A
A
1
2
3
...
33
34
35
...
86

— Моя дочь, тебе известно, что я всегда думаю о твоем благополучии… твоем положении… твоем будущем. Но знаешь ли ты, что я также желаю тебе счастья?

Марго решила быть язвительной. Она тоже изменилась. Став замужней женщиной и королевой, она, похоже, освободилась от влияния матери, как и ее брат-король.

— Нет, мадам, — с наигранным смирением сказала она. — Я этого не знала.

Катрин захотелось ударить нахальное юное личико.

— Так узнай это сейчас. Твой злополучный брак был вызван необходимостью. Но ты понимаешь, дочь моя, что он был нужен именно в тот момент, когда он заключался.

— Да, мадам, — сказала Марго. — Надо было заманить в ловушку ничего не подозревающих гугенотов; для этого потребовалась свадебная церемония.

Катрин решила не показывать свою злость.

— Моя дорогая дочь, ты повторяешь сплетни двора; ты должна знать, что сплетни всегда отражают лишь часть правды; ты достаточно умна, чтобы не верить всему, что ты слышишь. У меня есть для тебя хорошая новость. Человек, за которого было необходимым выдать тебя, недостоин принцессы Марго. Он — невоспитанный провинциал… Его манеры шокируют меня.

Катрин внезапно рассмеялась.

— И ты, вынужденная делить с ним ложе, несомненно, должна быть шокирована вдвойне.

— Человек приспосабливается, — сказала Марго.

— Какие усилия, верно, требуются для этого, мое бедное дитя! Ты так утонченна. Ты обладаешь обаянием и красотой. Ты — истинная парижанка. То, что ты должна терпеть грубые ласки беарнского дикаря, просто невыносимо. Есть один человек, достойный тебя. Человек, наиболее почитаемый всей Францией… разумеется, после короля и твоих братьев. Ты догадалась, о ком я говорю?

— О господине де Гизе. Но…

— Моя дорогая, ты не должна смущаться. Твоя мама знает о ваших отношениях и вполне понимает их. Он — принц, а ты принцесса. Что может быть естественней вашей любви?

Марго пристально посмотрела на мать; девушка не могла понять цели этой беседы. Она видела, что мать готовит ее к участию в какой-то интриге. Но к какой именно?

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, дитя мое, — сказала Катрин. — Ты послужила стране, вступив ради нее в брак. Ты поймешь, что я искренне забочусь лишь о твоем счастье, когда я скажу тебе, что собираюсь выдать тебя замуж за человека, которого ты любишь.

— Мадам, я вас не понимаю. Я уже замужем.

— Мое дорогое дитя, моя послушная дочь! Ты вышла замуж против своей воли, верно? Я помню, как ты отказывалась отвечать во время церемонии. Это был мужественный поступок. Твой любимый стоял рядом, да? Теперь я решила, что ты больше не должна страдать. Ты получишь в мужья Генриха де Гиза.

Марго изумилась.

— Мадам… я… я… не вижу, как это может осуществиться. Я… замужем за королем Наварры. Генрих де Гиз женат на вдове Просьена.

— Значит, вы разведетесь и… женитесь друг на друге.

Катрин ждала слез счастья, слов благодарности, вместо этого лицо Марго стало холодным, суровым.

— Мадам, — сказала девушка, — я замужем за королем Наварры; этот брак заключен вопреки моей воле; но теперь развод стал бы очередным насилием надо мной.

— Послушай, Марго, твое положение королевы Наваррской — не слишком высокое для тебя. Понравится ли тебе отправиться с мужем в это жалкое крошечное королевство, когда придет время? Некоторые герцогини занимают более высокое положение, чем некоторые королевы… Герцогиня де Гиз относилась бы к их числу.

— Возможно, — сказала Марго, — но Генрих де Гиз мне не нравится; я не хочу второй, раз выходить замуж против моей воли.

— Это чистое упрямство! — сердито заявила Катрин. — Подумать только — так говорит девушка, выставлявшая себя на посмешище ради Генриха де Гиза.

— Вы правы, мадам, — сухо согласилась Марго. — Но человек перерастает одну страсть и находит другую. Я освободилась от чувства любви к господину де Гизу, и ничто не заставит меня выйти за него замуж. Поскольку ты утверждаешь, что это предложение вызвано лишь твоим стремлением сделать меня счастливой, больше говорить не о чем. Просто дело в том, что я не влюблена в месье де Гиза. Теперь я могу уйти?

— Тебе стоит это сделать, пока я не поддалась соблазну избить тебя.

Когда Марго покинула Катрин, королева-мать посидела некоторое время в состоянии безмолвной ярости. Она отказывалась поверить в то, что Гиз и Марго больше не являются любовниками. Катрин даже не могла вспомнить, когда началась их связь — так давно это произошло. Какой другой женщине столь сильно не повезло с детьми? Король был настроен против нее; она никогда не любила герцога Аленсонского и не доверяла ему; Марго была слишком умна и проницательна — эта юная шпионка могла действовать во вред своей семье; только Генрих заслуживал доверия.

Она велела одной из своих шпионок пристально следить за Марго и Гизом. Они действительно перестали быть любовниками. В ходе расследования Катрин сделала открытие, которое заставило ее вызвать к себе Шарлотту де Сов. Королева-мать рассердилась на молодую женщину.

— Мадам, вы, похоже, слишком подружились с герцогом де Гизом, — прокурорским тоном заявила Катрин.

Шарлотта растерялась; Катрин тотчас заметила на ее лице самодовольное выражение.

— Я не знала, что Ваше Величество не одобряет этой дружбы.

Катрин погладила подвеску своего браслета. Вот в чем заключается объяснение. Гиз завел интрижку с Шарлоттой, и уязвленная Марго ревнует.

Она заявила резким тоном:

— Ты не должна заниматься любовью с герцогом, Шарлотта. Это сильно рассердит меня. Я могу говорить с тобой откровенно. Королева Наваррская влюблена в Генриха де Гиза.

— Ваше Величество, это уже не так. По моим сведениям, королева Наварры заявила, что она больше не питает нежных чувств к герцогу.

— Возможно, из-за твоих проделок.

— Нет, мадам. Она дала ему отставку еще до того, как он обратил свое внимание на меня. Месье де Гиз считает, что она влюбилась в короля Наварры.

— Марго и Гиз должны помириться, — сказала Катрин. — Держись подальше от герцога. Дело не должно дойти до постели.

— Мадам, — лукаво промолвила Шарлотта, — боюсь, ваш приказ поступил слишком поздно.

— Хитрая шлюха! — крикнула Катрин. — Кажется, я дала тебе инструкцию в отношении Наваррца.

— Только привлечь его внимание, мадам. Вы не сказали ни слова насчет месье де Гиза.

— Теперь ты получила мои указания.

Шарлотта посмотрела на Катрин из-под своих густых ресниц.

— Мадам, — сказала она, — вам придется дать соответствующие указания месье де Гизу; боюсь, теперь мне не удастся избавиться от него, как бы я ни старалась. Потребуется ваше личное вмешательство. Иначе не остановить то, что началось Господин де Гиз не считается ни с кем кроме, разумеется, Вашего Величества.

Катрин помолчала, думая с недовольством о дерзком герцоге. Могла ли она сказать этому человеку: «Ваша связь с мадам де Сов должна прекратиться не медленно!»? Она представила себе надменно поднятые брови, мысленно услышала учтивый намек на то, что его личная жизнь ее не касается.

Катрин внезапно рассмеялась.

— Уходи, — сказала она. — Я вижу, что это дело должно идти своим ходом. Но в дальнейшем ты будешь спрашивать у меня разрешение на подобные связи.

— Мадам, больше я не совершу такой ошибки.

Катрин откинулась на спинку кресла, думая о Шарлотте де Сов. Ее бесило то, что интрига хитрой маленькой шлюхи могла помешать замыслам королевы-матери. Но иногда подобные вещи случаются. Катрин решила, что ей остается лишь временно отказаться от идеи развести дочь.

Гражданская война между католиками и гугенотами вспыхнула вновь; армия, возглавляемая герцогом Анжуйским, была послана на осаду Ла Рошели, бастиона гугенотов.

С войсками находились Гиз и его дядя, герцог д'Омаль; Катрин успокаивало присутствие возле ее любимого сына этих двух мужчин; она имела привычку смотреть на вещи трезво, даже когда речь шла о ее дорогом Генрихе, она с трудом представляла женственного и ненадежного сына в роли полководца. Да, он снискал уважение победами под Ярнаком и Монт Контуре; но одержал ли бы он их без помощи блестящих воинов, участвовавших в той кампании? Будучи принцем Валуа, братом короля и самым просвещенным генералом в армии, он пользовался авторитетом; но Катрин знала, что лавры не всегда достаются именно тому, кто их больше всего заслуживает. Однако ее радовало то, что слава и восхищение народа достались Генриху. Он должен получить лавры победителя при Ла Рошели Гиз и д'Омаль были великими полководцами; Гиз умел без особых усилий вызвать в людях воодушевление, необходимое для успеха.

34
{"b":"12156","o":1}