A
A
1
2
3
...
73
74
75
...
80

— Но ведь кто-то это сделал?

Она вдруг рассмеялась, и я спросила:

— Вы знаете кто?

Она многозначительно кивнула.

— О, да, миссис Верлейн. Я знаю.

— Но ведь тот, кто это сделал, хотел намеренно расстроить сэра Уилльяма, вызвать у него шок, ведь он больной человек.

— Ну и что, — сказала Сибила. — А зачем он строит из себя такого добропорядочного. Он ведь не такой. Я могу вам это доказать. Так почему бы его и не расстроить.

— Но это могло убить его.

— Вы думали, что это сделал Нейпьер. Они ведь поссорились, и Уилльям пригрозил Нейпьеру, что выгонит его из дома. Только подумать! Почему Нейпьер должен уходить из дома. Почему сэр Уилльям может притворяться таким хорошим. Один раз…

— Мисс Стейси, — прервала я ее, — это вы положили те ноты на рояль?

Она сжалась, как ребенок, и кивнула.

— Теперь вы знаете, — сказала она, — что не следует судить Нейпьера слишком строго.

Она не в своем уме, подумала я. И это очень опасно. Но я все-таки была рада, что она пришла ко мне в комнату. По крайней мере, теперь я знаю, что Нейпьер не виноват.

У меня из головы не шла та мозаика. Я не могла избавиться от мысли, что в ней заключено что-то важное. Я снова начала ходить на раскопки, стараясь вспомнить все, что мне рассказывала об этом Роума. Однажды утром я встретила там Нейпьера.

— Вы опять стали приходить сюда, — сказал он. — Я знал, что могу встретить вас в этом месте.

— Вы меня здесь уже видели?

— Много раз.

— Когда я не знала об этом? Очень неприятно слышать, что за тобой наблюдали, когда тебе это было неизвестно.

— Что тут особенно неприятного, если вам нечего скрывать, — возразил Нейпьер.

— Не думаю, что есть настолько добродетельные люди, которым это безразлично.

— Здесь вопрос не в добродетели. Например… кто-то занят вполне достойным делом, но оно требует… анонимности. В таком случае этому человеку будет очень неприятно узнать, что за ним наблюдают.

— Что же это может быть за дело?

— Например, человек, скрывая свое имя, приезжает в какое-то место, чтобы раскрыть тайну исчезновения своей сестры.

У меня перехватило дыхание.

— Так вы знаете!

— Было не столь уж трудно узнать.

— И давно вам это стало известно?

— Почти сразу после вашего приезда.

— Но…

Нейпьер рассмеялся.

— Я хотел знать о вас как можно больше, а так как вы были вдовой известного человека, то это упростило мою задачу. У вас был прославленный муж и сестра, хорошо известная в своих кругах. Так что вы должны согласиться, что получить нужную мне информацию не составило большого труда.

— Но почему вы не сказали мне?

— Это бы поставило вас в неловкое положение. Мне хотелось, чтобы вы сами признались, если сочтете это нужным.

— Но если бы я сказала, кто я, то мне никогда не разрешили бы приехать сюда.

— Всем не надо было говорить. Только мне.

— Что вы теперь намерены делать?

— Точно то, что делал и раньше.

— Вы сердитесь на меня?

— Зачем? Ведь я уже давно обо всем знаю.

— Вы меня не одобряете?

— Нет, я вами восхищаюсь.

— Почему?

— Потому что вы решили приехать сюда… потому что вы так любите свою сестру, что вам безразлична опасность, какой вы себя подвергаете.

— Опасность? О какой опасности вы говорите?

— Тот, кто пытается узнать, что стало с человеком, который, возможно, является жертвой убийства, всегда оказывается в опасности.

— Но кто сказал, что Роума убита?

— Я ведь сказал, что, «возможно», убита.

— Роума не тот человек, которого кому-то может понадобиться убить.

— Жертвами убийц очень часто становятся именно такие люди. Но откуда вам знать, какие у нее могли быть секреты. Вы, возможно, не все знаете о ее жизни.

— В общем-то я знаю очень мало.

— Вот видите. Вы смело бросились навстречу опасности, и это вызывает у меня восхищение… конечно, не только это.

Сделав шаг ко мне, он посмотрел в мои глаза с такой печалью, что меня охватило жаркое волнение и желание утешить его.

— Разве вам не приходило в голову, — сказал Нейпьер, — что два исчезновения, происшедшие в одном месте с небольшим разрывом во времени, не могли быть случайностью.

— Да, это очевидно, — согласилась я.

— И что, вы думаете, могло произойти с вашей сестрой?

— Я не знаю, но в одном убеждена: она не могла куда-то уехать, никого не предупредив об этом.

— А Эдит?

— Эдит тоже.

— И вы тоже чувствуете, что тут есть какая-то связь?

— Вполне вероятно.

— Может быть, Эдит что-то обнаружила… Какую-то деталь, которая могла пролить свет на тайну исчезновения вашей сестры. А если это так, то… вы, пытаясь узнать об этом, подвергаете себя смертельной опасности. Разве не так?., ах, да, ведь вам помогает Годфри Уилмет.

— Это не совсем так.

— Но он же знает, кто вы.

Я кивнула.

— Ему вы сказали, в то время как от других скрывали.

— Он понял сам, кто я, как только познакомился со мной.

— И признался в этом? Ну да, он же откровенный и прямой… не то, что некоторые.

— Это получилось как-то само собой. Ему сразу стало ясно, что я сестра Роумы, и я была ему благодарна, что он не выдал меня.

— Я тоже держал это в секрете. Вы и мне благодарны?

— Да, спасибо.

— Вы знаете, — сказал он, пристально на меня глядя, — что я сделал бы все, чтобы помочь вам. Я ничего не ответила, но он еще раз настойчиво спросил:

— Вы ведь знаете об этом?

— Да.

— Я рад. Если нам удастся найти разгадку этим таинственным происшествиям, тогда я смогу вам сказать об очень многом. Вы тоже это знаете? Поэтому для меня очень важно это сделать… может быть, даже больше, чем кому-либо еще.

Я вдруг испугалась того, что он может сейчас сказать, и, возможно, моей собственной реакции на его слова. Когда я была с ним рядом, он действовал на меня просто завораживающе; лишь вдали от него, я могла судить о нем холодно и бесстрастно.

Возможно, понимая это, он не стал меня больше волновать и заговорил о другом.

— Я видел вашу сестру пару раз. Она производила впечатление человека, страстно преданного своему делу. Она жила в том домике совершенно одна, — Я приезжала к ней на несколько дней.

— Как странно! Вы были совсем рядом, и мы не встретились.

— Не так уж странно. Мне кажется, на раскопки приезжало много людей, которых вы не встретили.

— Я говорю не о многих… я говорю о вас. Хорошо, оставим это. Скажите, вы приблизились хоть немного к разгадке с тех пор, как приехали сюда?

— Годфри Уилмет считает, что Роума сделала какое-то потрясающее открытие, которое вызвало зависть у какого-то другого археолога. Но лично я считаю это неубедительным.

Нейпьер внимательно посмотрел на меня и сказал очень серьезно:

— Обещайте мне, что вы скажете мне, если обнаружите что-то такое, что может, на ваш взгляд, дать ключ к разгадке. Вы должны позволить мне помогать вам. Помните, что если эти два исчезновения взаимосвязаны, то для меня крайне важно узнать, в чем связь между ними.

— Я сделаю это с большой радостью, если смогу.

— Значит, я могу надеяться, что мы будем вместе этим заниматься?

— Да, — ответила я. — Давайте действовать вместе.

Он шагнул ко мне, словно бы желая взять меня за руку, но я отошла, сделав вид, что не заметила этого, и сказала, что пора возвращаться домой.

Сибиле не давало покоя присутствие цыган. Ни о чем другом она не могла говорить, и казалось даже, что она забросила свои занятия живописью.

Здоровье сэра Уилльяма заметно улучшилось, и я все ждала, что его распря с Нейпьером возобновится, но ничего подобного не случилось, и я решила, что, по-видимому, сэр Уилльям понял, какую пользу приносит Нейпьер поместью, и поэтому склонился к тому, чтобы пока оставить все как есть. Не самое лучшее решение, но все же оно предпочтительнее, чем дикая ссора.

74
{"b":"12157","o":1}