ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но с прошлым покончено. Почему вы, ради всего святого, не решите раз и навсегда, что прошлое уже в прошлом.

— По той же причине, почему вы сами не можете забыть прошлое. Так что вам ли говорить об этом? Вы думаете о прошлом все время. Вы даже приукрашиваете его. Делаете из него сплошную идиллию. И сама в нее верите. Я, по крайней мере, стараюсь видеть вещи такими, какие они есть.

— Тогда вы должны знать, что тогда произошла трагическая случайность.

— Послушайте, но почему же тогда все уверены, что это не было случайностью? Вот если бы я был другим… Все знали, что у меня плохой характер, что я часто впадаю в мрачное настроение… что у меня бывают вспышки гнева… Вот если бы Бо застрелил меня, тогда бы, поверьте, все стали говорить, что это произошло случайно.

— Вы все еще испытываете к нему зависть?

— Я? Видите, как разговор с вами помогает мне узнать самого себя.

— И все-таки хорошо бы вам не ворошить прошлое. Начать все с начала.

— А вы могли бы? — спросил он с надеждой.

— Я пытаюсь.

— И вы сможете, — сказал он и затем добавил:

— Возможно, мы оба сможем.

Нельзя сейчас встречаться с ним взглядом. То, что я могу в нем прочесть, мне знать ни к чему. Надо во что бы то ни стало сейчас же уйти.

— Спокойной ночи, — сказала я быстро и направилась по лужайке к дому. Он двинулся следом. Когда перед нами возникли темные мощные стены замка, я подумала: Эдит сейчас в лесу со своим возлюбленным, а я здесь с ее мужем. И еще одна мысль промелькнула у меня в голове: мог ли кто-нибудь видеть, как мы с Нейпьером возвращаемся к дому.

6

Когда на следующий день я пришла в дом священника, то застала миссис Ренделл в полном негодовании. Джереми Браун все-таки уехал, и теперь у настоятеля будет работы сверх всякой меры. Миссис Ренделл просто в отчаянии, не зная, как ему удастся и вести занятия с девочками, и исполнять свои обязанности настоятеля прихода. Миссис Ренделл хотела, чтобы я сообщила миссис Линкрофт, насколько трудно ему будет совмещать все эти дела, и вряд ли он сможет продолжать занятия с Оллегрой и Элис.

Я ответила, что безотлагательно поговорю с миссис Линкрофт, и спросила ее, не увести ли мне девочек обратно домой, чтобы настоятель мог спокойно заниматься своими церковными делами.

— Может быть, дать им урок в Лоувет Стейси? — предложила я.

Мое предложение, кажется, немного ее смягчило.

— Проходите, пожалуйста в гостиную и выпейте стаканчик моего самбукового вина. Думаю, сегодня мы не станем нарушать обычный порядок. Пусть они пока позанимаются… но вы уж обязательно поговорите с миссис Линкрофт, чтобы она подумала, как по-другому организовать обучение.

Я взглянула на часы. До первого моего урока оставалось еще десять минут. Миссис Ренделл усадила меня в кресло, отперла дверцу серванта и достала бутылку, помеченную ее аккуратным, четким почерком.

— Это вино мне удалось как никогда, — сообщила она. — Хотя и мой можжевеловый джин тоже превосходен. Но, думаю, вы предпочтете вино.

Я согласилась, и она, налив два бокала, один передала мне, сказав, что вина она делает сама, так как в наши дни нельзя полагаться на слуг.

— Стаканчик-другой вина очень полезен священнику, и когда у него бывает боль в груди, оно лучше всякого лекарства, — заявила она с гордостью и, пригубив свой бокал, посмотрела на меня в ожидании, оценю ли я по достоинству ее изделие, что я и не преминула сделать.

— Да, прекрасное вино, — подтвердила она удовлетворенно. Затем добавила:

— Надо обязательно как-то по-другому организовать занятия… временно, конечно.

— Вы полагаете, что придется на время взять гувернантку?

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Сейчас нет хороших гувернанток. Одно время миссис Линкрофт, кажется, служила гувернанткой. Она могла бы, я думаю, заняться с девочками, пока все у нас не наладится.

— У миссис Линкрофт такие разносторонние способности!

— Умная женщина, ничего не скажешь. На ней держался дом, даже когда бедная леди Стейси была жива. Поговаривали, что сэр Уилльям был к ней неравнодушен… более неравнодушен, чем следовало бы.

— Несомненно, он ценил ее способности.

— Ну да, способности! Как бы там ни было, она на какое-то время уехала из Лоувет Стейси и вернулась уже с Элис. Каким-то образом ей вновь удалось занять прежнее положение, и она стала заправлять всем домом. Ну, а теперь она стала там почти хозяйкой. Да еще и Элис воспитывается как настоящий член семьи.

— Но, наверное, правильно, что не стали подчеркивать социальную разницу между девочками.

— А почему бы и не подчеркивать, скажите на милость. Элис — дочь экономки. И не одна я считаю не слишком сообразным, что она общается на равных с Эдит. Оллегра — другое дело. Она все-таки внучка сэра Уилльяма. Я, конечно, разрешила Сильвии дружить с Элис. Мне ничего другого не оставалось.

— Конечно, если вы хотели, чтобы Сильвия занималась вместе с другими девочками.

— Вы совершенно правы, однако это не меняет сути дела. Кстати, как успехи у Сильвии?

— Боюсь, что у нее нет особых способностей к музыке.

— В мое время, — со вздохом поведала миссис Ренделл, — если кто-то не проявлял способностей, их у него выбивали.

— Боюсь, что нельзя из ребенка выбить то, чего у него нет.

— Тем не менее, если я узнаю, что Сильвия не работает как положено, я накажу ее. Для этого мне достаточно несколько дней подержать ее на воде и хлебе, и ребенок, как миленький, заиграет на пианино. Ни у кого еще я не видела такого аппетита, как у нее. Эта девочка всегда голодна.

— Но она же растет.

— В общем, я рассчитываю, что вы мне сразу скажете, если она не будет выполнять ваши задания.

— Сильвия очень старается, — поспешила я заверить миссис Ренделл.

Я посмотрела на часы, приколотые к моей блузке, и поднялась.

— Пора начинать урок, — сказала я. — Как только вернусь в Лоувет Стейси, обязательно поговорю с миссис Линкрофт.

Миссис Линкрофт на удивление спокойно восприняла мое сообщение. Было решено, что пока не приедет новый викарий, она сама будет давать девочкам задания, и они под ее присмотром будут заниматься в классной комнате.

— Вы окажете большую любезность, миссис Верлейн, если согласитесь помогать мне, — сказала она.

— Буду только рада, — ответила я, но напомнила, что у меня нет никакой специальной подготовки.

— Помилуйте, миссис Верлейн, ведь и у меня ее тоже нет, — сказала миссис Линкрофт. — Почти никто из гувернанток не имеет педагогического образования. Обычно гувернантками становятся женщины из обедневших благородных семей, которые вынуждены зарабатывать на жизнь. И должна вам сказать, вы образованы гораздо лучше, чем большинство из них. Ваш отец был, кажется, профессором?

— Да. Был…

— Видимо, все ваши братья и сестры получили образование более глубокое, чем многие.

— У меня была только одна сестра.

Миссис Линкрофт тут же заметила, что я говорю о сестре в прошедшем времени.

— Была? — спросила она удивленно.

— Она… ее больше нет.

— О, Господи, простите. Да, теперь я вспомнила, вы упоминали об этом. Так вот, я и говорю: вы хорошо образованы, это очевидно, и если вы согласитесь помочь мне, пока не появится новый викарий, я буду вам очень признательна.

Я сказала, что постараюсь сделать все, что смогу.

Эдит опаздывала на урок. Я поглядывала на часы. Пять минут… теперь уже десять… Эдит все нет.

Я раздумывала, не пойти ли к Эдит узнать, что с ней. После встречи с Нейпьером около часовни, я избегала его, и мне совсем не хотелось идти в комнату, где он жил с Эдит. Но когда прошло еще пять минут, я решила, что должна отмести все сомнения и отправиться проведать Эдит.

Я постучала в дверь, и в ответ раздался слабый голос, приглашавший войти.

Под огромным шатровым балдахином лежала бледная Эдит с тревожно блестевшими глазами.

39
{"b":"12157","o":1}