ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вдруг тишину прорезал громкий насмешливый крик. Я испуганно подняла голову, ожидая увидеть что-то ужасное, – но это был всего лишь зеленый дятел. Я поспешила вернуться в дом.

Вечером, спустившись к обеду, я обнаружила в столовой сэра Мэтью, тетю Сару и Люка. Когда я вошла, они с удивлением обсуждали отсутствие Рут.

– Это непохоже на Рут, обычно она никогда не опаздывает, – говорил сэр Мэтью.

– У нее сейчас масса дел, – вставила тетя Сара. – Она готовится к Рождеству, думает, какие комнаты отвести Агари и Саймону, если они все-таки прибудут.

– Агарь может спать в своей бывшей комнате, – заявил сэр Мэтью, – а Саймон – там же, где всегда. К чему столько суеты?

– Мне кажется, Рут немного беспокоится насчет Агари. Ты же знаешь, какой вредной может быть Агарь! Будет совать свой старый нос во все углы и твердить, что все не так, как было при жизни отца.

– Агарь вечно лезет не в свое дело, – проворчал сэр Мэтью. – Если ей здесь не нравится, пусть не приезжает. Мы отлично обойдемся без нее.

В эту минуту в столовую вошла слегка запыхавшаяся Рут.

– Мы тебя заждались, – сказал ей сэр Мэтью.

– Случилась очень странная вещь… – Рут озадаченно обвела взглядом присутствующих – Я зашла в... бывшую комнату Габриеля и заметила, что под покрывалом на кровати что-то лежит. И как вы думаете, что это было?

Кровь бросилась мне в лицо, я почувствовала, что с трудом сдерживаюсь, ибо я сразу догадалась.

– Грелка из твоей комнаты! – Рут не сводила с меня пристального, подозрительного взгляда. – Не представляю, кто мог положить ее туда.

– Удивительно! – заикаясь, выдавила я.

– Главное, что мы ее нашли. Видимо, там она все время и лежала. – Рут повернулась к остальным. – Кэтрин не могла найти свою грелку для постели и подумала, что это я велела кому-то из слуг убрать ее. Но как грелка попала в комнату Габриеля?..

– Это надо выяснить, – резко заявила я.

– Я спросила слуг, никто из них не знает.

– Но не сама же она туда забралась! – Мой голос звучал необычно громко.

Рут пожала плечами.

– Этого нельзя так оставлять, – настаивала я. – Это чья-то злая шутка, как тогда, с пологом.

– А что такое с пологом?

Я уже пожалела, что так необдуманно проговорилась, ведь история с пологом была известна только мне, Мэри-Джейн и, разумеется, самому шутнику. Теперь придется объяснять, о чем речь. Я постаралась сделать свои объяснения как можно более краткими.

– Так кто же задернул полог?! – воскликнула тетя Сара. – Кто положил грелку в постель Габриеля?! Ведь это была и твоя постель, не так ли, Кэтрин? Твоя и Габриеля.

– Если бы я знала!

– По-моему, это всего лишь чья-то рассеянность, – легкомысленно заявил Люк.

– Не думаю, – отрезала я.

– Но, Кэтрин, – мягко проговорила Рут, – зачем кому-то прятать твою грелку и задергивать твой полог?

– Мне и самой это интересно.

– Давайте забудем об этом, – предложил сэр Мэтью, – тем более что потеря нашлась.

– Но зачем? Зачем? – не унималась я.

– Не волнуйся так, дорогая, – прошептала Рут.

– Я хочу знать, что происходит в моей комнате.

– Утка совсем застыла, – заметил сэр Мэтью. Он приблизился ко мне и взял меня за руку. – Милое дитя, выброси из головы эту злосчастную грелку. Когда-нибудь все выяснится, мы узнаем, кто ее взял и зачем. Всему свое время.

– Именно, – подхватил Люк, – всему свое время. – Произнося это, он смотрел на меня, и взгляд его был задумчивым.

– Давайте лучше сядем за стол, – предложила Рут.

Все расселись, и мне ничего не осталось, как последовать общему примеру. Однако аппетит меня покинул. Мне не давал покоя вопрос: что же стоит за всеми этими странными происшествиями, которые творятся вокруг меня? Я должна это выяснить. Непременно.

В конце месяца всех нас пригласили в дом викария, чтобы обсудить последние приготовления к грядущему благотворительному базару «Принеси и продай».

– Накануне Рождества миссис Картрайт развивает бурную деятельность, – объяснил Люк – Но это еще ничего по сравнению с ее летним праздником в саду или кошмарными живыми картинами.

– Миссис Картрайт – весьма энергичная леди, обладающая всеми качествами, которые требуются хорошей жене викария, – возразила Рут.

– Я тоже должна пойти? – спросила я.

– Разумеется, она тебя ждет и будет обижена, если ты не придешь. Это совсем рядом, но, если хочешь, можно заложить экипаж.

– Не стоит, я с удовольствием пройдусь пешком, – быстро проговорила я.

– Тогда пойдем. Для тебя это прекрасная возможность познакомиться кое с кем из соседей. На время нашего траура центр жизни общины переместился из Забав в дом викария. Раньше собрания всегда проходили здесь.

Мы отправились в путь в половине одиннадцатого и через четверть часа прибыли в дом викария, стоявший неподалеку от церкви. По дороге мы встретили местных жителей, шагавших в том же направлении, и Рут представила им меня. В их взглядах читалось любопытство, ведь они знали, что я – та самая женщина, на которой Габриель так неожиданно и поспешно женился, которую оставил вдовой спустя две недели после свадьбы, и которая теперь ожидала его ребенка. Они пытались разгадать, что я за особа, и я сочла их любопытство вполне понятным: наверняка кое-кто из них полагал, что это я довела Габриеля до трагической гибели.

Миссис Картрайт, с которой мне уже приходилось встречаться, была крупной краснолицей женщиной с властным характером. Она пригласила нас в гостиную, казавшуюся тесной после просторных залов, именовавшихся комнатами в Забавах. Горничная принесла кофе и печенье.

Меня усадили возле окна, выходившего на кладбище. Увидев склеп Роквеллов, я поневоле вспомнила о Габриеле.

Когда все приглашенные собрались, миссис Картрайт обратилась к нам с громогласной речью, призвав поторопиться с подготовкой базара, чтобы люди могли успеть сделать рождественские покупки.

– Так что, пожалуйста, обшарьте ваши чердаки – там непременно найдется что-нибудь подходящее. Если какая-то вещь не нужна вам, это не значит, что она не понадобится другому. Постарайтесь принести все сюда заранее, чтобы у нас было время обдумать цену каждой вещи. И прошу вас, не забудьте посетить наш базар и приобрести что-нибудь, ведь деньги пойдут на церковь, а она давно уже нуждается в новой крыше. Эти противные жуки-точильщики скоро уничтожат стропила. Я очень рассчитываю на вашу помощь. Какие будут предложения?

Выслушав предложения, миссис Картрайт осведомилась, нет ли возражений. Меня восхитили ее деловитость и энергия.

Покончив с деловой частью собрания, она подсела ко мне и сказала, что рада моему приходу.

– Как чудесно видеть вас в добром здравии и знать, что вы ожидаете прибавления в семействе. Сэр Мэтью в восторге, просто в восторге! Для него сейчас это большое утешение... – Она была одной из тех женщин, которые обожают говорить и совершенно не умеют слушать. – У меня непочатый край работы! Люди здесь очень славные... стремятся помочь... но, между нами, немного медлительные, их трудно расшевелить... вы меня понимаете. Чтобы добиться результата, их надо все время понукать... понукать... Вот, например, этот базар: он не даст и половины возможной прибыли, если не устроить его задолго до Рождества. Надеюсь, вы тоже найдете что-нибудь для продажи. Какую-нибудь мелочь, безделушку, что угодно, можно даже не одну. Но чем ценнее она будет, тем лучше. Уж простите мою назойливость…

Я ответила, что она старается ради благородной цели, и пообещала непременно что-нибудь принести.

– У меня есть брошь с жемчугом и бирюзой, совсем маленькая, – может, она подойдет?

– Великолепно! Вы так щедры. Не могли бы вы передать ее нам уже завтра? Я пришлю за ней кого-нибудь.

– Она немного старомодная.

– Не имеет значения. Это как раз то, что нужно. Я так рада, что вы пришли. Чувствую, вы будете мне неоценимой помощницей, особенно когда... Сейчас, конечно, вам это не по силам. Я прекрасно понимаю ваше состояние – у меня самой шестеро детей. Да-да, в это трудно поверить, не так ли? Младшему уже девятнадцать, он намерен посвятить себя служению церкви. Хорошо, что хотя бы один... а то я уже боялась... О чем я говорила? Ах да, о том, что рассчитываю на вашу помощь в будущем... особенно с живыми картинами. Летом я хочу устроить живые картины на развалинах аббатства.

38
{"b":"12155","o":1}