ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стать смыслом его жизни
Наследство Пенмаров
Валериан и Город Тысячи Планет
Книга hygge: Искусство жить здесь и сейчас
Все наши ложные «сегодня»
Цветок Трех Миров
Мисс Магадан
Всегда кто-то платит
Песнь Кваркозверя

— Ну, что же, — провозгласил он. — Мисс Друзилла Делани. Добро пожаловать в Индию.

— Благодарю вас, — ответила я.

Он двинулся вперед и взял меня за руки, настойчиво глядя при этом в мое лицо.

— Ах… все та же мисс Делани.

— А вы ожидали кого-то другого?

— Я надеялся, что не найду изменений. И теперь доволен. — Он сказал это беспечно. — Что вы думаете о путешествии?

— Потрясающе интересное. Слегка некомфортабельное, но очень обогащающее опытом.

— Я вижу, у вас философская точка зрения. Конечно, я предугадывал это. И я очень надеюсь, что интерес и обогащение взяли верх над дискомфортом.

В комнату вошла Лавиния. С высоко уложенными волосами она выглядела великолепно, несколько просвечивающее платье облегало ее роскошную фигуру.

Я сразу же почувствовала себя невзрачным крапивником в присутствии павлина.

Дугал подошел к ней, и они небрежно поцеловались. Это не то, что можно было бы ожидать от мужа и жены, не находившихся вместе на протяжении нескольких месяцев. Я заметила в Дутале перемену. Он, казалось, испытывал тревогу.

Лавиния повернулась к Фабиану.

— Ну что ж, сестра, — проговорил он. — Ты, кажется, выглядишь лучше, чем всегда. Я догадался: ты рада тому, что к тебе присоединилась мисс Друзилла.

Лавиния надула губы.

— О, она не одобряет меня, не правда ли, Друзилла?

— Я думаю, не без причины, — сказал Фабиан.

— Друзилла всегда бывает разумной, — с покорным видом добавил Дугал.

— Конечно, Друзилла — образец добродетели, — насмешливо сказала Лавиния.

— Ну, что же, надеемся, что ты извлечешь пользу от общения с ней, — добавил Фабиан.

— Пойдемте лучше ужинать, — сказал Дугал. — Иначе Большой Хансам рассердится.

— В таком случае давайте задержимся, — сказал Фабиан. — Я полагаю, что мы должны устанавливать правила.

— С ним может быть трудно во многих отношениях, — напомнил ему Дугал. Он повернулся ко мне. — Он осуществляет полный контроль над слугами.

— Все равно, — запротестовал Фабиан. — Я не собираюсь позволять ему управлять моей жизнью. Но я полагаю, что, если мы не пойдем, пища может испортиться. Так что правила Большого Хансама, может быть, имеют свой резон. Мы не хотим произвести на мисс Друзиллу плохое впечатление, не так ли?

В столовой — большой, похожей на салон комнате с французскими окнами, выходящими на прекрасную лужайку с прудом, где плавали уже виденные мною цветы водяной лилии и лотоса, — было прохладно. В воздухе стояло легкое жужжание от бесчисленных насекомых, но я уже знала, что когда зажгутся лампы, окна будут зашторены, чтобы препятствовать проникновению в комнату назойливой мошкары.

— Вы должны нам рассказать все о вашем путешествии, — сказал Фабиан.

Я рассказала им и упомянула о нашем опасном продвижении через пустыню.

— Подружились ли вы с кем-нибудь из попутчиков-пассажиров? — спросил Фабиан. — И на корабле?

— Ну да, там был один француз. Он оказался очень нам полезен, но во время путешествия через пустыню он заболел, и мы больше его не видели. Мы встретили кое-кого из Компании. Я надеюсь, вы его знаете. Некий мистер Том Кипинг.

Фабиан кивнул.

— Я уверен, что он был вам полезен.

— О, очень.

— А что вы думаете об Индии? — спросил Дугал.

— Я пока очень мало что видела здесь.

— Все не так, как в Англии, — сказал он с легким сожалением.

— Это то, что я ожидала.

Большой Хансам вошел в комнату. Он был одет в бледно-голубую рубашку поверх бесформенных белых брюк, на нем был белый тюрбан и пара темно-красных туфель, которыми, как я обнаружила, он очень гордился. Он носил их с видом, который должен был внушить, что они служат признаком его высокого положения.

— Все для вашего удовольствия, — проговорил он особым тоном, давая понять, чтобы мы сказали, если что не так.

Лавиния тепло улыбнулась ему.

— Все очень хорошо, — проворковала она ему. — Спасибо.

— И сагибы?.. — сказал он.

Фабиан и Дугал сказали ему, что они всем удовлетворены.

Тогда он поклонился и удалился.

— Он действительно очень высокого мнения о себе, — пробормотал Дугал.

— Беда в том, — ответил Фабиан, — что в этом убеждены и остальные в доме.

— Почему он такой важный? — спросила я.

— Большой Хансам нанят Компанией. Это для него постоянный пост. Он считает дом своим, а те из нас, кто им пользуются — просто временные гости. Именно так он это понимает. Он, конечно, очень знающий и активный. Я полагаю, что именно за это его и терпят.

— Я думаю, с ним будет легко общаться, — сказала Лавиния.

— Да, если он добьется полного подчинения, — уточнил ей Фабиан.

— Что вам не нравится? — удивилась я.

— Я не хочу, чтобы моей жизнью управляли слуги.

— Я не думаю, что он видит себя в таком качестве, — сказал Дугал. — Он себя считает большим набобом, руководителем всех нас.

— В нем что-то настораживает, — произнес Фабиан. — Если он станет чересчур высокомерным, я приложу все силы, чтобы поставить его на место. А теперь, какие новости из дома?

— Я знаю, что кончилась война, — ответила я.

— Пора бы уже.

— Людей привезли из Крыма домой и сестры ухаживают за ними. У них благородная работа.

— Благодаря храброй мисс Найтингейл.

— Да, — подтвердила я. — Пришлось проделать много тяжелой работы, чтобы заставить людей прислушаться к ней.

— Ну что же, война окончена, — сказал Фабиан. — И для нас она окончилась победой — боюсь, Пирровой победой. Потери были грандиозными, и я полагаю, что французы и русские пострадали больше нас. Однако наши потери были огромными.

— Слава Богу, все это кончено, — проговорил Дугал.

— Понадобилось много времени, — прокомментировал Фабиан. — И… я не думаю, что здесь нам это принесло много пользы.

— Вы имеете в виду в Индии? — спросила я.

— Они пристально следят за тем, что делают британцы, и я пришел к заключению, что с тех пор, как война началась, их отношение немного изменилось.

Он, нахмурившись, смотрел в свой стакан.

Лавиния зевнула:

— Я надеюсь, что магазины здесь очень похожи на бомбейские?

Фабиан рассмеялся.

— И это проблема огромной важности, которую ты, без сомнения, быстро исследуешь.

— Почему их позиция должна измениться из-за далекой отсюда войны? — спросила я.

Фабиан облокотился руками на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Компания приносит Индии много добра… так думаем мы. Но для страны не так просто поменять свои обычаи на другие. Даже если изменения в некоторых случаях могут быть и к лучшему, неизбежно некоторое возмущение.

— Здесь несомненно возникает протест, — согласился Дугал.

— И это вас тревожит? — спросила я.

— Не совсем, — ответил Фабиан. — Но я думаю, что мы должны быть начеку.

— Не это ли одна из причин, по которой здесь терпят деспотичное правление Большого Хансама?

— Я вижу, что вы очень быстро схватываете ситуацию.

— О, Друзилла такая умная, — сказала Лавиния. — Гораздо умнее, чем я могла бы быть.

— Ты демонстрируешь определенные успехи, поскольку смогла это понять, — прокомментировал ее брат. — Хотя я должен сказать, что это очевидно.

— Фабиан всегда груб. со мной, — надув губы, сказала Лавиния.

— Дорогая сестра, я правдив. — Он повернулся ко мне. — Все немного изменилось в последние год или два. И я думаю, что это может быть как-то связано с войной. В газетах были сообщения о страданиях, перенесенных нашими людьми, и о долгой осаде Севастополя. Я чувствую, что некоторые относятся к этому с определенным удовлетворением.

— Но ведь наше благосостояние действительно помогает им.

— Да, но весь народ думает не так логично, как мы с вами. Некоторые, желая досадить другому, причиняют вред себе. Я полагаю, что здесь есть много таких, кто готов поступать именно так… позволить уничтожить свое благосостояние ради того, чтобы увидеть нас униженными.

— Эта позиция выглядит довольно бессмысленной, чтобы придерживаться ее.

68
{"b":"12151","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Резервация
Руководство для домработниц (сборник)
Мисс Магадан
Законы большой прибыли
Наследство Пенмаров
В погоне за счастьем
Влюбиться в жизнь. Как научиться жить снова, когда ты почти уничтожен депрессией
Тенеграф
Карпатская тайна