ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Больше жизни, сильнее смерти
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Подземный город Содома
Песнь Кваркозверя
Корабль приговоренных
Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 1. На краю пропасти
Белое безмолвие
Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера
Я люблю дракона
A
A

— Они пришли ко мне и попросили меня сделать изображение коронованной персоны, — заявил Космо.

— И вы догадались, кто эта персона?

Космо склонил голову в знак согласия.

— Вы спросили, зачем им понадобилось это изображение?

Космо ответил, что он не спрашивал их об этом.

— Вы должны были догадаться, что они преследуют дурную цель, поскольку вы также дали им булавку, которой они пронзили сердце фигурки.

Ла Моль и Коконна поклялись, что фигурка изображала не короля, а даму, в которую влюбился первый из них.

— Дама в королевской мантии и с короной на голове! Вы, похоже, считаете нас глупцами. Это явно изображение Ее Величества.

— Это изображение дамы, в которую я влюблен и которую хочу покорить, — настаивал Ла Моль.

— Как ее зовут?

Катрин оказалась права, догадавшись, что этот вопрос не таит в себе опасности. Ла Моль с его представлениями о благородстве и галантности никогда не позволил бы себе запятнать имя возлюбленной тенью скандала.

Он вздохнул и сказал, что речь идет о даме, с которой он познакомился в другой стране.

— В какой стране? Назовите имя… коронованной особы.

Но он отказался назвать ее имя. Он проявил упрямство, и судьи, как предполагала Катрин, объявили его нежелание ответить на их вопрос доказательством его вины. Поэтому он и его сообщник Коконна были приговорены к отсечению голов на площади Мятежников; за свою роль в этом деле Космо Руджери отправили на галеры до конца его жизни.

Марго обратилась к королю. Она бросилась перед ним на колени.

— Ваше Величество, умоляю вас выслушать меня. Графа де Ла Моля осудили неправильно. Я могу рассказать вам все, что вы хотите узнать об этой фигурке. Она изображает не вас, а меня.

Король находился на грани истерики, которая всегда вызывалась страхом перед убийством. Он не доверял сестре. Он знал, что Ла Моль был ее любовником, что прежде Марго работала на Генриха де Гиза и, следовательно, против него, короля. Теперь он решил, что она хочет спасти своего возлюбленного и готова лгать ради этого.

Он потребовал, чтобы она покинула его; в противном случае он обещал арестовать ее. Карл закричал, что не верит ей.

Марго в отчаянии отправилась к матери:

— Ты знаешь правду. Ты должна помочь мне.

Катрин печально улыбнулась.

— Если бы я могла помочь тебе, я бы сделала это. Но ты знаешь, как сильно ты влюбляешься в некоторых мужчин. Страсть мешает тебе видеть их подлость. Так было с месье де Гизом. Ты помнишь?

Катрин засмеялась.

— То же самое произошло с месье де Ла Молем. Ты забываешь о том, что эти люди — изменники; для тебя важно лишь то, что они красивы.

— Ла Моль — не изменник.

— Что? Человек, желавший убить короля, не изменник?

— Это неправда. Восковая фигурка изображала меня. Клянусь тебе. Космо Руджери знал, что это я. Почему он солгал?

Марго, охваченная страшным подозрением, посмотрела на мать и тихо произнесла:

— Руджери — твой любимчик. Этот суд был спектаклем для глупцов. Ты позволила приговорить Руджери, заверив его в том, что он никогда не попадет на галеры в качестве раба. Ты помиловала его и отправила назад к брату работать на тебя. Ты можешь спасти этих двух мужчин, как ты спасла лжеца Руджери.

— Если бы я была убеждена в их невиновности…

— Не играй передо мной! Ты знаешь, что они невиновны! Возможно, они были вовлечены в заговор моего брата и мужа. Но они — люди моего брата. Могли ли они избежать участия в заговоре, если им отдали определенные приказы? Но ты знаешь, что они невиновны в посягательстве на жизнь короля.

— Увы, на суде выяснялось обратное. Ла Моль сказал, что это было изображение дамы, и не назвал ее. Он поступил глупо.

— Он — благородный идиот! Будто я боялась, что прозвучит мое имя. Что такое моя репутация по сравнению с его жизнью!

— Ты удивляешь меня, дочь. Репутация французской принцессы и королевы Наварры — весьма важная вещь. В дальнейшем выбирай себе менее благородных любовников.

— Значит, тебе известно, что это мое изображение?

Катрин пожала плечами.

— Мы должны смириться с вердиктом судей, моя дорогая.

Когда Марго ушла, Катрин вызвала Мадаленну.

— Внимательно следи за королевой Наварры, — сказала Катрин. — Пусть все ее письма доставляют мне… Ни одно послание не должно миновать меня. Сообщай немедленно обо всех ее поступках.

Марго усадила Генриетту на диван, и девушки заплакали.

— Плакать бесполезно, Генриетта, — сказала наконец Марго. — Надо что-то сделать. Я не могу стоять и смотреть, как с нашими любимыми произойдет несчастье.

— Но, Марго, что мы можем сделать?

— Я кое-что придумала.

— Что, Марго?

— Ты знаешь, что мы ездим повсюду беспрепятственно. Стражники никогда не заглядывают в мою карету с королевским гербом. Генриетта, я думаю, у нас получится. Мы закутаемся в плащи и поедем в Винсенн.

— Правда? — воскликнула Генриетта.

— Прежде всего я удостоверюсь в том, что я могу подкупить тюремщиков, — глаза Марго засверкали, несмотря на слезы. Она обожала такие приключения. — Это не составит труда. Думаю, у меня получится. Затем мы отправимся к нашим возлюбленным. Ты пойдешь в камеру Аннибала, а я — в камеру Бонифация. Там мы быстро снимем с себя наши платья и плащи. Ла Моль наденет мое платье и плащ, а Коконна — твою одежду.

— Они им не подойдут, — сказала Генриетта.

— Мы выберем в наших гардеробах самые просторные наряды. Что-нибудь найдется, я уверена. Они закроют головы капюшонами и наденут маски, которые мы принесем. Затем мы быстро, с уверенным видом, покинем подвалы замка и сядем в карету. Сделать это будет нетрудно, потому что мужчин примут за наших фрейлин. Мы все уедем прочь… из Парижа… исчезнем прежде, чем все поймут, что случилось. Мы лишь должны быть уверены в надзирателях. Остальное не составит проблемы, если мы будем держаться хладнокровно.

— Я хочу заняться этим, — нервно сказала Генриетта. — Не могу ждать.

— Ты должна набраться терпения. Небрежность тут недопустима. Прежде всего нам надо поговорить с тюремщиками. Придется предложить им большую взятку, потому что они должны будут впоследствии скрыться.

— Взятку? — сказала Генриетта. — Где мы достанем нужную сумму?

— У нас есть драгоценности. Что такое несколько бриллиантов и изумрудов по сравнению с жизнью наших возлюбленных?

— Ты права, — согласилась Генриетта.

— Возможно, завтра, — сказала Марго. — Да, мы сделаем это завтра. Сегодня днем я съезжу в Винсенн в моей карете вместе с тобой. Ты предупредишь Коконна о нашем плане, а я сообщу о нем Ла Молю. Это станет репетицией большого приключения. Но прежде я встречусь с тюремщиками. Если я не ошибаюсь на их счет, мне удастся с ними договориться. Генриетта, мы должны добиться успеха.

— Если мы проиграем, — сказала Генриетта, — я умру от разбитого сердца.

Внутри экипажа, мчавшегося в Винсенн, сидели две молодые женщины. Они испытывали страх и напряжение. Генриетта дрожала, закутавшись в плащ; она нащупала в сумке маску, которая должна была скрыть лицо ее возлюбленного.

Марго также дрожала от возбуждения.

— Если только у нас все получится, — в шестой раз пробормотала Генриетта сквозь стучащие зубы.

— Не говори «если», Генриетта. Мы добьемся успеха. Мы должны одержать победу. Тебе следует выглядеть невозмутимой, иначе, когда мы будем входить в замок, станет понятно, что мы что-то затеяли. Все подготовлено. Тюремщиков ждут оседланные лошади. Твои бриллианты находятся при тебе, мои — при мне. Все очень просто. Думаю, это будет не первым случаем, когда мужчины выходят из заточения в женских нарядах. Меньше чем через час мы уже будем в пути.

Марго говорила не замолкая, потому что болтовня успокаивала ее.

— В темнице следует действовать быстро. Как только за тобой закроется дверь, ты тотчас снимешь с себя платье и плащ. Ты и Коконна должны быть готовы через несколько минут. Мы встретимся за пределами подвала и быстро покинем замок. О, не будь глупой! Конечно, у нас все получится. Тут нет ничего сложного.

46
{"b":"12156","o":1}