1
2
3
...
65
66
67
...
98

По словам Рошанары, домом в Дели управлял Большой Хансам, который был очень важным джентльменом. Его наняла Компания, так же как и Хансама в Бомбее, и их обязанностью было обеспечивать комфорт для важных джентльменов, прибывающих из Англии — я полагаю, таких как Фабиан и Дугал.

Человек в Дели был известен как Большой Хансам Нана. Позже я спрашивала себя, было ли это его настоящим именем или оно было дано ему за его авторитарное отношение ко всему, что попадало под его власть. Я тогда ничего не слышала о Нана Сагибе, революционном лидере, который был охвачен ненавистью ко всему британскому. Оглядываясь назад, казалось странным, что мы совершенно не осознавали надвигающейся бури.

Большой Хансам Нана имел сына, и именно с этим сыном была обручена Рошанара. Когда мы переедем в Дели, что должно было вскоре произойти, будет отпразднована свадьба.

— Ждешь ли ты ее с радостью? — спросила я Рошанару.

Я посмотрела в эти ясные глаза и увидела тень страха, сменившуюся покорностью.

— Это то, чему суждено быть, — ответила она.

— Ты слишком молода для замужества.

— Это возраст, когда вступают в брак.

— И ты никогда не видела своего жениха?

— Нет. И не увижу, пока мы не будем женаты.

"Бедный ребенок! — подумала я и почувствовала к ней большую нежность. Мы становились хорошими друзьями. Я часто разговаривала с ней и полагала, что она приобретала уверенность в себе, в следствии нашей дружбы.

Что касается айи, то она наблюдала за нами с удовольствием. Айя была счастлива. Она осталась с любимыми ею детьми, а ее дорогая племянница — с ней; да еще училась, как она говорила, у очень умной леди.

Я испытывала тревогу относительно моей роли гувернантки, хотя и начала начала поздравлять себя с тем, что довольно хорошо справлялась с ней.

Через два года мы вернемся в Англию. Тогда, конечно, у Луизы, вероятно, не без помощи леди Харриет, появится профессиональная гувернантка и обучит ее всему тому, что должна знать юная английская леди. Пока же достаточно было моих знаний.

За мной прислала Лавиния. Было послеобеденное время, когда тишина окутывала дом. Не слышно было ни единого звука, кроме потрескивания подвешенных опахал, которые засыпающие мальчики заставляли крутиться.

Лавиния лежала на своей кровати и имела томный вид в своем зеленом пеньюаре, прелестно контрастирующим с рыжевато-каштановыми тенями ее волос.

Я села на край кровати.

— Мы собираемся в Дели, — сказала она. — Приказ свыше.

— О? — удивилась я. — Ты довольна?

Она состроила гримаску.

— На самом деле нет. Здесь стало интересно.

— Ты имеешь в виду соперничество между красивым майором и честолюбивым капитаном?

— О, а он честолюбивый?

— Чтобы наслаждаться твоими очевидными прелестями.

— Ох, спасибо. Комплимент от тебя значит много, поскольку ты отпускаешь их нечасто. Ты одна из тех ужасно честных людей, которые любой ценой говорят правду. Ты из тех, кто, скорее, пойдет на огонь и муки, чем скажет невинную ложь.

— А ты сказала бы ее без малейших угрызений совести.

— Я знала, что ты не могла бы продолжать хвалить меня. Друзилла, серьезно. Мы должны отправиться на следующей неделе.

— Они предупредили за слишком короткий срок, право же.

— Они считают его достаточным, и он дан мне только из-за детей. Иначе следовало бы собраться и уехать в двадцать четыре часа. Кто-то приезжает в Бомбей… папа, мама и трое детей. Им нужен дом, поэтому мы должны ехать в Дели… где мы в любом случае и должны быть.

— Таким образом, мы выезжаем на следующей неделе?

Она кивнула.

— Будет интересно увидеть Дели.

— Дугал будет там и, надеюсь… Фабиан.

— Ты будешь рада снова увидеть своих мужа и брата. — Она с легким неудовольствием поджала свои чувственные губы.

— О, — сказала я. — Я полагаю, это означает, что тебе придется соблюдать в поведении немного больше приличий, чем ты обычно демонстрируешь.

— Ты хочешь, чтобы я соблюдала приличия? Я буду сама собой. Никто не сможет изменить меня… Это просто целое дело перевозить детскую! Хорошо, что здесь айя. Мы должны будем ехать в проклятых дакгхари, как они называют эти ужасные кареты. Должна тебе сказать, что будет страшно некомфортабельно.

— Ладно, я пережила путешествие через пустыню, которое уж точно не было самым комфортабельным из всех тех, которые я проделывала.

— Подожди, пока не увидишь наш дак. Это продолжительное путешествие, а с нами дети.

— Не думаю, чтобы ты очень волновалась из-за них.

— У них будет няня Филрайт и айя… не говоря уже об их находчивой гувернантке.

— А как насчет Ронашары? — спросила я.

— О, эта юная девочка, которая собирается выйти замуж за сына Большого Хансама. Она поедет с нами. Мы не можем себе позволить обижать Б.Х.

— Б.Х.?

— О, полно. Где же твоя сообразительность? Большой Хансам, конечно. Я прихожу к заключению, что он правит домом железной рукой. Чтобы противостоять ему, нужен кто-то типа моей мамы. Дугал никогда не мог. Фабиан, конечно, мог, но считал это пустой тратой времени.

— В таком случае, — сказала я, — мы в детской можем упаковывать чемоданы, чтобы отправиться в Дели?

— Именно так… вместе со всеми остальными.

— Я мечтаю как можно больше посмотреть Индию, — сказала я. И подумала: «Там будет Фабиан. Мне интересно знать, что же он представляет себой теперь?»

Приготовления проходили быстро. Айя была довольна, что сопровождает нас. Она сказала, что своим счастьем обязана мне, так как знала, что именно мое слово мемсагиб графине возымело нужное действие и позволило ей остаться.

— Этого я никогда не забуду, — серьезно сказала она мне.

— В этом ничего нет, — заверила я ее, но она так не считала.

Айя сказала мне, что была бы счастлива увидеть свою племянницу замужем. Она нежно любила Рошанару и была рада, что та вступит в такой престижный брак.

Рошанара не разделяла нашей радости, и по мере того как шли дни, она становилась все более и более тревожной.

— Понимаете… я не знаю его, — призналась она мне.

— Кажется действительно не правильным выходить замуж за того, кого ты никогда не видела.

Она обратила на меня свои грустные, обреченные глаза.

— Так происходит со всеми девушками, — сказала она, — Иногда счастливо… иногда нет.

— Я слышала, что он важный молодой человек.

— Сын Большого Хансама в Дели, — не без гордости пояснила она мне. — Он очень важный джентльмен. Говорят, что для меня это большая честь выйти замуж за его сына.

— Он примерно твоего возраста. Вы будете расти вместе. Все может сложиться хорошо.

Она слегка вздрогнула. Я видела, что она старается успокоить себя, рисуя розовую картину, но не могла в нее поверить.

В нужное время мы были готовы к отъезду. Багаж был уже отправлен в запряженных лошадьми каретах; все ловко упаковано слугами по указаниям Хансама — конечно, не большого, но при всем том очень внушительного джентльмена. Теперь очередь была за нами.

Это было длительное путешествие, и, имея представления о путешествии, я была подготовлена к крайнему дискомфорту.

Возможно, в целом я была слишком пессимистична.

Наш дакгхари был плохо сконструированной каретой, запряженной дикой на вид лошадью. Для нашей группы было предоставлено несколько таких транспортных средств. Я сидела с Лавинией и неким капитаном Кренли, который, я полагаю, оказался рядом, чтобы в случае необходимости защищать нас. Дети размещались в даке вместе с Элис, айей и Рошанарой, а также небольшим количеством багажа, который был нам необходим во время путешествия. В другом даке у нас были латунные сосуды, которые мы сможем использовать для мытья, и матрацы, на которых мы будем спать, если в домах для отдыха, где мы остановимся во время нашего путешествия, не будет кроватей.

Итак, мы отправились в путь.

Как и всегда в Индии, это было интересно, возбуждающе и очень волнительно, но мы так стремились сохранить равновесие в то время как наш дак кренился из стороны в сторону, что не могли полностью уделить должного внимания окружающему.

66
{"b":"12151","o":1}