A
A
1
2
3
...
23
24
25
...
64

– Мы все будем за тобой присматривать, – сказала она. Но как холодны были ее глаза, как неестественна дружелюбная интонация!

Ну вот, подумала я. Стоит мне переступить порог этого дома, как моя фантазия разыгрывается. «Мы будем за тобой присматривать» – это и впрямь прозвучало двусмысленно.

Рут вернулась к столику у окна, села и принялась рассказывать, что произошло в доме за время моего отсутствия. Сэр Мэтью, хотя и оправился после приступа, однако был уже слишком стар и следующий приступ мог свести его в могилу, что сильно беспокоило Деверела Смита.

– На прошлой неделе он провел возле сэра Мэтью всю ночь. Добрая душа, он всего себя отдает пациентам. Мы уговаривали его поехать домой, обещали послать за ним в случае чего, но он настоял и остался.

– Некоторые врачи поистине благородные люди, – согласилась я.

– Бедный Деверел, боюсь, дома ему не слишком сладко.

– В самом деле? Я почти ничего не знаю о его семье.

– Дамарис – единственный ребенок. Что же до миссис Смит, то она – тяжелый крест, посланный ему судьбой. Считается, что она тяжело больна, но, по-моему, она просто невротичка. Использует болезнь как средство привлечь к себе внимание.

– Она никогда не выходит из дома?

– Очень редко. Мне кажется, из-за нее доктор сделал медицину делом своей жизни. Разумеется, он обожает Дамарис.

– Дамарис очень красива. Она похожа на мать?

– Сходство есть, но Мюриел никогда не была и вполовину так хороша, как ее дочь.

– Даже если так, она должна быть весьма привлекательна.

– О да. Мне жаль Дамарис. Я собиралась устроить бал для нее и Люка. Но теперь, когда мы в трауре, об этом не может быть и речи... во всяком случае, в этом году.

– Ей повезло, что у нее есть такой друг, как ты.

– Это нам повезло, что у нас такой прекрасный доктор. Еще чаю?

– Нет, благодарю, достаточно.

– Ты, наверное, хочешь разобрать вещи. Прислать Мэри-Джейн, чтобы она помогла?

Поколебавшись, я согласилась. Рут вышла, и вскоре появилась Мэри-Джейн, а с ней – еще одна горничная, которая забрала поднос с посудой.

Сидя в кресле, я смотрела, как Мэри-Джейн вынимает из чемодана мои вещи.

– Пожалуй, скоро придется заказать новые платья, – сказала я, – эти перестанут на мне сходиться.

– Да, мадам, – с улыбкой отозвалась Мэри-Джейн.

Она была примерно моего роста, и я подумала, что надо будет отдать ей кое-что из моих вещей, когда я совсем растолстею.

– У тебя довольный вид, Мэри-Джейн.

– От хороших новостей, мадам. Уж я так рада, что вы вернулись!

Радость ее была неподдельной, и мое настроение улучшилось.

И все-таки этот дом оказывал на меня странное действие: не успела я провести под его крышей и часа, как стала искать друзей... и врагов.

– Еще так долго ждать, – проговорила я.

– Да, мадам. Моя сестра тоже в положении. Родит через пять месяцев. Мы надеемся, что это будет мальчик, но если и девочка, не расстроимся.

– Твоя сестра, Мэри-Джейн? Так у тебя есть семья?

– Как же, мадам. Муж Этти работает в Келли Грейндж, там они и живут, в отдельном маленьком домике, и дрова им дают бесплатно. Это их первый ребенок... Я навещаю ее, когда могу.

– И правильно делаешь. Рассказывай мне, как она себя чувствует, ведь у нас с ней много общего.

Мэри-Джейн улыбнулась.

– Первое время наша Этти до смерти боялась – потому что в первый раз. Они оба боялись – и она, и Джим. Сперва она боялась, что умрет, потом – что ребенок родится калекой. Ей все представлялось, что он родится без ручки, или ножки, или еще чего-нибудь. Но потом Джим попросил доктора посмотреть ее, и тот мигом ее успокоил. Он замечательный, наш доктор.

– Доктор Смит?

– Ну да. Хороший человек. Душевный такой со всеми – что с благородными, что с простыми. Сказал: «Не беспокойтесь, миссис Хардкастл, ваш малыш будет в полном порядке. Как огурчик, уж поверьте мне». И Этти выбросила все глупости из головы.

– Удачно, что за нами с Этти присматривает такой отличный доктор.

Мэри-Джейн снова улыбнулась. Я с удовольствием наблюдала за тем, как она заботливо вытаскивает мои вещи из чемодана и развешивает в шкафу. Казалось, вслед за ней, с ее славным лицом и йоркширским выговором, в комнату вошел здравый смысл.

В тот вечер после обеда мы сидели в гостиной на втором этаже, недалеко от моей комнаты, когда объявили о приходе доктора Смита.

– Пригласите его сюда, – сказала Рут и, когда дверь за слугой закрылась, добавила, обращаясь ко мне: – Он так внимателен, заходит почти каждый день.

– И совершенно напрасно, – проворчал сэр Мэтью. – Я чувствую себя превосходно.

Войдя в комнату, доктор Смит первым делом нашел глазами меня.

– Рад вас видеть, миссис Роквелл, – произнес он.

– Вы ведь знаете, почему она вернулась, а? – спросил сэр Мэтью.

– Представьте, да, и предрекаю, что к концу недели об этом будет знать вся деревня. Должен сказать, что ваша новость меня очень обрадовала... очень.

– В этом вы не одиноки, – заметил сэр Мэтью.

– Мы собираемся вместе осмотреть детскую, – объявила тетя Сара с видом ребенка, предвкушающего праздник.

– Да, и все как один подхватим, когда Кэтрин вознесет благодарственную молитву, – встрял Люк, и голос его показался мне слегка ироничным.

Наступила неловкая тишина, которую прервал доктор Смит.

– Мы должны заботиться о миссис Роквелл, – сказал он.

– Непременно, – заверила его Рут.

Доктор подошел ко мне и взял меня за руку. В этом человеке, несомненно, чувствовался какой-то магнетизм, – я замечала это и раньше, но никогда так сильно. Он был весьма хорош собой и, как мне казалось, способен на глубокое чувство. Вероятно, потерпев неудачу в семейной жизни, он перенес душевное тепло, не потраченное на жену, на своих пациентов. Я заметила, что сэр Мэтью, несмотря на свои ворчливые протесты, был рад приходу доктора и чувствовал себя в его присутствии спокойнее и бодрее. На память мне пришел рассказ Мэри-Джейн о том, как добр он был к ее сестре. Пожалуй, местные жители должны быть благодарны его жене, ведь из-за ее недостатков он был так внимателен к ним.

– Мне известна ваша любовь к верховым прогулкам, – проговорил доктор, – однако на вашем месте я не стал бы увлекаться ими... а через месяц их лучше вообще прекратить.

– Хорошо, – пообещала я.

– Не сомневаюсь, вы будете послушны и благоразумны.

– Вы недавно ездили в Ворствистл? – спросила Рут. – Да.

– У вас подавленный вид, да и понятно – это невеселое место. – Рут повернулась ко мне. – Доктор Смит оказывает бесплатные услуги не только беднякам, но и этому, этой больнице.

– Прошу вас, – со смехом вскричал доктор Смит, – не изображайте меня святым! Должен же кто-то время от времени осматривать тамошних больных... И не забывайте, я лечу не только бедных, но и богатых. Обираю богачей, чтобы помогать беднякам.

– Настоящий Робин Гуд, – заметил Люк. Доктор Смит повернулся к сэру Мэтью.

– Ну, сэр, – сказал он, – сегодня я намерен вас осмотреть.

– Это так необходимо?

– Раз уж я здесь.

– Хорошо, – с неудовольствием согласился сэр Мэтью, – но сначала вы присоединитесь к нашему тосту. Я прикажу принести из подвала бутылочку моего лучшего шампанского. Люк, позвони.

Люк повиновался, и сэр Мэтью отдал распоряжение пришедшему на звонок лакею.

Шампанское откупорили и разлили по бокалам. Подняв свой бокал, сэр Мэтью провозгласил:

– За моего внука! – Он обнял меня за плечи, и все выпили. Вскоре после этого доктор отправился вслед за сэром Мэтью в его комнату, а я удалилась в свою. Мэри-Джейн, как и положено расторопной горничной, уже расстилала мою постель.

– Спасибо, Мэри-Джейн.

– Вам нужно еще что-нибудь, мадам?

Я ответила «нет» и пожелала ей спокойной ночи, но когда она уже стояла в дверях, окликнула ее:

– Мэри-Джейн, ты случайно не знаешь такое место, которое называется Ворствистл?

Она застыла как вкопанная и уставилась на меня.

24
{"b":"12155","o":1}