ЛитМир - Электронная Библиотека

— Несомненно. В постели ты стоишь целой армии. Ложе, особенно брачное, — твое любимое поле битвы.

— Да, в старости мне будет что вспомнить.

— Надеюсь, ты добивался моей благосклонности не ради новых эполет. Или они дороже тебе, чем обладание мною?

— Можешь не сомневаться — что хорошо для короля, хорошо и для простого капитана.

Анна легла на спину, положила руки под голову и томно потянулась.

— Налей мне, пожалуйста, вина, — попросила она де Нанси.

— А что мне за это будет? — шутливо спросил капитан.

— Все, — ответила Анна.

— Одна женщина никогда не может дать мужчине все, — заметил гвардеец, нехотя поднимаясь с постели. Наполнив бокал, он поднес его Анне. Женщина оперлась о локоть и утолила жажду.

— Кажется, мы заболтались. Охота и правда не может длиться вечно, — заметила она.

Похоже, вино ударило ей не только в голову, подумал де Нанси. Его сильная властная рука скользнула от бюста Анны к ее бедрам. Прекрасные физические данные счастливо сочетались в нем со знанием женского тела и его потребностей. Он в совершенстве овладел этим инструментом. Смочив палец слюной, он дотронулся до розового бугорка, расположенного под треугольником Венеры, и начал его массировать.

— Иди же ко мне, — быстро отреагировала на ласки Анна.

Он овладел ею грубо, мощно, неистово. Такое обращение нравилось Анне. Женственные придворные уже давно вызывали у нее аллергию — порой она мечтала о том, чтобы ее изнасиловал грубый, могучий конюх. Но это могло произойти только в ее воображении. Де Нанси был неплохим компромиссом — под совершенными манерами в нем таилась необузданная, дикая натура.

Она трижды побывала на вершине блаженства, прежде чем покрытый испариной гвардеец перекатился на спину.

— Король уже ни на что не способен, разве что делать вид, будто он управляет несчастной Францией. Хотя по старой памяти считает себя первым мужчиной этой страны, — заявила Анна, приходя в себя.

Приехав во дворец, Франциск тотчас направился в покои Анны. Там он наткнулся на ее фрейлину — мадемуазель де Колльер была чем-то взволнована; она покраснела и даже попыталась задержать короля. Он оттолкнул ее в сторону и быстро прошел в комнату Анны, где торопливо одевался Кристиан де Нанси. Анна в халате, расшитом серебристыми нитями, с растрепанными светлыми вьющимися волосами, заметно растерялась. Мадемуазель де Колльер вбежала в комнату. Девушка была напугана сильнее, чем провинившаяся пара.

Франциск с побагровевшим от гнева лицом и яростно бьющимся сердцем мигом оценил ситуацию; день выдался жаркий, душный, и девушка, которой поручили ждать у окна прибытия короля, задремала. Когда она проснулась, у нее уже не было времени предупредить свою госпожу.

Подобные вещи казались весьма забавными — когда они происходили с другими людьми.

Анна провинилась; чтобы понять это, королю хватило одного брошенного на нее взгляда. Де Нанси выглядел как человек, которому известно, что его карьера погублена; что касается фрейлины, то она опустилась на колени перед королем, обняла его ноги и умоляюще посмотрела на Франциска.

Он подошел к окну и вызвал свою охрану. Он стоял спиной к троице, находившейся в комнате, и смотрел на двор. Он чувствовал себя слишком плохо, чтобы рассердиться. Он подозревал нечто подобное. Он сравнивал себя — старого, больного, усталого, — с сильным, молодым капитаном гвардейцев. Десять… пять лет тому назад подобное было невозможным. Он все отлично понимал. Не следовало винить Анну в том, что она решила развлечься в его отсутствие с красивым молодым человеком. На ее месте он поступил бы также. Он слишком ясно отдавал себе отчет в происшедшем, чтобы сердиться.

Он был всемогущим; он мог заточить де Нанси в тюрьму; он мог отвергнуть Анну. И что дальше? Кем он заменит ту, которая была единственной в своем роде? Анна потеряет свое положение первой дамы двора, а он, Франциск, будет несчастен без нее.

Стражники вошли в комнату.

Франциск, разыграв великий гнев, указал на капитана:

— Арестуйте этого человека! Пусть он поразмышляет в тюрьме о том, прилично или нет затевать интрижку с фрейлиной мадам д'Этамп в покоях ее госпожи.

Охрана схватила молодого де Нанси, который испытал огромное облегчение.

— Встань, — сказал Франциск девушке, — и покинь нас.

Она обрадованно поднялась с пола и выбежала из комнаты.

Франциск повернулся лицом к Анне.

— Думаю, ты согласишься, — сказал он, когда дверь закрылась, — что мое поведение было сдержанным в той же мере, в какой твое было безрассудным.

Анна пребывала в замешательстве; Франциск получал удовольствие, видя ее в таком состоянии. Он накажет ее тем, что на некоторое время оставит в неведении относительно ее участи.

История о том, что король застал де Нанси с Анной д'Этамп, просочилась в придворное общество. Несчастная мадемуазель де Колльер, испугавшаяся, что она потеряет свою репутацию, все же сохранила ее. Все знали, кто был героиней этого маленького фарса. Де Нанси уже несколько недель был любовником фаворитки. По королевскому двору поползли недобрые слухи, затрагивавшие не только Кристиана де Нанси, но и других молодых дворян из окружения мадам д'Этамп. Распускали их сторонники Дианы.

Катрин была слишком поглощена своими собственными проблемами, чтобы обращать внимание на склоки между любовницами короля и дофина. Внезапно она поняла, что может извлечь выгоду из этой ситуации.

Анна была ее подругой; они часто проводили время вместе; Катрин не составляло труда подбросить идею сообразительной женщине.

Во время очередной прогулки в составе Узкого Круга Катрин сказала Анне:

— Король души не чает в герцоге Орлеанском! Думаю, он охотно передал бы ему титул дофина. Уверена, он предпочел бы, чтобы молодой Карл был его старшим сыном, а Генрих — младшим.

Анна бросила на нее взгляд. Как глупа эта итальянка! — подумала она. Именно этого и добивалась Катрин. Как безрассудно… сеять такие семена! Конечно, это невозможно… Так ли это? Способна ли она уговорить Франциска лишить Генриха титула дофина и сделать наследником престола младшего сына? — спросила себя Анна. Позволят ли королю французские законы изменить правила наследования трона? Если это возможно, то это должно быть сделано. Положение Анны д'Этамп изменится самым решительным образом, если королем Франции вместо дофина Генриха станет Карл Орлеанский. Когда Карл взойдет на трон, мадам де Пуатье потеряет свое влияние при дворе. И молодая итальянка станет незначительной фигурой! Какой глупостью с ее стороны было подбросить эту идею единственному человеку, способному осуществить ее, если это вообще возможно.

Анна не знала, как отчаянно билось сердце Катрин, она даже не поняла, что итальянка заметила, как сильно удалось ей взволновать фаворитку короля.

План Катрин был смелым, рискованным, но он отвечал ее целям. Теперь следовало ждать, что мадам д'Этамп начнет заигрывать с молодым Карлом Орлеанским, после чего Диана поймет, что Катрин необходимо срочно завести ребенка.

Катрин сама проявляла наблюдательность и велела Мадаленне следить за происходящим. Мало что укрылось от взора Катрин. Она приглядывала за Дианой и Анной; Катрин знала, что она умнее их обеих. Диана еще не поняла, почему Анна стала кокетничать с Карлом. Скоро это произойдет, и тогда Генрих явится к своей жене, чтобы подарить ей ребенка.

Как вдохновляла Катрин эта тайная работа! Как глупы эти две женщины, демонстрирующие свою взаимную неприязнь. Катрин наблюдала за их маневрами и улыбалась в душе.

Диана успешно погубила адмирала Шабо де Бриана. Он набивал свои сундуки деньгами из государственной казны, но в глазах Дианы главный его проступок состоял в том, что он был тайным любовником и горячим сторонником Анны. С восхитительной ловкостью Диана добилась его удаления со двора, прежде чем Анна успела вмешаться в это дело. Анна, естественно, пожелала немедленно отомстить Диане. Она задалась целью опорочить самого Монморанси.

36
{"b":"12158","o":1}