A
A
1
2
3
...
52
53
54
...
64

Я была так погружена в свои изыскания, что не услышала стук в дверь, и вошедшая Рут застала меня врасплох. Она остановилась в изножье кровати, на том самом месте, где стоял монах.

– Веселого Рождества, – сказала она.

– Спасибо, и тебе тоже.

– Ты чем-то занята?

– А-а... да.

Взгляд Рут был прикован к плану, и я поняла, что она его узнала.

– Как ты себя чувствуешь?

– Много лучше.

– Вот и прекрасно. Ты встанешь? Скоро приедут гости.

– Да-да, сейчас встану.

Рут кивнула, еще раз скользнув глазами по плану. Мне показалось, вид у нее сделался встревоженный.

Все уже были готовы идти в церковь, а Саймона и Агари еще не было.

– Обычно они приезжают заранее, – заметила Рут. – Наверное, что-то случилось. Что ж, придется идти без них, не можем же мы пропустить рождественскую службу.

Сэр Мэтью и тетя Сара спустились вниз одетые соответственно торжественному случаю. Мне нечасто приходилось видеть их принаряженными для выхода. Экипаж отвезет их в церковь и обратно: согласно традиции, в день Рождества скамья Роквеллов не должна пустовать.

Мне не терпелось пойти в аббатство и поискать подвалы, но сделать это надо было так, чтобы никто не заметил. Если бы я изобрела предлог, чтобы не ходить в церковь, я могла бы быть совершенно уверена, что в течение ближайших двух часов мне не помешают.

Я с удовольствием отправилась бы к службе и заняла свое место на фамильной скамье, ибо я испытывала уважение к древним традициям и стремление к умиротворению, которое пролила бы на мою душу рождественская проповедь. Но у меня было более важное дело – защита моего ребенка, и я решилась на небольшое притворство.

Все уже садились в экипаж когда я вдруг застыла на месте, прижав руки к животу.

– Что с тобой? – спросила Рут.

– Ничего страшного, но, пожалуй, мне лучше не ездить с вами. Ведь доктор все время говорит, что я не должна переутомляться.

– Я останусь с тобой, – предложила Рут. – Тебе надо немедленно лечь в постель.

– Не стоит, – запротестовала я. – Мэри-Джейн мне поможет.

– Мне было бы спокойнее, если бы я была рядом, – сказала Рут.

– В таком случае я поеду с вами, потому что не хочу лишать тебя возможности послушать рождественскую службу.

Поколебавшись, Рут промолвила:

– Что ж, раз ты настаиваешь... А что ты будешь делать?

– Вернусь к себе и полежу, чтобы нормально чувствовать себя вечером.

Рут кивнула, потом повернулась к лакею.

– Сходи-ка за Мэри-Джейн. И поскорей, не то мы опоздаем в церковь.

Вскоре на крыльцо выбежала Мэри-Джейн.

– Миссис Роквелл неважно себя чувствует и не поедет в церковь, – сообщила ей Рут. – Помоги ей подняться в ее комнату и побудь с ней.

– Слушаю, мадам.

Удовлетворенная, Рут уселась в коляску и отправилась в церковь, мы же с Мэри-Джейн вернулись в мою спальню. Закрыв дверь, я сказала:

– Мы уходим, Мэри-Джейн.

– Но, мадам...

Я поняла, что мне придется оказать горничной еще большее доверие. Так или иначе, она уже была вовлечена в мою тайну, а то, что она сдержала свое обещание и никому не рассказала про монаха, доказывало ее преданность.

– Я чувствую себя прекрасно, – объяснила я, – и с удовольствием поехала бы в церковь вместе со всеми, но мне нужно заняться кое-чем другим. Мы с тобой прогуляемся к аббатству.

Я заставила Мэри-Джейн хорошенько закутаться в тот же синий плащ, сама же надела другой, темно-коричневый.

Мы выскользнули из дома и торопливо зашагали к развалинам. Медлить было нельзя – я не знала, сколько времени могут занять поиски, а мы непременно должны были вернуться домой раньше всех.

– Я изучила план аббатства, – сказала я Мэри-Джейн. – Он сейчас со мной. Мы с тобой видели монаха на одном и том же месте, недалеко от входа в подвалы. Пойдем прямо туда.

– А что мы станем делать, если встретим этого монаха?

– Думаю, сегодня он вряд ли нам попадется.

– Я бы сказала ему пару теплых слов. Как вспомню, просто дрожь берет, а ведь я-то не в положении...

– Надеюсь, – проговорила я, и мы обе засмеялись – кажется, довольно нервно, ибо Мэри-Джейн понимала не хуже меня, что мы имеем дело отнюдь не с невинным любителем розыгрышей и что за всем этим кроется что-то зловещее. – Наша задача, – продолжила я, – выяснить, нет ли тайного хода из аббатства в Забавы. Нельзя забывать, что во времена Гражданской войны из дома исчезли все обитатели со всеми ценностями и долгое время где-то прятались. Значит, они ушли подземным ходом.

Мэри-Джейн кивнула.

– Как пить дать, мадам. В этом доме полно всяких укромных уголков и закоулков.

К тому времени, когда мы добрались до развалин, я стала немного задыхаться от ходьбы и волнения, и Мэри-Джейн сбавила шаг.

– Не забывайте о своем положении, мадам, – напомнила она мне.

Именно об этом я все время и думала, более того – я собиралась предпринять все меры, чтобы со мной ничего не случилось. Ни один ребенок так не нуждался в защите, как мой, ибо над ним нависла ужасная угроза.

Мы прошли по крытой галерее от колонны к колонне, как это делал монах, и приблизились к месту, где когда-то располагались пекарня и солодовня. Уходящие вниз полуразрушенные ступени винтовой лестницы, должно быть, вели в подвал. Эта часть развалин как раз и была ближайшей к Забавам.

С величайшей осторожностью я спустилась по ступенькам впереди Мэри-Джейн. От подножия лестницы уходили два коридора, оба в направлении дома. Когда-то они, без сомнения, были туннелями, но теперь я с разочарованием обнаружила, что сводом им, как нефу и трансепту, служило небо.

Тем не менее мы разделились и прошли по этим коридорам вдоль обвалившейся стены. Ярдах в пятидесяти от начала они соединялись и вливались в некое более обширное помещение, возможно, в прошлом служившее для жилья. Остатки кирпичных перегородок указывали на то, что оно состояло из нескольких просторных комнат. Вероятно, именно здесь и были спрятаны фамильные ценности во время Гражданской войны. Но в таком случае должен быть ход, соединяющий это укрытие с Забавами, и нам предстояло его найти.

Убежище располагалось на самом краю аббатства, Забавы были совсем рядом, причем обращены к нам именно той стороной, где находилась галерея менестрелей. Но, увы, никакого хода туда мы не обнаружили.

Мэри-Джейн растерянно взглянула на меня, словно спрашивая, что же делать дальше. Посмотрев на часы, я обнаружила, что нам нужно спешить домой, иначе наше отсутствие не пройдет незамеченным.

– Придется вернуться, – сказала я, – но мы еще сюда наведаемся.

Расстроенная Мэри-Джейн по неосторожности споткнулась о большие камни, прислоненные к осыпающейся стене. Раздался гулкий звук, но в тот момент я не обратила на это внимания: я обдумывала возможные последствия своей тайной прогулки и пыталась представить, какие выводы сделают домашние, обнаружив, что я и не думала лежать в постели.

– Возможно, даже завтра, – продолжала я, – а сейчас пойдем скорее.

Мы вернулись домой как нельзя вовремя, ибо не пробыла я в своей комнате и пяти минут, как Мэри-Джейн доложила, что пришел доктор Смит и спрашивает меня. Я спустилась в холл.

– Кэтрин! – приветствовал меня доктор, беря за руку и внимательно вглядываясь в лицо. – Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, благодарю вас.

– Я встревожился, увидев, что вас нет в церкви.

– О, я просто решила побыть сегодня дома.

– Понимаю, захотели отдохнуть. Я был в церкви с дочерью и воспользовался первой же возможностью, чтобы улизнуть.

– Но вам бы непременно сообщили, если бы я заболела.

– Я предполагал, что ваше недомогание несерьезно, но все же решил лично удостовериться.

– Как вы внимательны!

– Это естественно.

– А ведь я даже не ваша пациентка. Когда придет время, обо мне позаботится Джесси Данквейт.

– Я бы хотел тоже быть рядом.

– Пойдемте в зимнюю гостиную, – предложила я. – Там уютнее и теплее.

Гостиная выглядела прелестно, украшенная ветками остролиста, густо обсыпанными крупными ягодами.

53
{"b":"12155","o":1}