думаю, что им стало жаль двух женщин, путешествующих в одиночестве.

Мы провели очень приятный день, рассматривая Гибралтар и обезьян. Нас возбуждало, что мы находимся за границей, но там развевался британский флаг, поэтому мы все еще ощущали себя чуточку дома.

Плавание по Средиземному морю было спокойным. Мы сидели на палубе, нежась в мягких солнечных лучах.

Именно в один из таких моментов мы и познакомились с месье Лассером.

Один или два раза я обращала на него внимание на корабле. Он был среднего роста, ближе к среднему возрасту, с черными волосами и темными глазами, которые, казалось, метались повсюду, как будто он боялся что-то упустить.

Он всегда посылал мне приятную улыбку и кланялся, ободряюще желая доброго утра или чего там еще в зависимости от времени суток. Я догадалась, что он француз.

Когда мы пришли в порт Неаполь, и я, облокотясь о поручни следила, как мы причаливаем, я почувствовала, что он стоит рядом.

— Приход в порт — волнующий момент, не так ли, мадмуазель?

— Да, именно так, — ответила я. — Полагаю, волнение чувствуется потому, что вокруг все в новинку.

— Я испытываю тоже… но здесь нет для меня ничего нового.

— Вы часто путешествуете этим маршрутом?

— Да… время от времени.

— Вы едете в Индию?

— Нет, только до Суэца.

— Я полагаю, что мы должны отправиться по суше из Александрии.

— Именно так. Немного… малокомфортабельно. Как вам это понравится?

— Для меня все так волнующе, поэтому не думаю, что замечу дискомфорт.

— Я вижу, что вы очень философичны. А… старшая леди… вероятно, ваша сестра?

— О, нет.

— Нет? Тогда…

— Мы путешествуем вместе. Нас ждут в Индии.

— Это интересно. Могу я спросить?.. Я любопытен. Ведь на борту… не так придерживаются условностей. Мы здесь все вместе… мы как одна семья… Так что я могу быть как бы вашим дядей… старшим братом peut-etre24.

— Это приятное предложение.

— У вас еще не появились друзья?

— Нет, но многие здесь уже знают друг друга, а замужние пары держатся вместе. Полагаю, очень трудно найти двух таких, как мы, женщин, путешествующих самостоятельно.

— Можно сказать, забавно. Забавно. Теперь я собираюсь спросить вас: намерены ли вы спускаться на берег в Неаполе?

— Ну, я не уверена… Понимаете…

— Понимаю. Две леди одни. Теперь я намерен быть очень дерзким. — Я подняла брови. — Я намерен предложить вот что. Почему бы мне не проводить вас двоих на берег? Две леди, идущие на берег сами по себе… — Он поднял руки и грустно покачал головой. — Нет… нет… это нехорошо. Эти люди, они скажут; «Вот идут две леди… мы запросим с них больше». И, возможно, они совершат другие нехорошие поступки. Нет, нет, леди не должны сходить на берег одни. Моя дорогая юная леди, я предлагаю вам защиту.

— Это очень мило с вашей стороны. Я скажу об этом моей подруге.

— Я к вашим услугам, — повторил он.

В этот момент я увидела Элис и позвала ее:

— Элис, месье Лассер так добр, что предложил сопровождать нас на берег.

Элис широко раскрыла глаза от удовольствия:

— Какая блестящая мысль! Я уже спрашивала себя, что же нам делать.

— Мадемуазель, это удовольствие для меня. — Он посмотрел на свои часы. — Давайте встретимся, скажем… через пятнадцать минут. Я думаю, что тогда нам позволят покинуть корабль.

Таким образом, тот день в Неаполе мы провели в компании галантного француза. Лассер много рассказывал о себе. Он был вдовец и не имел детей. У него было дело в Египте, но собирался он остановиться и в Суэце.

Он умудрился выяснить кое-что о нас. У него была манера сосредоточенно слушать, и это позволяло нам чувствовать, что сказанное нами представляет для него крайний интерес.

Лассер имел определенный авторитет. Он проводил нас через толпы болтающего народа, среди которого было бесчисленное множество маленьких мальчишек, просящих милостыню или пытающихся продать нам вещи. Он отмахивался от них.

— Нет, мисс Делани, — сказал он. — Я вижу, что вы сочувствуете этим жалким бродягам, но поверьте мне, что они профессиональные попрошайки. Я слышал, что они очень хорошо наживаются за счет доверчивых приезжих.

— Всегда есть вероятность, что они могут быть такими бедными, как выглядят.

Лассер погрозил мне пальцем.

— Поверьте мне, — сказал он, — если вы подадите одному, вам придется подавать всем вокруг, и можете быть уверены, что пока вы занимаетесь раздачей милостыни, чьи-то маленькие пальчики найдут дорогу в ваши карманы.

Он нанял небольшой экипаж, запряженный двумя маленькими лошадьми, и мы проехали по городу. Месье Лассер, по-видимому, хорошо знал место, и пока мы ехали под сенью огромного Везувия, он интересно рассказывал о его угрозе. Мы были удивлены, почему люди продолжают селиться так близко от вулкана.

вернуться

24

peut-etre (фр.) — возможно.

57
{"b":"12151","o":1}