A
A
1
2
3
...
43
44
45
...
80

— Кажется, будто дома проваливаются прямо в море, — заметила я.

— Море здесь наступает. Через сотню лет все смоет. И вон та улочка, где по обе стороны теснятся дома, уже будет не улочкой, а морским дном. Эти домики постоянно затопляет. Знаете, мне пришло в голову сравнение: вы и я похожи на эти дома; наше прошлое, как это море, грозит поглотить нас, или, постепенно засасывая, не дает нам жить полной свободной жизнью…

— Никогда не думала, что вы способны на такие сравнения.

— О, вы многое еще обо мне не знаете.

— Не сомневаюсь.

— Но вы и не проявляете особого желания узнать.

— Если бы вы хотели, чтобы мне было что-то о вас известно, вы бы сами мне рассказали.

— Но тогда бы я лишил вас удовольствия самой заняться исследованием. Но вернемся к моим поэтическим размышлениям. Мне кажется, что мощный волнорез мог бы спасти этот городок.

— Тогда почему его не строят?

Нейпьер пожал плечами.

— Это стоит больших денег. Кроме того, люди обычно не стремятся что-либо менять. Им гораздо проще оставить все, как есть. И только, когда уже станет невмоготу, они начнут что-нибудь предпринимать. Я уверен, в один прекрасный день они увидят, что их улицы уже начинает накрывать море, и тогда они, наверное, спохватятся. Но будет уже слишком поздно. А вот волнорез мог бы защитить их. Нам с вами, миссис Верлейн, тоже надо защититься от моря… образно говоря, конечно. Мы должны спасти себя от захватывающего нас моря прошлого.

Я повернулась к нему и спросила:

— Но как?

— Вот это мы и должны решить. Нам надо сопротивляться… Мы должны разорвать смертельную хватку прошлого… Сбросить его цепи.

— Вы несколько запутались в метаморфозах, — сказала я, чувствуя, что пора перевести разговор в более легкую тональность, а то он становился слишком многозначительным.

Нейпьер громко рассмеялся.

— Хорошо, хорошо. Давайте будем говорить просто и откровенно. Я думаю, что мы, вы и я, можем друг другу помочь забыть прошлое.

Да как он смел вообразить такое, подумала я. Неужели он решил, что может соблазнить меня, как сделал это с матерью Оллегры? Ну, да, он решил: раз Я вдова, значит, легкая добыча. Неужели у него было такое намерение? Я внутренне сжалась, и в голове у меня промелькнуло: не вернуться ли обратно в свою комнату в Кенсингтоне и не поискать ли себе учеников там. Нет. Я не молоденькая, неопытная девушка.

Я сумею за себя постоять. И я докажу ему, что он ошибается, если думает, что может развлечься со мной.

Я посмотрела через плечо назад. Девочки держались от нас на расстоянии, Оллегра немного впереди остальных.

Придержав лошадь, я подождала, пока они со мной не поравняются. Глубоко вдохнув свежий пьянящий воздух, я посмотрела на море; тихие волны набрасывали кружевную пену на блестевшую темную гальку.

— Интересно, что произнес Цезарь, когда впервые увидел этот берег, — сказала Оллегра.

— Бедные древние британцы, — прошептала Элис. — Только представить, что с нами творилось! Глаза Элис расширились от ужаса.

— Они увидели приближающиеся корабли и поспешно стали раскрашивать свои лица, чтобы напустить страх на врага. Но страх охватил их самих. А римляне пришли, увидели и победили.

— И построили здесь дома! — воскликнула Оллегра, решив не отставать от Элис. — А если бы они их не построили, сюда бы никогда не приехала мисс Брэнден и не исчезла бы.

— Эта женщина, видимо, навсегда оставила здесь память о себе, — проговорил, словно бы сам себе, Нейпьер.

Элис продолжала, будто зачарованная:

— И они построили здесь свой город, выложили мозаикой свои термы…

— К счастью, все это не оказалось под домом Лоувет Стейси, — заметила Оллегра. — А то бы мисс Брэнден снесла бы дом, чтобы раскопать эти ванны.

— Очень сомневаюсь, чтобы ей это позволили, — высказалась Элис.

Сильвия, которая все время оставалась равнодушной к разговору, вдруг вставила:

— Она бы стала копать, ни у кого не спросив. Мама говорит, что такие, как она, на все способны. Может быть, она и начала это делать, когда…

Нейпьер вздохнул, будто ему стало совсем скучно, и пришпорил лошадь. Мы последовали за ним. Затем он снова оказался рядом со мной.

— У вас все не идет из головы та женщина, — укоряюще произнес он. Почему она вас так занимает?

— Загадки всегда меня притягивают.

— Потому что вы любите, чтобы все было ясно и понятно.

— Если бы это было возможно! Но разве так бывает?

— Конечно, нет. Ничего до конца понять нельзя. Все уходит своими корнями в глубокое прошлое. Если отгородиться от моря волнорезом, все равно будет доноситься шум бьющихся об него волн.

— Но у моря не будет возможности затопить дома и смыть их.

— О, миссис Верлейн… Кэролайн…

Я обернулась. Девочки были далеко от нас.

— Сегодня мачты видны особенно четко, — сказала я, бросив взгляд в сторону песков.

— Вот вам еще одно сравнение, — быстро сказал Нейпьер.

— Ради Бога, оставьте ваши сравнения.

— Знаете, как говорят, оставить розги — испортить ребенка.

— Я не ребенок.

— В каком-то смысле мы все дети. Да, пожалуй, сравнение, которое пришло мне сейчас в голову, будет выразительнее. Я ведь не такой уж мужлан, как вы себе вообразили. У меня бывают полеты фантазии. Так вот: вы и я подобны тем погибшим кораблям. Нас тоже захватили зыбучие пески… прошлого. Нам никогда не вырваться, потому что прошлое крепко нас держит, нас держат воспоминания и то, что думают о нас другие.

— У вас слишком разыгралась фантазия.

— Вы видели те мачты ночью? Видели, как мигающий свет маяка предупреждает моряков об опасности? Держитесь подальше отсюда. Здесь зыбучие пески. Не приближайтесь…

— Мистер Стейси, — остановила я его, — мне все-таки совершенно непонятно, какое отношение имеют эти пески к тому, что произошло со мной.

— Вам непонятно, потому что вы по природе оптимист, а эти пески противоречат оптимизму. В них заключено зло. В таких золотистых и прекрасных, и таких коварных песках. Вы их когда-нибудь видели вблизи? Вам стоит как-нибудь поехать туда со мной.

Я вздрогнула.

— Это будет совершенно безопасно. Я ведь хорошо знаю это место.

— Спасибо, — ответила я.

— А точнее: «Спасибо, нет». — Нейпьер громко рассмеялся. — Но, вероятно, я смогу заставить вас передумать… и не только насчет этой поездки. Вы легко меняете свои решения, миссис Верлейн? Уверен, что да. Вы слишком разумны, чтобы раз что-то решив, держаться своего убеждения, несмотря ни на что.

— Да, если бы я приняла не правильное решение и затем убедилась, что правда совсем в другом, я бы не стала цепляться за это решение и признала бы свою ошибку. Но мне кажется, мы слишком далеко уехали. Надо бы повернуть обратно.

Развернув лошадь, я направила ее навстречу девочкам. Некоторое время мы ехали вместе. Нейпьер молчал. Затем девочки опять отстали, и он заговорил об окружавших нас землях, которые принадлежали семейству Стейси.

Я поняла, что Лоувет Стейси очень ему дорог. Как, должно быть, Нейпьер тосковал по дому, когда жил вдали от него. Интересно, что он испытывал к своему родному поместью, ведь он знал, что наследником будет Боумент. Он наверняка завидовал брату. А зависть — смертный грех, ведущий к другим грехам… возможно, и к убийству.

— Сейчас мы начали приводить в порядок наше поместье, — сказал Нейпьер. — Раньше на это не хватало средств.

Не хватало до женитьбы на Эдит, подумала я. Теперь состояние Коуэнов перешло во владение Стейси. Бедняжка Эдит, если бы она не была наследницей, то, возможно, вышла бы замуж за Джереми Брауна и стала бы прекрасной женой священника… и они жили бы вместе долго и счастливо.

А теперь… какое будущее ждет ее с Нейпьером? Да и вообще, какое будущее может быть у женщины с таким человеком, как Нейпьер? Какая-нибудь, возможно, смогла бы с ним ужиться. Другую эта жизнь пьянила бы и возбуждала… Но тут я решительно прервала свои мысли.

— Многие из здешних домов нуждаются в ремонте, — продолжал Нейпьер посвящать меня в дела поместья. — Мы их постепенно начали приводить в порядок. Как-нибудь можем пойти посмотреть, если вам это будет интересно.

44
{"b":"12157","o":1}