ЛитМир - Электронная Библиотека

— В сельском поместье Каррузерса ты не сможешь наслаждаться таким обожанием со стороны мужчин, как здесь.

— Нет. В этом все и дело. И мама не будет от меня так далеко. Я должна бы пересмотреть решение. Возможно, в конце концов, я смогу убедить Дугала остаться.

— Я думаю, что он страстно желает вернуться домой.

— К этим высохшим старым книгам, которые он не может достать здесь. Поделом ему.

— Какая почтительная супруга, — пробормотала я, и она рассмеялась.

Фабиан был очень удивлен новостью.

Мы сидели за ужином, когда была поднята эта тема.

— Я думал, что Кипинг закоренелый холостяк, — проговорил он.

— Некоторые мужчины так говорят, пока не встретят кого-то, кто их действительно заинтересует.

Он бросил на меня довольный взгляд.

— Никто не был удивлен больше меня, — сказала Лавиния. — Я думала, что такие, как няня Филрайт, никогда не выходят замуж. Всю свою жизнь они посвящают своим подопечным, а в старости поселяются в небольшом доме, купленном им кем-то из благодарных опекаемых, кто навещает няню каждые Рождество и день рождения и убеждается, что она удобно устроена до конца своих дней.

— Я вовсе не удивлена, — возразила я. — Они восхитительная пара. Я с самого момента их встречи поняла, что между ними сложатся особые отношения.

— На пути через пустыню, — уточнил Фабиан, улыбаясь мне со значением и напоминая, как Том Кипинг по его приказу спас меня от судьбы слишком ужасной, чтобы думать о ней.

— Это означает, что мы теряем нашу няню, — сказала Лавиния. — Какая тоска.

— Айя очень хорошая, — напомнила ей я. — Я, как всегда, буду помогать ей ухаживать за детьми. Но нам, конечно, всем жаль, что она уезжает.

— Смею заметить, она будет навещать нас время от времени вместе с Томом, — успокоил нас Дугал.

— Это будут веселые встречи, — добавил Фабиан.

— Я очень счастлива за Элис, — сказала я. — Она одна из самых лучших моих знакомых.

— В таком случае, — сказал Фабиан, — давайте за них выпьем. — Он поднял свой стакан. — За влюбленных… где бы они ни были.

Мятеж

Тело Ашрафа привезли к отцу. Оно было поставлено для прощания в саду небольшого дома, который принадлежал Большому Хансаму. Должны были состояться традиционные похороны. Это означало, что тело Ашрафа будет положено на деревянную повозку и доставлено к определенному месту, где будет сожжено.

Рошанара вернулась обратно. Она находилась под опекой своего свекра, Большого Хансама. Мне хотелось снова увидеться с ней и узнать, каковы ее планы на будущее.

Вскоре я узнала это.

Ко мне пришла аия; она дернула меня за рукав, давая понять, что хотела бы поговорить со мной наедине.

— Что-нибудь не так? — спросила я ее. Вместо ответа она сказала:

— Мисси… пошли…

Мы вышли в сад, и она повела меня к бельведеру, находившемуся среди высокой травы и кустарников. Сюда мало кто заходил. Нам говорили, что в высокой траве полно змей. Там встречалась опасная змея рассела, а один-два раза видели страшную кобру.

Когда мы приблизились к бельведеру, я слегка отпрянула. Айя заметила это. Она успокоила меня:

— Мы осторожно… очень осторожно. Пожалуйста, следуйте прямо за мной.

Я пошла за ней и в бельведере оказалась лицом к лицу с Рошанарой. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем она оказалась в моих объятиях.

— О, мисси… мисси… — повторяла она. — Такая хорошая… такая добрая.

Я отстранила ее от себя на расстоянии вытянутых рук. Я была слегка потрясена ее видом. Она больше не была тем ребенком, который сидел рядом с Луизой на моих уроках. Она выглядела старше, тоньше. Меня встревожило мрачное предчувствие: передо мной стояла страшно испуганная девочка — это сразу бросалось в глаза.

— Так теперь ты вдова, Рошанара, — сказала я. Она бросила на меня скорбный взгляд. — Мне так жаль, — продолжала я. — Это ужасно. Ты ведь только недавно вышла замуж. Как печально терять своего мужа.

Она покачала головой и ничего не сказала, но ее огромные испуганные глаза ни на секунду не отрывались от моего лица.

— Он был убит, — говорила я. — Это так бессмысленно. Это сделал какой-то враг?

— Он ни в чем не виноват, мисси. Он был просто маленьким испуганным мальчиком. Он умер из-за того, что было сделано… другим.

— Ты хотела рассказать об этом?

Она покачала головой. Затем она внезапно бросилась на колени к моим ногам, схватив меня за юбку.

— Помогите мне, мисси, — сказала она. — Не дайте мне сгореть.

Я посмотрела на айю, которая кивнула. Она подбадривала девушку:

— Скажи. Скажи, Рашанара. Скажи мисси. Рошанара взглянула на меня.

— Должны быть похороны… погребальный костер. Я должна броситься в пламя.

— Нет, — твердо выговорила я.

— Большой Хансам сказал: «Да». Он сказал, что таков долг вдовы.

— Нет, нет, — возразила я. — Это обычай сати. Он запрещен британскими властями.

— Большой Хансам сказал, что это наш обычай. Он не хочет жить по обычаям иностранцев.

— Это запрещено, — пояснила я ей. — Ты просто должна отказаться. Никто не может тебя заставить. На твоей стороне закон.

— Большой Хансам, он говорит…

— Неважно, что говорит Хансам.

— Ашраф — его сын.

— Это не в счет. Это противозаконно.

— Мисси должна знать, — сказала айя.

Рошанара кивнула.

— Этого не произойдет, — сказала я. — Мы об этом позаботимся. Предоставьте это мне. Я прослежу, чтобы этого не случилось.

Ужас в глазах Рошанары сменился доверием. Я была слегка потрясена тем, как сильно она полагается на мою власть.

Я хотела немедленно приступить к действиям, но не была уверена, с чего начать. Для меня это было слишком. большим делом, чтобы справиться одной. Я должна была посоветоваться с Фабианом или Дугалом. Это должен быть Фабиан. При всей симпатии к Дугалу, он был немного пассивным. Фабиан же должен знать, как поступить.

Мне необходимо быстро найти его и поговорить.

Я сказала:

— Предоставьте это мне. Сейчас я должна идти. Рошанара, что ты будешь делать?

— Она вернется обратно в дом Большого Хансама, — сказала айя. — Он не должен знать, что она приходила и рассказала вам об этом. Я отведу ее обратно.

— Я уверена, что смогу скоро сказать тебе, что ты должна делать, — подбодрила я девушку.

Я сразу же отправилась в кабинет к Фабиану. По счастливой случайности он был там.

При виде меня он поднялся и выразил свое удовольствие. Меня раздражало, что я чувствовала приподнятое настроение, несмотря на ужасную ситуацию.

Я сказала:

— Я должна поговорить с вами.

— Я рад этому. В чем дело?

— Это касается Рошанары. Она здесь. Я только что видела ее. Бедный ребенок в ужасе. Большой Хансам собирается заставить ее броситься в погребальный костер Ашрафа.

— Что?

— Ей сказали, что она должна так сделать.

— Это невозможно.

— Это приказ Большого Хансама, Что нам с этим делать?

— Мы предотвратим злодеяние.

— В свете закона это не должно бы быть трудным, не так ли?

— Да, не должно бы быть трудным, но это может оказаться провокацией. Мы сделали немало тревожных открытий, и мое мнение, что ситуация становится взрывоопасной. Я считаю, что мы должны действовать с крайней предусмотрительностью.

— Но в случае нарушения закона…

— Друзилла, — произнес он серьезно. — Я могу верить в вашу осмотрительность?

— Конечно.

— Не говорите об этом моей сестре или кому-либо еще. Когда вернется Том Кипинг, смею надеяться, что он введет в курс дела мисс Филрайт… но она разумная девушка. Иначе Том не влюбился бы в нее.

— Я пообещала Рощанаре, что сделаю что-нибудь.

— Что-нибудь будет предпринято. Такая жестокость не может быть допущена. Будьте в этом уверены. Но мы кое-что установили. В воздухе витает бунт. Потребуется очень немногое, чтобы заронить искру в тлеющее пламя, и когда это случится — если это случится — пожар окажется грандиозным. Мы где-то поступали неверно… или, может быть, это все происходило само собой. Компания, никогда не стремилась сделать из индусов зависимую расу. Мы хотели во многих отношениях улучшить их судьбу, но, видимо, совершили некоторые ошибки. Я думаю, что наше влияние стало ощутимо слишком быстро. Народ мог почувствовать, что их цивилизация находится под угрозой и что их национальные институты подавляются, чтобы насаждать чуждые им.

78
{"b":"12151","o":1}