ЛитМир - Электронная Библиотека

Но эта встреча должна была произойти днем. Мерси, знавший об этом плане и всей душой поддерживавший его, написал с удовлетворением, чтобы я прислушалась к совету своих хороших друзей. Как и Аксель, он хотел восстановления монархии, и поскольку эти двое от всего сердца высказывались в пользу моей встречи с Мирабо, то мне оставалось только верить, что это самый лучший вариант, и поэтому я с энтузиазмом приняла участие в этом плане. Я написала Мерси:

« Я подыскала в парке место, хотя и не очень удобное, однако подходящее для того, чтобы встретить его там, вдали от дворца и сада «.

Я выбрала воскресное утро, восемь часов, когда двор еще спит, и поэтому в парке никого не будет, и вышла, чтобы встретиться с этим человеком.

Я много слышала о нем, но все же была не готова увидеть столь некрасивую внешность. Его лицо испещряли глубокие оспины, а спутанные волосы на голове напоминали неопрятную рогожу. Его грубое лицо давало основание предполагать наличие в Мирабо силы и энергии. Я также слышала, что при первой встрече с ним женщины вздрагивали, но впоследствии страстно влюблялись в него. Это был человек, имевший на своем счету сотни соблазненных, проведший, годы во французской тюрьме, написавший много памфлетов, действительно наиболее энергичный, наиболее могущественный человек в стране.

Когда он заговорил, я подумала, что не слышала более красивого голоса, но, возможно, он просто контрастировал с его отталкивающей внешностью. Его манеры были грациозными, и он обращался ко мне как к королеве с уважением, которого мне так не хватало в эти дни.

Он сообщил, что провел ночь в доме своей сестры, чтобы вовремя явиться на встречу, и что мне нет необходимости опасаться, что кто-либо из моих соглядатаев узнает об этой беседе — он принял меры предосторожности, переодев своего племянника кучером, чтобы тот доставил его сюда в карете.

Затем он стал объяснять, как хочет нам помочь. Он может это сделать. Он подчинит народ своей воле. От меня он хотел бы, чтобы я убедила короля принять его, чтобы он мог изложить свои планы перед нами обоими.

Я выслушала его. Меня поразил его энтузиазм, так резко отличающийся от апатичности моего мужа. Он напоминал мне Акселя, который стремился спасти меня, с той лишь разницей, что Аксель был красив, а этот человек безобразен.

Я поверила, что он сможет выполнить все намеченное, и сказала ему об этом.

Я уверена, он был искренним, когда положил руку на сердце и заявил, что в будущем его самым большим желанием будет служить мне. С этого момента я могла рассчитывать на него как на своего сторонника.

Я сказала ему, что он вселяет в меня новые надежды, а он ответил, что скоро все унижения, которые мне пришлось пережить, останутся позади.

В этом человеке было такое чувство власти, что я не могла, не верить ему.

Я оставила его с ощущением, что эта беседа принесет заметный успех. Аксель был доволен, как и Мерси. Я считала, что от нас сейчас требуется только ждать, когда Мирабо начнет действовать.

Когда я узнала, что он написал графу де ла Марку, одному из посредников в этом деле:» Ничто не остановит меня. Я скорее умру, чем не выполню своих обещаний «, — я ликовала.

Наступила осень, и мы должны были вернуться из Сен-Клу в Тюильри. С чувством глубокого уныния мы возвратились в наш сырой мрачный дом.

Тетушки выглядели несчастными. Они едва ли понимали, что происходит, ненавидели толпы народа, всегда наблюдающие за нами без проявления какого-либо уважения, испытывали отвращение к стражникам, постоянно шпионившими за нами. Они постоянно были в слезах, их здоровье ухудшалось. Более, чем когда-либо, они завидовали бедной Софи. Аделаида заявила, что всем, кто умер до того, как произошли эти ужасные события, можно позавидовать.

Мирабо поддерживал с нами связь, и король принял его. Я заметила, что, если будет выработан какой-либо план, связанный с нашим выездом из Парижа, необходимо будет предусмотреть безопасный вариант для тетушек. Людовик соглашался с нами, но, как обычно, ничего не предпринимал, поэтому я советовалась с Акселем, который заявил, что мы должны организовать для них побег. Они должны будут пересечь границу и, возможно, направиться в Неаполь, где моя сестра, без сомнения, примет их.

Никогда не забуду тот день, когда они уехали. Они были беспомощными, как двое маленьких покинутых детей. Они нежно обняли меня, и Аделаида вскрикнула, что она хочет, чтобы я поехала с ними — я, дорогой Луи и дорогие детки. Я сказала, что мы не можем, она молча посмотрела на меня, и я поняла, что она просит прощения за все неприятности, доставленные мне ею в прошлом. Я хотела, чтобы она поняла, что я не держу на нее зла. В прошлом я была слишком беспечной, чтобы обращать на них внимание, теперь я поняла, что в мире у меня так много объектов для ненависти, что помнить это просто не стоит.

Я поцеловала их и сказала, сама тому не веря, что скоро, возможно, мы будем вместе. Они вышли во двор, где их ожидали кареты. Я страшно перепугалась, когда увидела, как собралась толпа и попыталась воспрепятствовать их отъезду. Я услышала, как кто-то закричал:

— Должны ли мы их пропустить?

Я ждала ответа, и сердце мое учащенно билось. Последовала пауза, но, когда кучеры стегнули лошадей и кареты тронулись, никто не пытался их преследовать. Это ведь только старые, выжившие из ума дамы.

Я стояла у окна, смотря и ничего не видя. Они уехали… Еще один этап окончен.

Прошло много времени, прежде чем я услышала о них. На пути их карету останавливали, безобразные лица заглядывали в нее. Поскольку в них не заподозрили переодетую королеву, им разрешали следовать дальше, и в конце концов они достигли Неаполя, где моя сестра приняла их.

Я узнала, что они отзывались обо мне с глубоким благоговением. Да, они действительно искренне приносили извинения.

Герцог Орлеанский вернулся в Париж. Почему он должен был оставаться вдали от Франции? Потому что король отправил его в ссылку? Но какая власть у короля? Население Парижа приветствовало его возвращение. С ним приехала и Жанна де Ламот. Почему она не может приехать? Теперь уже нет опасности, что ее попросят отсидеть свой срок за участие в афере с бриллиантовым колье. Все верили, что она была лишь козлом отпущения и что это колье у меня.

Она поселилась на Вандомской площади и посвятила свое время писанию романов, в которых я всегда была главным действующим лицом. Она описала свой последний вариант скандала с бриллиантовым колье. Ее» труды» восторженно принимались, так как они преследовали своей целью оскорбить меня.

Тем временем Мирабо вкладывал всю свою энергию в восстановление монархии. Я сейчас верю, что он мог бы сделать это. Он работал с Национальным собранием и с королем, и теперь мы были ближе к примирению, чем когда-либо. Мирабо мог бы спасти нас. Теперь я это понимаю.

Он не был таким уж альтруистом. Он хотел власти для себя, а также и богатства. Его долги были громадны. Король должен был представить миллион ливров, которые перейдут к Мирабо, когда он положит конец революции, а король снова прочно займет трон. Его, Мирабо, долги будут, естественно, оплачены, и он заслужит вечную благодарность короля.

Своим прекрасно поставленным голосом и красноречием он сможет повлиять на собрание. Марат, Робеспьер и Дантон были настороже. Как и герцог Орлеанский. Им, вероятно, казалось, что Мирабо намеревается разрушить все, за что они боролись.

Он» горячо говорил королю:

— Против нас выступают четыре врага: налоги, банкротства, армия и зима. Мы сможем бороться с этими врагами, управляя ими. Гражданской войны может и не быть, но ее можно использовать как средство для достижения цели.

Людовик пришел в ужас.

— Гражданская война? Я никогда не соглашусь на это.

— Закон и порядок будут лишь средством борьбы с толпой. А разве Ваше величество сомневается, что победит?

37
{"b":"12152","o":1}