ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но его отъезд из Нерака означал лишь временный мир для обитателей дворца.

Фоссо забеременела. Это вызвало раздражение у Марго по двум причинам. Во-первых, любовница короля могла родить ребенка — в отличие от королевы; во-вторых, беременность изменила характер кроткой девочки, переставшей быть таковой; она уже не желала подчиняться королеве. Более того, мадемуазель де Ребур, разъяренная потерей королевских милостей, цеплялась за любую возможность распространения скандальных слухов о короле и Фоссо.

Если всей стране станет известно о том, что дочь великого дома Монморанси собирается родить королевского бастарда, некоторые круги гугенотов испытают сильное потрясение. Ввиду этого Марго решила взять дело в свои руки — как она говорила, в интересах всех сторон.

Она вызвала к себе Фоссо; когда девушка явилась к королеве, Марго ласково посмотрела на нее и сказала:

— Моя дорогая Фоссо, все уже произошло, и винить в этом кого-то бесполезно. Мы должны постараться сохранить спокойствие. Ты понимаешь, что известие о твоей беременности причинит большой вред королю. Гугеноты — ужасные пуритане, они не приемлют лидеров, которых считают аморальными. В интересах короля и твоих собственных, поскольку для девушки из твоего дома не подобает вынашивать внебрачного ребенка, я предлагаю тебе следующее решение: я увезу тебя в уединенное местечко Мас д'Агенэ, которое находится на берету Гаронны между Мармандом и Тоннином. Там, в глуши, ты родишь ребенка. Это самый мудрый выход. Когда король отправится с придворными на охоту, мы выедем вместе с ними; затем, захватив наших слуг, мы покинем короля и поскачем в Мас д'Агенэ.

Фоссо выслушала это предложение и настороженно посмотрела на дочь Катрин Медичи.

— Мадам, — сказала Фоссо, — ничто не заставит меня поехать с вами и вашими друзьями в уединенное место.

Она сделала реверанс, покинула королеву и отправилась к своему любовнику. Увидев, как она расстроена, он спросил Фоссо, что случилось с ней.

— Королева, — сказала Фоссо, — намерена убить меня.

— Неужели? — сердито произнес король. Ему, как и его любовнице, казалось возможным, что дочь Катрин Медичи задумала устранение мешавшего ей человека.

— Она предложила, чтобы мы отправились на охоту. Затем она и ее женщины увезут меня в уединенный замок, где я останусь с ними до рождения моего ребенка. Я не поеду. Я знаю, что она хочет убить меня.

— Черт возьми! — воскликнул король. — По-моему, это вполне возможно. Не бойся, любовь моя. Ты не поедешь с ней.

Он отправился в покои Марго. Она отдыхала на диване и посмотрела на мужа с достоинством и даже надменностью, изящно склонив голову в сторону с молчаливой просьбой не подходить к ней слишком близко. С тех пор, как она обратилась к нему с просьбой вымыть ноги, прошло немало времени. Генрих уселся и стал рассматривать свои конечности; Марго показалось, что он так и не вымыл их.

— Значит, — не обращая внимания на ее фрейлин, произнес Генрих, — ты похожа на свою мать.

Марго вопросительно подняла брови.

— Мадам, перестаньте смотреть на меня с таким высокомерием! Что это еще за идея — увезти Фоссо в уединенное место и убить ее?

— Я не понимаю, почему мое предложение о помощи истолковывается как намерение убить, — сказала Марго.

— Ты… хотела помочь ей?

— Почему нет? Твои гугеноты не обрадуются, услышав о бастарде. Я помню переживания твоего отца, когда любовница родила ему ребенка. Мы, католики, придерживаемся широких взглядов. Короткое покаяние, и мы прощены. Но ты выбрал более строгую религию. Я просто хотела помочь тебе и Фоссо.

— И для этого убить ее?

Марго пожала плечами.

— Хорошо. Я забираю назад мое предложение. Если ты намерен и впредь вести аморальную жизнь, не надейся, что тебе удастся сохранить ее в тайне. Твои праведники разоблачат тебя.

— Ты смеешь говорить мне об аморальной жизни!

— Во всяком случае, моя жизнь не осложняется досадными происшествиями.

— Не хвастайся своим бесплодием.

— Я не стыжусь того, что избавлена от нежелательных последствий. Я сожалею о том, что протянула руку помощи. Я просто подумала о том, что, поскольку репутация этого двора важна для нас обоих, я могла бы помочь в этом деле. Вот и все.

— Как бы ты помогла? — спросил он. — Твоя мать оставила тебе во время своего визита набор ядов?

Марго взяла книгу и начала читать. Муж в течение нескольких секунд сердито смотрел на нее, затем он ушел.

Он беспокоился. Он боялся смутить своих друзей-гугенотов; эти лицемеры не возражали против тайного аморализма; они возмущались лишь тогда, когда пороки становились явными. Генрих был по-прежнему увлечен малышкой Фоссо и не желал расставаться с ней.

Через несколько недель стало невозможным игнорировать состояние любовницы короля. Наваррец почувствовал, что он поторопился отвергнуть помощь Марго.

Он пришел к ней, когда она лежала в постели; отодвинув полог, Генрих изобразил на лице смирение.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты позаботилась о Фоссо.

— Я ничего не могу сделать, — с удовольствием ответила Марго. — Я уже предлагала свое содействие, но его весьма грубо отвергли. Сейчас я не стану заниматься этим делом.

Он схватил ее за запястье и с угрозой посмотрел на Марго.

— Ты исполнишь мои приказы, — заявил Генрих.

Марго не огорчилась. Она и Тюренн страстно желали заполучить Фоссо в свои руки; периодически Марго принимала решение осуществить свой первоначальный план. Она должна воспользоваться ситуацией, наказать Наваррца за его недавний отказ от предложенной ею помощи. Она хотела, чтобы он начал уговаривать ее. Поэтому сейчас она покачала головой.

— Месье, вы просите меня, французскую принцессу, вашу королеву, выступить в роли повивальной бабки вашей любовницы-шлюхи!

— Откуда такая гордыня? Еще несколько недель назад, дорогая французская принцесса, королева Наварры, вы просили о привилегии стать этой самой повивальной бабкой моей любовницы.

— Мое доброе сердце одержало верх над разумом, — сказала Марго.

— Твое доброе сердце сделает это еще раз, моя дорогая.

— Ты оскорбляешь меня.

— Значит, ты заслужила. Ты позаботишься о Фоссо.

— Я не стану ничего делать.

Он схватил ее за плечо, но что-то в лице Марго заставило его рассмеяться. Она с большим трудом обрела обычный вид.

— Ты — самая умопомрачительная женщина Франции, — сказал Генрих.

— А вы, месье, самый грубый, грязный, противный…

Он тряхнул ее и поцеловал; теперь они рассмеялись вместе.

— Никто не забавляет меня так, как ты, — заявил Генрих. — Приятно, когда тебя кто-то забавляет. Будь ты более нравственна, я бы легко влюбился в тебя.

— Увы! — вздохнула Марго. — Если бы ты был более чистоплотен, я бы тоже смогла полюбить тебя.

— Если бы ты имела меньше любовников…

— А ты бы иногда мылся…

Они снова засмеялись, и Марго сказала:

— Хватит совершать глупость. Можешь не бояться. Я позабочусь о девочке.

— Моя милая Марго!

Он хотел обнять ее, но она отступила назад. Он опустил глаза, посмотрел на свои ноги и расхохотался.

— Я так сильно восхищаюсь тобой, — сказал Генрих, — что сейчас покину тебя. Передай Тюренну — он так часто принимает ванну, что напоминает мне одного луврского щеголя… ничто на этом свете не заставит меня следовать его примеру.

Позже Марго обсудила ситуацию с Тюренном.

— Это станет концом Фоссо, мой дорогой. Она пожалеет о том, что повела себя со мной дерзко.

— Что ты задумала? — спросил Марго ее любовник.

— О, мой дорогой! Ты тоже? Неужели ты думаешь то же самое, что и другие? Я читаю это в твоих глазах. Ты говоришь себе: «Она — дочь Катрин Медичи». Но я не хочу убивать. В этом случае убийство было бы глупостью. Теперь, когда король встревожился из-за мадемуазель Фоссо, он уже отчасти разлюбил ее. Он старается избегать лишних волнений. В конце концов любовница короля должна заботиться о его покое, а не доставлять неприятности Фоссо поедет со мной. Я увезу ее, и она несколько недель не будет видеть короля… ты же проследишь за тем, чтобы он в это время встречался с другими женщинами. Возможно, наша маленькая Фоссо по возвращении ко двору обнаружит, что ее место занято. Если слух об этой истории пересечет границу Наварры, король будет весьма недоволен. Почему бы этому не случиться? Наивно пытаться сохранить это происшествие в тайне. Мой дорогой, мы не можем позволить этой девушке, показавшей свои зубы, работать против нас.

71
{"b":"12156","o":1}