ЛитМир - Электронная Библиотека

Он поднял ее и поцеловал в обе щеки.

— Дорогая моя, — сказал Франциск, — ты поступила правильно, открыв мне свое сердце. Ты займешь особое место в моем Узком Круге. Твоей обязанностью станет ехать рядом со мной, развлекать меня беседой, делиться своими секретами. Как это тебе нравится?

Она поцеловала его руки и засмеялась вместе с ним от счастья. Его забавляла пикантность ситуации. Это будет оригинально — поместить невестку, к которой он питал платоническую любовь, среди его куртизанок.

Катрин стала ездить верхом с Узким Кругом. Но это не сблизило ее с мужем. Дружба Катрин с Франциском лишь насторожила Генриха.

Но девушка быстро взрослела в обществе дам короля. Она слышала о вечеринках, которые устраивались в покоях короля. Узнавала о неведомых ей прежде вещах; она не могла поделиться своими мыслями с Генрихом, представить себя и его на этих вечеринках.

Вторым важным событием этого года стала смерть папы. Она сильно встревожила девушку. Климент умер скоропостижно и загадочно. Катрин не любила этого человека. Могла ли она любить его? Она считала папу разрушителем ее счастья. Если бы не его амбиции, она вышла бы за Ипполито. Вместе с кузеном правила бы Флоренцией. Но она понимала, что Климент был ее единственным могущественным родственником, что король Франции согласился отдать ей в мужья своего сына из-за благ, которые сулил этот брак Франции. Но увы! Приданое не было передано в полном объеме; как быть с соблазнительными бриллиантами — Неаполем, Миланом, Генуей? Новый папа не примет в расчет интересы Медичи.

Люди заговорили о Катрин. Девушку возмущало, что в ее присутствии они не считали нужным понижать тон. «Хорошенькое дельце! — заявляли они. — Нашего короля оставили с носом. Где щедрое приданое, где итальянские провинции, которые сделали возможным брак Медичи и принца Валуа? Сын короля обременен узами, способными лишь унизить его и Францию».

Катрин запуталась в своих чувствах. Действительно ли она встревожена? Она этого не знала. К счастью, она умела скрывать свое смятение, держаться невозмутимо при любых обстоятельствах. Что ее ждет? Будет ли брак расторгнут? Ее отправят назад в Италию?

Если это случится, говорил ей внутренний голос, и брак будет аннулирован, ты обретешь свободу. Сможешь вернуться в Рим. К Ипполито.

О, радость! Снова быть с Ипполито, любить его. Она не хотела жить с нелюбимым мужем. Тогда она избавится от торопливой близости с ним, необходимой, как он давал ей понять, лишь для зачатия детей. Как счастлива я буду, говорила она себе, когда смогу попрощаться с тобой, Генрих!

Увы, Ипполито был кардиналом. Он не мог жениться. Ерунда! Ипполито порвет с Церковью.

Она ждала, не зная точно, что она хочет, когда из Рима пришла новая весть. Весь Вечный город, вся Италия радовались смерти человека, снискавшего лишь ненависть и презрение. Сообщали, что ночами толпы совершали набеги на могилу, оскверняли ее и тело усопшего; ненависть толкала людей на то, что они хотели бы сделать с папой при его жизни. Только вмешательство кардинала Ипполито де Медичи помешало римлянам протащить труп Климента по улицам города на крюке.

О, Ипполито, дорогой Ипполито, думала Катрин. Ты защищаешь человека, который сделал тебя несчастным, погубил наши жизни, принес нашу любовь в жертву своим амбициям!

Думая об этом, она сердилась на кузена. Он недостаточно силен, думала она. Он позволил разлучить нас.

Третье событие показалось столь важным в тот момент, когда оно произошло. Она не питала большой симпатии к дофину, но всегда старалась понравиться ему, и он относился к ней неплохо. Однажды он решил оказать честь Катрин. Нуждаясь в новом виночерпии, он решил порадовать девушку, назначив на эту должность итальянца, который приехал во Францию вместе с Катрин. Граф Себастиано ди Монтекукули был красивым и патриотично настроенным к Италии молодым человеком, серьезность которого импонировала Катрин. Она обрадовалась, узнав о почетном для него назначении.

— Я благодарна вам за честь, которую вы оказали моему соотечественнику, — заявила она дофину.

Потом она выбросила это событие из головы.

Во всей Европе трудно было сыскать места красивее того, где находился замок Ане, принадлежавший Диане. За его высокими стенами текла Юра, чуть дальше на склонах холмов раскинулись виноградники. Диана под руководством Генриха делала все, что было в человеческих силах, для того чтобы угодья стали раем. Она обнесла забором небольшой, но густой лес, желая сохранить диких зверей, которые там водились. В ее конюшне стояли лучшие лошади Франции. Замок, сочетавший роскошь с комфортом, стал для Генриха вторым домом.

Он взрослел. Ему шел семнадцатый год, и дружеские чувства, зародившиеся в день его первой встречи с прекрасной благодетельницей, стали превращаться в страсть.

Диана тоже полюбила юношу. Она относилась к нему как к чахлому цветку, который постепенно набрал силу и превратился в красавца. Он был ее творением. Ее стараниями застенчивость сменилась чувством собственного достоинства. Он был молчалив; она не культивировала в нем остроумия, не видя нужных задатков, но помогла обрести уверенность в себе, осознать свое общественное положение. Он испытывал к ней благодарность.

Она быстро заметила перемену в его отношении к ней. Прежде она была богиней, святой, стоявшей за стеклянной витриной. Теперь она стала совершенной женщиной. Он женился в самом начале их дружбы; два года брака позволили ему познать страсть, но не научили его любить свою жену.

Диана уже давно поняла, что ей придется столкнуться с этой проблемой.

В этот день она ждала его приезда в Ане. Скоро она услышит рожок сопровождавших его егерей. Она увидит его впереди эскорта, он появится на дворе с румянцем на обычно бледных щеках, его глаза будут сверкать в предвкушении их встречи.

Она приняла ванну и надушилась. Эта привычка часто принимать ванну настораживала окружавших ее женщин. Они думали, что Диана добавляет в ванну какое-то волшебное вещество, которое помогает ей оставаться молодой. Диану забавляло то, с каким страхом они выливали молоко ослиц, когда принятие ванны завершалось. Служанки спрашивали себя, может ли женщина без помощи магии сохранять такую идеальную фигуру, какой обладала Диана, после рождения двух детей. Было бесполезным объяснять им, что все дело в гимнастике. Они бы ей не поверили. Диана вставала на рассвете и два часа ездила верхом, дыша свежим утренним воздухом, по возвращении читала в постели до полудня, тем самым сохраняя гибкость не только тела, но и ума. Диана следовала постоянному распорядку дня, что шло ей на пользу; служанки считали, что она прибегает к магии.

Будучи практичной француженкой, она уже знала, что настало время принять решение. Генрих страстно желал стать ее любовником, но инициатива в этом вопросе, как и во всех других, касавшихся их отношений, должна была исходить от нее. Она не была чувственной женщиной и не испытывала потребности завести любовника. В замужестве она хранила верность своему пожилому супругу и, овдовев, легко обходилась без его ласк. Страх, вызванный домогательствами короля, был искренним; но сейчас она могла спокойно рассмотреть аналогичное предложение его сына.

Она привязалась к Генриху сильнее, чем к своим дочерям. Он полностью доверял Диане, по-юношески восхищался его. Ослабит или укрепит физическая близость существовавшую между ними связь? Шаг от застекленной витрины к спальне следовало тщательно обдумать. Одно было ясно: Генрих нуждался в любви, физической любви. Если Диана откажет ему в ней, не решит ли он поискать ее в другом месте? Если он сделает это, и успешно, роль Дианы, несомненно, уменьшится. Многие считали юную итальянку скучной, безликой; Диана не была в этом уверена. Возможно, девушка предпочитала оставаться в тени, не привлекать к себе излишнего внимания. Так могла поступить мудрая женщина.

Что ей следует сделать? Она питала симпатию к мальчику, он прочно вошел в ее жизнь. Может ли она отдать его жене или будущей любовнице? К тому же при всей его скромности он был сыном короля, заметной фигурой при дворе. Диане требовались влиятельные друзья. Статус мадемуазель д'Эйлли укрепился — она вышла замуж за герцога д'Этампа и тем самым обрела более высокое и респектабельное положение. Анна д'Эйлли всегда ненавидела Диану. Король любил эту женщину; пусть сын короля будет так же предан Диане. Нет! Она не могла рисковать привязанностью Генриха, он был слишком нужен ей.

21
{"b":"12158","o":1}