1
2
3
...
92
93
94
...
98

— Конечно, понимаю, Полли. Я рада… Я так рада.

— Я знала, что ты обрадуешься. Что такое камушки по сравнению с жизнью ребенка, а? Вот что я сказала Эфф. И говорю это тебе. Он хорошо потрудился над веером, этот ювелир. Он выглядит совсем так, как раньше. Я храню его здесь совершенно особо. Одну минутку.

Я сидела, все еще чувствуя себя потрясенной, в то время как она ушла, чтобы достать веер. Я никак не могла думать о павлиньих перьях, не представляя перед собой тот ужасный окровавленный веер, лежащий у ног Лавинии.

Полли встала передо мной и гордо открыла веер. На вид он почти не отличался, был таким же, каким я видела его в последний раз; место, где были драгоценные камни, было аккуратно заделано.

— Вот! — сказала Полли. — Милая вещица. Я никогда не забуду, что она сделала для Флер.

Как только я вернулась, леди Харриет захотела узнать, что произошло.

— Они непреклонны, — сказала я ей. — Они никогда не отдадут Флер.

— Но вы объяснили им, какие преимущества здесь для нее?

— Они считают, что ей с ними лучше. Вы знаете, у них есть гувернантка.

— Хорошо знаю. Что делать любой хорошей гувернантке в таком месте, как там, не могу себе представить.

— Она кажется очень умной женщиной, и она очень любит Флер.

— Вздор! — сказала леди Харриет. — Они должны внять здравому смыслу. Знаете, я могу отстаивать свои права.

— Обстоятельства слишком экстраординарные.

— Что ты имеешь в виду? Флер — моя внучка.

— Но вы ведь только что узнали о ее существовании.

— Что из того? Я знаю, что она моя внучка. У меня есть право.

— Вы имеете в виду, что будете прибегать к закону?

— Я сделаю все, что необходимо, чтобы забрать свою внучку.

— Это означало бы раскрытие фактов, связанных с рождением ребенка.

— Ну?

— Вас это не волнует?

— Если это необходимо, это должно быть сделано.

— Но если в этом деле вы прибегнете к закону, вы предадите их гласности. Это плохо отразится на Флер.

На мгновение она заколебалась. Затем сказала:

— Я решила добиться ребенка.

Я подумала, что была какая-то ирония в том, что, когда Флер родилась, ее мать не хотела дитя, и нам пришлось приложить огромные усилия, чтобы найти для нее дом. Теперь же существовали две крепкие фракции — одна, которая хотела забрать ее, и другая — удержать. Мне интересно знать, кто же победит.

Время летело. Луиза и Алан вырастали и становились все больше похожими на Фремлингов. Они брали уроки верховой езды, которые им очень нравились, и каждое утро проводили по получасу в паддоке с грумом Фремлинга. Обычно леди Харриет с большим удовлетворением наблюдала за ними из своего окна.

Прибыла няня. Я подумала, что ей было лет сорок пять, она присматривала за детьми на протяжении более двадцати пяти лет. Леди Харриет была ею довольна. Она, по словам леди Харриет, работала в семье герцога, — всего лишь младшего сына, но все же герцога.

— Няня освободит тебя от наиболее обременительных обязанностей, — сказала леди Харриет. — Теперь ты сможешь ограничить свои дела классной комнатой.

Дети хорошо приняли няню Мортон, и поскольку она полностью владела присущим няням даром крепкой руки и в то же время производила впечатление, что она была одним из тех всесведущих лиц, которое могло бы защитить их от всего мира. Она вскоре стала частью их каждодневной жизни и помогла им прочно занять то положение, которое крайне важно для безопасности в молодости.

Время от времени они вспоминали свою мать и айю, но это случалось все реже и реже. Теперь Фремлинг стал их домом. Они полюбили большой, таинственный и теперь уже хорошо знакомый им дом. Им нравилась верховая езда. И хотя они испытывали трепет перед своей величественной бабушкой, у них уже появились к ней определенные нежные чувства, и они ценили те редкие случаи, когда она выражала одобрение того, что они делали; затем у них была няня Мортон и я.

Те недели, которые они провели, спрятавшись в доме Салара, и чувство несвободы, которое они должны были испытать, заставило их оценить покой Фремлинга, великолепные сады, возбуждающую верховую езду и общее чувство благополучия.

— В западном крыле следует сделать некоторые перестройки, — сказала мне леди Харриет. — Но я ничего пока не буду делать. Леди Джеральдин может захотеть изменить все, когда придет. — И затем; — Леди Джеральдин — прекрасная наездница. Смею заметить, она захочет улучшить стойла.

У нее вошло в привычку неожиданно в разговоре упоминать имя леди Джеральдин и, по мере того, как шло время, она вспоминала ее все чаще и чаще.

— Теперь, конечно, нет ничего, что удерживало бы сэра Фабиана в Индии, — сказала она. — Я уверена, что он скоро вернется домой. Я приглашу леди Джеральдин, так что, когда он приедет, она будет здесь. Для него это будет приятным сюрпризом. Алан и Луиза полностью заняли детскую. Вскоре им, возможно, придется потесниться.

— Вы имеете в виду Флер…

— Да, Флер, а когда сэр Фабиан женится… — Она издала легкий смешок. — Семья леди Джеральдин известна своей плодовитостью. Все они имеют много детей.

Она волновалась все больше и больше, потому что не могла подумать, что он будет отсутствовать так долго.

Затем домой вернулся Дугал.

Когда он приехал, мы были на уроках в классной комнате. Нас никто не предупредил.

Леди Харриет вошла вместе с ним. Я слышала, как она сказала перед тем как войти:

— У них идут уроки с Друзиллой. Вы помните Друзиллу… эту милую благоразумную девушку из пасторского дома?

Как будто ему надо было напоминать! Мы были хорошими друзьями. Я виделась с ним в Индии, и он знал, что я там присматривала за его детьми. Но леди Харриет никогда не имела ясного представления о взаимоотношениях своих слуг.

Он вошел и стоял, улыбаясь, его взгляд был обращен на меня, пока не перешел на детей.

Я встала.

— Дети, ваш папа здесь, — сказала леди Харриет.

— Привет, папа, — воскликнула Луиза.

Алан молчал.

— Как поживаете? — спросил Дугал детей. — И вы, Друзилла?

— Очень хорошо, — ответила я. — А вы?

Все еще глядя на меня, он кивнул.

— Как долго меня здесь не было.

— Мы слышали о Лакхнау. Это, должно быть, ужасно.

— Ужасно для всех нас, — сказал Дугал.

— Я думаю, что дети могут прервать свои уроки, — сказала леди Харриет, — и поскольку это довольно необычное событие, мы все пойдем ко мне в гостиную.

Они оставили свои книги, и я задержалась, чтобы закрыть и убрать их.

— Дети, вы хотите побыть со своим папой? — спросила леди Харриет.

— Да, бабушка, — кротко ответила Луиза.

Дугал посмотрел на меня:

— Мы поговорим позже, — сказал он.

Я осталась одна в клагссной комнате, напоминая себе, что, невзирая на то, что было раньше, я была всего лишь гувернантка.

Дети не казались особенно возбужденными, видя своего отца; но леди Харриет была довольна, и причина заключалась в том, что он привез новости о сэре Фабиане и его скором возвращении домой.

— Есть хорошие вести из Индии, — сказала она мне. — Мой сын скоро возвратится домой. Почти сразу же будет свадьба. Сейчас они были бы уже женаты, если бы не эти злые туземцы. Я начала уже думать о том, что надену. У меня, как и у матери невесты, своя роль; а Лиззи Картер, хотя и хороший мастер, работает довольно медленно. Луиза будет очаровательной подружкой невесты, а Алан — совсем как верный маленький паж. Мне всегда доставляет удовольствие планировать свадьбы. Я вспоминаю Лавинию… — Ее голос резко замер. — Бедный Дугал, — быстро продолжила она. — Без нее он — потерянная душа.

Я никогда не замечала, чтобы он опирался на нее, но не стала этого говорить. Упоминание о Лавинии было для меня таким же болезненным, как и для леди Харриет.

Дугал намеревался оставаться во Фремлинге в течение нескольких дней, а затем он собирался отправиться в свое поместье. Он воспользовался первой же возможностью поговорить со мной.

— Как чудесно вас видеть, Друзилла, — сказал он. — Было время, когда я думал, что никогда больше не увижу вас снова. Какой ужас мы пережили.

93
{"b":"12151","o":1}